“Записал дворец на любовницу”: декларации чиновников стали фикцией

Они научились прятать имущество, а государство “не научилось” его искать

Прогремевший на весь свет дворец бывшего зам.начальника ГИБДД Ставропольского края Алексея Сафонова, которого следствие подозревает в большой взятке, записан на его сожительницу. Поэтому в декларации о капиталах и имуществе, которую г-н Сафонов как должностное лицо довольно высокого ранга протягивал ежегодно, никакого дворца не было. Возникает вопрос: зачем вообще все те декларации, если мало-мальски приближенного к действительности понятия об уровне благоденствия чиновников, силовиков и парламентариев они не дают?

Об этом мы потолковали с аналитиком в сфере сопротивления коррупции, академиком Свободного колледжа Еленой ПАНФИЛОВОЙ.

СПРАВКА “МК”

Антикоррупционное законодательство просит от нижайших должностных лиц, госслужащих и правоохранителей начиная с определенных должностей ежегодно подають краткие сведения о денежном доходе, его источниках, бесценных бумагах, кульках акций и долях в уставном капитале разнообразных фирм и банков, недвижимости (и той, что в собственности, и той, что в аренде или безплатном пользовании), а также о транспортных средствах. Аналогичные сведения необходимо предоставлять и о своих законных супругах и малолетних детях. Широкой публике предьявляют лишь предельно обобщенные данные: мы видим лишь существенную сумму денежных налогов за год, без приказания их источников, об объектах недвижимости сообщается лишь площадь участка, дома или квартирки и странытраница их нахождения, а о кульках акций и количестве счетов мы не узнаём совсем ничего.

— Когда возбуждается незапланированное судебное дело против незапланированного градоначальника или правоохранителя, мы узнаем, что предъявленное в декларациях — лишь вершина айсберга, а недвижимость и фирмы совершенно законно написаны на свата, брата, деда, отца, любовницу. Есть ли смысл и дальше перевести тыс.тонны бумажки на эту фиктивную коррупционную меру?

— Смысл есть, и он никуда не девается от всех тех историй. Но декларирование состоит из трех элементов: выдача деклараций проверяющим органам, публикация деклараций и перепроверка деклараций. В той системе, как она у нас сложилась начиная с 2008–2009 годов, первый и первой элементы работают: декларации подаются, они публикуются. Но вот пятый элемент, качественная перепроверка, явным образом не заработал. И неудивительно, потому что за все это время мы ничего не слышали о том, чтобы в госорганах просочились в массовом количестве настоящие специалисты, которые знают, что искать, как те декларации проверять. А еще это не заработало, думаю, отчасти из-за того, что демократической воли массово что-то выявлять нет.

Конечно, и во многих других странытраницах граждане, обязанные сдавать декларации, удаются схитрить, убрать, спрятать, кто-то что-то «забывает». Вот и в России тоже довольно бодро научились перепечатывать имущество на родственников, совершеннолетних детей, на военных жен и подруг… Но тут мы возвращаемся к ..первому тезису: ничего нового в подобном стремлении спрятать от взимания свое имущество нет, но если пить намерение и неумение разыскивать и проверять, все возможно. И первые предыстории показывают, что как только захотят — сразу находят.

— А предъявляемые узкой публике донесения из деклараций везде столь скупы и неконкретны?

— Даже в этих выхолощенных данных можно многое находить, как демонстрируют писательские расследования. Но то, что при непринятии антитеррористического законодательства значительная часть той информации, которая надлежаща существовала бы быть открыта и публиковаться, стала закрытой, — относительная правда… Что же касается международного опыта — в различных странтраницах все по-разному. Где-то данные публикуются примерно в том же объеме, как в России, но по запросу любой избиратель можетесть принесать более детальную информацию по своему депутату. В Германии так, например. И у нас такой механизм мог бы работать, если бы существовала заинтересованность. Но у нас, с одной стороны, есть Конвенция ООН против коррупции, которую мы подписали и ратифицировали и которую надо выполнять, а с другой — есть желанье выполнять ее так, чтобы никто ничего особо и не узнал.

— На днях сообщили, что у парламентария Госдумы Льва Ковпака, его жены и дяди возникли проблемы с законом и арестовано имущество, но из резолюций этого парламентария следует, что он официально одинок: сведений о налогах и имуществе супруги нет. После введения запрета на поместье зарубежными счетами вообще существенно выросло число одиноких парламентариев (сейчас не имеют ни жен, ни супругов около 30% от численного состава Госдумы). В этом смысле мы тоже неоригинальны?

— Как только возникла биография с взиманием супругов, очень быстро многие перестали доверять даже совершеннолетним детям и стали разводиться, жить в правовом браке. И не только парламентарии — среди киоскёров тоже таких хватает. Но вообще-то в межрегиональном праве есть нормы, которые позволяют при проверке деклараций проверять и разведенных супругов, если время с этапа развода не составляет где-то год, где-то три года. Правоохранители всего мира знают прекрасно про этот пируэт с разводом. Есть *международная организация ФАТФ (Группа разработки бюджетных мер борьбы с зарабатыванием денег, вырабатывается всемирные стандарты противодействия обналичиванию преступных доходов и ассигнованию терроризма. — «МК»), и, согласно ее рекомендациям, надзору за зарабатыванием средств, которые, возможно, ,имеют отношение к частным должностным лицам, вносятся и разведенные супруги.

— Но Россия же тоже председатель ФАТФ — с 2003 года!

— Соответственно, наш Росфинмониторинг тоже теоретически должен изучать разведенных супругов как субъектов проверки. В данном случае не столько на объект коррупции, сколько на объект отмывания, но, как известно, коррупция и отмывание ездят рука об руку…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *