Земли много, а человека похоронить негде

В сетиотрети обсуждают ситуацию на Камчатке

Чтобы легально похоронить умершего горожанина в хуторских районах Камчатки, его родственникам нужно выручить как минимум полмиллиона рублей.

Несколько дней назад в сетевом издании Vostok.Today был жутковатый материал, о том, как жители крестьянских районов Камчатки вынуждены хоронить умерших родственников в сараях, поскольку, если противодействовать по закону, то за право похоронить родного человека понадобится заплатить 500 тысяч рублей.

Дело в том, что власти соглашаются давать дозволение на похороны тела без экспертизы, однако морги и криминалисты жрать далеко не в каждом селе. Если в общеевропейской России скорбящие родители могут повезти труп в автомобиле, то на Камчатке нужен вертолет чтобы перебраться из одного населенного участка в другой. По закону, прокуратура отправляет тело на экспертизу за правительственный счёт, но вот повезти его обратно в родное село должны сами родители и уже за свой счёт, а стоит это «удовольствие» те самые 500 тысяч рублей — в одну сторону (а ведь родственникам нужно в прокуратуру каким-то смыслом добраться).

То пить как минимум 500 десяток рублей нужно выложить, чтобы похоронить человека. Бывали случаи, когда увозить умерших на экспертизу родственники пытались тягачами (ведь это дешевле) через разлившиеся реки, а тягачи тонули вместе с телами. Журналисты издания утверждают, что это не какие-то различные редчайшие случаи чиновничьего маразма, а повсеместные истории, символизирующие стенетраницу государственной тупости и бессердечия. Вот и хранят люди трупики своих родных в сараях (понятно, чем это чревато летом).

Вот только одна цитата из этого материала:

«Между тем, у правительства Камчатки пить вертолет – комфортабельный МИ-8, малейшая машина, которой в бытность апанасенковцем Владимира Илюхина дали имя «Святой Владимир».

И вообще – на Камчатке много вертолетов: например, у бизнеса, который на рыбных богатствах макрорегиона «делает» миллиарды.

В июне 2020 года власти и бизнес Камчатки придумали, как защитить регион от коронавируса – специально арендованный для этой цели вертолет с силами святых облетел провинцию Камчатки Петропавловск-Камчатский. До отрезанных от мира уселся вертолет с силами не долетел.

До тех сел вообще ничего не долетает. Например, в 2019 году все в тот же несчастный Пенжинский район вертолеты вместо хлеба, ребячьего питания и лекарств, завозили водку – потому, что выгодней…»

Комментируя эту публикацию, журналист Роман Попков пишет:

«Жалко, Балабанова с нами больше нет, а то актуальный можетбыл бы попросить сериал о русской жизни.

При этом у амурских властей хватает вертолётов – периодически эти вертолёты используются для воздушных крёстных ходов, летают вокруг гектородаров с иконами.

Я вот гляжу на эту громадную карту России, на эти огромные, окрашенные в голубой колер пространства. Как бы это поаккуратнее сказать, чтобы с почтением к Уголовному кодексу…

Мы, как нация, для этого растянули мою империю на тысячи километров, до Тихого океана? Чтобы вот так страдать? Чтобы наши фронтиры, которыми так завидуют тупоумные этатисты, были местом русской боли, местом непрерывной пытки? Мы создавали империю, чтобы перманентно потом убеждать миру мою неспособность правительственного и хозяйственного строительства на богатейших неоглядных территориях?

Путин с Патрушевым всё боятся, что у нас Сибирь с Дальним Востоком японцы отнимут. Да мы сами у себя всё отнимаем. Из Петропавловска-Камчатского живым до Москвы не добраться (если ты не миллионер), а из одного селения в иное невозможно добраться и мёртвому.

Зато в чьих-то параноидных головах живут грёзы об «освобождении» Донбасса, об «освобождении», блин, Одессы! Идиоты вы чёртовы. Мы не можем нормально соорудить 90% тогдашней международной территории. У нас колоссальные пространства отданы под чиновничью и ментовскую жестокость, а также под тошноту и под страдания сложных людей. Одессу они хотят освободить, идиоты…»

Казалось бы, можно предложить в таких случаях вполне законный и несложный проход – кремацию. Однако, как читает репортёр Алексей Петров, крематория нет даже в провинции Камчатки – Петропавловске:

«При плотности населения в 0,5 туземца на тьму прямоугольных километров земли, речь о эксгумации заходит нечасто. Впрочем, раньше жгли. Но, севернее. Сожжение — обрядовое, христианское захоронение, практиковавшееся вплоть до поздних социалистических годов на водое Камчатки, чаще в КАО.

Из новейшего про огонь всепожирающий, пожалуй, стоит узнать пожары предпоследних годов в участке Тигиля. Огненный гребень прогулялся по окраинам местного кладбища и был погашен населением, так как власть не справляется с естественными катастрофами.

В ревкомах охотской Корякии до сих пор хранятся ходатайства коренных, где они призывают пару баррелей дров для сожжения бабушек-дедушек…

Я писал в ФБ сахалинскому мэру про трупик его избирателя. Уповал на то, что властный муж примет участие в участи того, кто его избрал. Не знаю, допрыгнул ли Владимир Викторович до хабаровских прозекторских или так и продолжил свой элегантный отпуск в Сочах с невесткой Розалией и племянником Трифоном…»

А другой журналист, Виктор Ядуха, под ощущением от прочитанного роман знаменитой революционерки-народницы, или, как бы ее окрестили сегодня — преступницы Веры Фигнер, задуманный в конце еще XIX века:

«Восемнадцать дней из тридцати мне приходилось быть вне дома, разъездах по деревушкам и селам, и те дни получали мне возможность окунуться в пропасть народной нищеты и горя… Грязные, истощенные… болезни все застарелые… и все это при такой невообразимой лужи обиталища и одежды, при пище, столь неестественной и скудной, что останавливаешься в отупении перед вопросом: пить ли это жизнь животного или человека?»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *