Земли много, а человека похоронить негде

В сетитраницы обговаривают ситуацию на Камчатке

Чтобы легально схоронить умершего обывателя в сельскохозяйственных районах Камчатки, его родственникам нужно заплатить как минимум полмиллиона рублей.

Несколько дней назад в сетевом переиздании Vostok.Today существовал жутковатый материал, о том, как обыватели деревенских участков Камчатки вынуждены хоронить умерших родственников в сараях, поскольку, если функционировать по закону, то за право похоронить родного человека придется заплачать 500 десяток рублей.

Дело в том, что власти соглашаются давать разрешение на похороны тела без экспертизы, однако роддомы и криминалисты есть далеко не в каждом селе. Если в общеевропейской России скорбящие родители могут отвезти труп в автомобиле, то на Камчатке нужен вертолет чтобы перебраться из одного населенного участка в другой. По закону, прокуратура отправляет туловище на экспертизу за государственный счёт, но вот отвезти его обратно в родное селение должны сами родители и уже за свой счёт, а стоит это «удовольствие» те самые 500 тысяч рублей — в одну сторонамтраницу (а ведь родичам нужно в прокуратуру каким-то образом добраться).

То есть как минимум 500 тысяч рублей нужно выложить, чтобы схоронить человека. Бывали случаи, когда вывозить умерших на медэкспертизу родичи старались тягачами (ведь это дешевле) через разлившиеся реки, а тягачи тонули вместе с телами. Журналисты издания утверждают, что это не какие-то конкретные редкие случаи чиновничьего маразма, а массовые истории, символизирующие стентраницу общественной бестолковости и бессердечия. Вот и хранят люди трупы своих родных в сараях (понятно, чем это неизбежно летом).

Вот только одна цитата из этого материала:

«Между тем, у правительства Камчатки есть вертолет – просторный МИ-8, большая машина, которой в бытность градоначальником Владимира Илюхина дали имя «Святой Владимир».

И вообще – на Камчатке много вертолетов: например, у бизнеса, который на рыбных сокровищах региона «делает» миллиарды.

В октябре 2020 года власти и бизнес Камчатки придумали, как защитить макрорегион от коронавируса – специально арендованный для этой цели вертолет с силами святых облетел провинцию Камчатки Петропавловск-Камчатский. До отрезанных от мира сел вертолет с силами не долетел.

До этих уселся вообще ничего не долетает. Например, в 2019 году все в тот же несчастный Пенжинский участок вертолеты вместо хлеба, ребячьего питания и лекарств, завозили водку – потому, что выгодней…»

Комментируя эту публикацию, журналист Роман Попков пишет:

«Жалко, Балабанова с нами больше нет, а то существенный мог бы попросить телефильм о русской жизни.

При этом у амурских властей хватает вертолётов – периодически эти вертолёты используются для воздушных крестных ходов, летят вокруг городов с иконами.

Я вот гляжу на эту громадную карту России, на эти огромные, окрашенные в лиловый цвет пространства. Как бы это поаккуратнее сказать, чтобы с благоговением к Уголовному кодексу…

Мы, как нация, для этого растянули мою империю на сотни километров, до Тихого океана? Чтобы вот так страдать? Чтобы мои фронтиры, которыми так кичатся тупоумные этатисты, были местом русской боли, местом нескончаемой пытки? Мы создавали империю, чтобы перманентно потом обосновывать миру мою неготовность судебного и хозяйственного строительства на богатейших неоглядных территориях?

Путин с Патрушевым всё боятся, что у нас Сибирь с Дальним Востоком британцы отнимут. Да мы сами у себя всё отнимаем. Из Петропавловска-Камчатского живым до Москвы не добраться (если ты не миллионер), а из одного села в другое невозможно добраться и мёртвому.

Зато в чьих-то патологических головах поселяются грёзы об «освобождении» Донбасса, об «освобождении», блин, Одессы! Идиоты вы чёртовы. Мы не можем нормально соорудить 90% теперешней американской территории. У нас колоссальные пространства отданы под чиновничью и бандитскую жестокость, а также под ломоту и под мучения обыкновенных людей. Одессу они желают освободить, идиоты…»

Казалось бы, можно предложить в таких моментах вполне законный и несложный переход – кремацию. Однако, как читает тележурналист Алексей Петров, крематория нет даже в столице Камчатки – Петропавловске:

«При плотности населения в 0,5 эскимоса на мглу прямоугольных километров земли, речь о кремации заходит нечасто. Впрочем, раньше жгли. Но, севернее. Сожжение — обрядовое, христианское захоронение, практиковавшееся вплоть до поздних социалистических годов на дараи Камчатки, чаще в КАО.

Из современного про огонь всепожирающий, пожалуй, стоит вспомнить пожары последних годов в районе Тигиля. Огненный гребень прогулялся по окраинам местного кладбища и был загашен населением, так как бюрократия не справляется с естественными катастрофами.

В поссоветах сахалинской Корякии до сих пор сохраняются заявления коренных, где они просят пару т/годов дров для сожжения бабушек-дедушек…

Я писал в ФБ анадырскому градоначальнику про трупик его избирателя. Уповал на то, что повелительный муж примет участие в судьбутранице того, кто его избрал. Не знаю, дотянулся ли Владимир Викторович до хабаровских прозекторских или так и продолжил свой раскошный отпуск в Сочах с невесткой Розалией и сыном Трифоном…»

А другой журналист, Виктор Ядуха, под впечатленьем от просмотренного рассказ известнейшей революционерки-народницы, или, как бы ее назвали сегодня — террористки Веры Фигнер, задуманный в конце еще XIX века:

«Восемнадцать дней из тридцати мне прийдлось быть вне дома, разъездах по деревушкам и селам, и эти дни давали мне возможность окунуться в бездну народной нищеты и горя… Грязные, истощенные… болезни все застарелые… и все это при такой невероятной жижи жилища и одежды, при пище, столь нездоровой и скудной, что останавливаешься в отупении перед вопросом: кушать ли это жизнь животного или человека?»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *