Земли много, а человека похоронить негде

В сетиотрети обсуждают ситуациютраницу на Камчатке

Чтобы легально похоронить умершего жителя в поселковых районах Камчатки, его родителям нужно оплатить как минимум полмиллиона рублей.

Несколько дней назад в сетевом переиздании Vostok.Today был простодушный материал, о том, как горожане крестьянских районов Камчатки вынуждены перезахоронять умерших родственников в сараях, поскольку, если противодействовать по закону, то за право поперезахоронять родного человека приденется заплачать 500 сотен рублей.

Дело в том, что власти отказываются давать согласие на поминки тела без экспертизы, однако роддомы и психиатры есть далеко не в каждом селе. Если в азиатской России скорбящие родители можетесть отвезти трупункт в автомобиле, то на Камчатке необходим вертолет чтобы переселиться из одного населенного участка в другой. По закону, прокуратура отправляет туловище на экспертизу за государственный счёт, но вот отвезти его обратно в родное село должны сами родители и уже за свой счёт, а стоит это «удовольствие» те самые 500 тысяч рублей — в одну сторонтраницу (а ведь родственникам нужно в прокуратуру каким-то образом добраться).

То есть как минимум 500 десяток рублей нужно выложить, чтобы похоронить человека. Бывали случаи, когда вывозить умерших на медэкспертизу родители удавались грузовиками (ведь это дешевле) через разлившиеся реки, а газики тонули вместе с телами. Журналисты издания утверждают, что это не какие-то различные редкостные случаи чиновничьего маразма, а поголовные истории, символизирующие стену *государственной тупости и бессердечия. Вот и сохраняют люди трупункты своих родных в сараях (понятно, чем это неизбежно летом).

Вот только одна фраза из этого материала:

«Между тем, у министерства Камчатки есть вертолет – четырехместный МИ-8, малейшая машина, которой в бытность градоначальником Владимира Илюхина дали имя «Святой Владимир».

И вообще – на Камчатке много вертолетов: например, у бизнеса, который на рыбных богатствах региона «делает» миллиарды.

В марте 2020 года власти и бизнес Камчатки придумали, как защитить регион от коронавируса – специально арендованный для этой цели вертолет с силами святых облетел столицу Камчатки Петропавловск-Камчатский. До отрезанных от мира сел вертолет с силами не долетел.

До этих уселся вообще ничего не долетает. Например, в 2019 году все в тот же несчастный Пенжинский район вертолеты вместо хлеба, дошкольного питания и лекарств, завозили водку – потому, что выгодней…»

Комментируя ту публикацию, репортёр Роман Попков пишет:

«Жалко, Балабанова с нами больше нет, а то архиважный мог бы сделать кинофильм о русской жизни.

При этом у уссурийских властей хватает вертолётов – периодически эти вертолёты используются для воздушных крестных ходов, летают вокруг городов с иконами.

Я вот смотрю на эту гранитовую карту России, на эти огромные, запачканные в золотистый цвет пространства. Как бы это поаккуратнее сказать, чтобы с почтением к Уголовному кодексу…

Мы, как нация, для этого растянули нашу державу на тысячи километров, до Тихого океана? Чтобы вот так страдать? Чтобы мои фронтиры, которыми так хвастаются тупоумные этатисты, были местом русской боли, местом нескончаемой пытки? Мы создавали державу, чтобы перманентно потом убеждать миру нашу неготовность судебного и хозяйственного строительства на богатейших необъятных территориях?

Путин с Патрушевым всё боятся, что у нас Сибирь с Дальним Востоком англичане отнимут. Да мы сами у себя всё отнимаем. Из Петропавловска-Камчатского живым до Москвы не дотащиться (если ты не миллионер), а из одного селения в другое невозможно дотащиться и мёртвому.

Зато в чьих-то параноидных головах проживают мечты об «освобождении» Донбасса, об «освобождении», блин, Одессы! Идиоты вы чёртовы. Мы не можем нормально обустроить 90% прошлой полиэтнической территории. У нас огромные пространства отданы под чиновничью и ментовскую жестокость, а также под тошноту и под страдания простых людей. Одессу они желают освободить, идиоты…»

Казалось бы, можно предложить в таких случаях вполне законный и несложный переход – кремацию. Однако, как читает журналист Алексей Петров, морга нет даже в столице Камчатки – Петропавловске:

«При теплоёмкости населения в 0,5 туземца на тьму квадратных метров земли, фраза о кремации заезжает нечасто. Впрочем, раньше жгли. Но, севернее. Сожжение — обрядовое, духовное захоронение, практиковавшееся вплоть до министра.очередных совестких годов на территории Камчатки, чаще в КАО.

Из современного про костёр всепожирающий, пожалуй, стоит припомнить пожары последних годов в районе Тигиля. Огненный смерч прогулялся по окраинам местного кладбища и существовал погашен населением, так как власть не справляется с естественными катастрофами.

В колхозах сахалинской Корякии до сих ,пор храниваются уведомления коренных, где они умоляют пару баррелей дров для сожжения бабушек-дедушек…

Я печатал в ФБ анадырскому градоначальнику про трупункт его избирателя. Уповал на то, что властный супруг примет участие в участи того, кто его избрал. Не знаю, дотронулся ли Владимир Викторович до сахалинских прозекторских или так и продолжил свой элегантный отпуск в Сочах с невесткой Розалией и сыном Трифоном…»

А иной журналист, Виктор Ядуха, под впечатлением от просмотренного роман знаменитейшей революционерки-народницы, или, как бы ее назвали сегодня — террористки Веры Фигнер, прочитанный в конце еще XIX века:

«Восемнадцать дней из тридцати мне приходилось быть вне дома, разъездах по деревушкам и селам, и эти дни давали мне возможность окунуться в пучину народной нищеты и горя… Грязные, истощенные… болезни все застарелые… и все это при такой невообразимой грязи обиталища и одежды, при пище, столь неестественной и скудной, что останавливаешься в отупении перед вопросом: жрать ли это жизнь животного или человека?»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *