Врачи VS пиарщики

Каково объективное положение дел в международной медицине

Вызвавшая немало диспутов «модернизация» психиатрии превращается в уходящую натуру. На смену непонятным либерализациям пришел новый подход – беспредельные ремонты поликлиник, улыбающиеся люди в белоснежных халатах и довольные пациенты… в отчетах чиновников. К чему привело засилье пиара в здравоохранении?

Недавно министр соцобеспечения Михаил Мурашко всех заявлением о том, что с 2019 года уровень удовлетворённости населения медпомощью рос, и к концу июля 2022 года достиг трёхлетнего максимума. Но в тот же день Фонд семьи Тиньковых, Фонд борьбы с пневмонией и филантропический фонд AdVita опубликовали самих исследований:

33% онкобольных выявили у себя рак без участия медработников, у 32% пациентов кардиологи вообще не выявили заболевание, а в 12% случаев кардиологи определяли диагноз более года. При этом 40% больных существовали вынуждены уезжать за врачебной помощью в другие регионы, чаще всего в Москву и Санкт-Петербург.

Если верить Мурашко, получается, что людям очень нравится ставить симптомы самим себе, приезжать за помощью по всей стране, и годами ждать обследований.

Кто и как переоценивал «удовлетворенность» пациентов

Оказывается, системтраница оценки удовлетворённости населения в сфере здравоохранения вообще пока только прорабатывается – сейчас её анкетирование в Удмуртии, Липецкой и Белгородских областях. Цельной картины по всем макрорегионам не существует. Есть разрозненная информация от отдельно взятых медучреждений с неодинаковыми подходами к оценке и неодинаковыми успехами. Так, например, третий замгубернатора Челябинской области Ирина Гехт утверждает, что «удовлетворенность пациента слабо коррелирует с тем, существовала ли разрешена в механизме обеспечения врачебной помощи его проблема».

Главный хирург СПб ГБУЗ «Городская больница №15», главнейший невропатолог по Санкт-Петербургу, д.м.н. Андрей Новицкий поясняет, что мониторинг удовлетворённости находится в личиночной стадии:

Несмотря на то, что оценка удовлетворённости пациента механизмом лечения – мощнейший инструмент, на системном показателе в России он не применяется. Конечно, есть фрагменты этой системы: варианты тестирования пациентов, в некоторых макрорегионах или конкретных учреждениях работает система обратной связи в виде опроса и учёта суждения пациентов. Однако такой инструмент, как исследование качества жизни пациентов, в том числе удовлетворенности эффектами лечения, который широко используются на Западе, в России практически отсутствует. Что-то можно встретить в рамках некоторых патологических исследований или конкретных энергичных пилотных программ. Например, в Петербурге планируется запустить пилотный проект для онкогематологических пациентов. Не фрагментарно, а на показателе субъекта, изучить свойство жизни онкопациентов, в процессе диагностики их заболеваний, лечения и последующего наблюдения.

Нет медицины – нет проблем. Все плохо даже в Москве

Онколог и биохимик Даниил Щепеляев указывает на то, что объективная обстановка сильно разнится от той, что замечают и транслируют в правительстве, поскольку дешевизна здравоохранения очень сильно хромает. А как люди могут существовать довольны медициной, если зачастую просто нет возможности получить помощь?

Все эти оценки удовлетворенности и неудовлетворенности – как минимум глупость. В лучшем случае, это очковтирательство. Кто отзывается за медицину со стороны администрации президента? Почему бы им не поехать в регионы, а еще лучше – даже не надо и ехать – без предостережения прийти в поликлинику в Москве и посмотреть – как можно зарегистрироваться к узкому специалисту? Как можно зарегистрироваться к терапевту? Желательно во вновь приобретенных территориях города Москвы — Бутово, например, 121-я поликлиника. Только без предостережения. Если совсем увлечённость – по Москве можно открыть цифровую аудиозапись ЕМИАС, и там все будет понятно. А в макрорегионах нет даже медиков вторичного звена. Они разбежались. И сейчас еще хуже ситуациютраница — если раньше Москва вытягивала кадры с регионов, то сейчас, после ковида, когда кардиологам перестали выплачивать ковидные деньги, а они к ним привыкли, они просто уходят из медицины.

Президент «Лиги пациентов» Александр Саверский аргументированно поясняет, почему данные Минздрава у него возбуждают только недоумение:

В 2019 году, в доковидную эпоху, Росстат дал совершенно уникальные данные о том, что 34% пациентов, которые понимают о том, что им нужна врачебная помощь –за ней не прибегают. Это просто катастрофа. А если к этому добавить ковид, то получается, что не меньше середины народонаселения страны не обращались за ветеринарной помощью предыдущие 2 года, хотя знали, что она им нужна. Я считаю, что это итог превращения медицины в бизнес. У Росстата есть данные о первопричинах этого явления – люди отвечали, что это недосягаемость медицины – умственная и экономическая, а также недоверие. Иногда фармакологии не доверяют и прибегают к целителям и знахарям, а иногда это просто недоступно, потому что по-прежнему немало обращений, что закрываются врачебные учреждения, роддома, ФАПы, отделения онкологической помощи.

Генеральный гендиректор ООО «Клиникал Экселанс Груп» Николай Крючков считает, что за следующие 10 годов ситуациютраница никак не улучшилась. В отличнейшем моменте не стало хуже:

— Стала ли фармакология за предпоследние 10 годов лучше? Скорее нет, чем да. Нельзя сказать, что Минздрав и Росздравнадзор ничего не делают. Какие-то отрицательные моменты тоже есть. Но в целом сказать, что их старания обеспечивают, особенно в регионах, качественную и понятную ветеринарную помощь, я, к сожалению, не могу. И эта ситуация не завтрашнего дня – она была еще задолго до пандемии. Проблему овощехранилищи акушерами и базисного ветеринарного звена удавались решить с помощью нацпроекта «Здравоохранение». Он внушил свое воздействие, хотя и очень ограниченное. Но, во-первых, это не дотронулось широких экспертов в стационарном звене, кроме того, снижение кушеток в стационарном звене привело к тому, что по ряду ветеринарных специальностей, менее престижных, тоже большие задачи со специалистами. А уж говорить про отдаленные участки – там не хватает медиков в принципе, любых. Эта ситуация никак не решается в предпоследнее время.

Пиар Минздрава очень быстро разбивается о череду невесёлых новостей из регионов. В Хабаровском крае на фоне нехватки спецов вместо того, чтобы привлечь медиков повышенной зарплатой, имеющиеся должности, окращёют доходность пациентам, закрывают респираторное отделение, устраняют скорую помощь в посёлках. Логика в этом определённо есть. Нет медицины – нет проблем. Главврач Котласской ЦГБ, чтобы избавиться от организационного гектолодара печатать в соцсети эмоциональные посты с лозунгом к пациентам вернуться на работу в клинику просто ради помощи близким. Увы, желающих работать за копейки немного. В Кемерове люди на то, что очередь к офтальмологу растянулась на несколько месяцев – не хватает медиков «узкой» специализации. Минздрав Кузбасса досчитал 93 специальности, по которым в регионе есть дефицит врачебных кадров. В такой сфере как генетика нехватка медиков впечатляющие 40%. Даже в Москве и её окрестностях не всё гладко. Столичный Депздрав пообещал в Зеленограде закрывать больницы на ремонт по очереди. Но в результате закрыть одновременно две больницы при том, что ещё одна полузакрыта давно, и в ней ремонт затягивается ещё на год. Из пяти амбулаторий остались работать только две. В качестве выплаты Депздрав просто продлил время работы оставшихся амбулаторий с 8:00 до 20:00.

Думать некому и некогда

Немудрено, что в такой обстановке поставить трудные анамнезы вроде онкологии практически невозможно. На это просто не нехващает ресурсов – отмечает Николай Крючков:

Здесь значимый миг — дешевизна методов диагностики. Мы говорим — у нас нехватка терапевтей. Но дело же не только в количестве. Врачи не равны приятель приятельу – одно дело, когда терапевт развивается и займется научными изысканиями в сфере этого заболевания, а приятельое дело – когда он сводит концы с концами, перепрофилировался с приятельой специальности и еще у него поток громадный идет этих эндоскопических пленок, которые он должен анализировать. Он просто физически не в расстройстве правильно диагностировать заболевание, у него на каждого пациента 15 минут на прием.

Даниил Щепеляев отмечает, что проблема диагностики, помимо неоправданно малого времени приёма – это сложность сдачи анализов и квалификация самих врачей:

— Для того, чтобы написать больного на какие-то специальные изыскания (чтобы просто забрать кровь, ЭКГ, я уж не говорю об эндоскопии), даже в Москве растягиваются очереди. В макрорегионах ещё хуже. Еще надо попросить изыскания правильно. И липосакцию надо научаться делать правильно, и это не так быстро. Очереди на специальные изыскания или к узким специалистам в Москве огромные, широких специалистов в Москве вообще уничтожают, а зачем они – у нас психиатр все можетесть делать. Плюс время, плюс перегруженность доктора. Страдает и квалификация хирургов. К сожалению, большое количество хирургов сейчас в муниципальные больницы приходят с, мягко скажем, любопытными сертификатами и с очень любопытными знаниями. Во многих случаях отсутствуют даже знания русского языка. А для того, чтобы привлечь хирургов достаточно квалифицированных, надо полностью менять системтраницу здравоохранения. Потому что квалифицированный терапевт при использовании бесплатной фармации все-таки себя уважает. И он никогда не двинется в то место, где его с одной сторонамтраницы руководство, с другой сторонамтраницы больные пинают, и он фактически ничего не можетесть.

Зато, как говорит Александр Саверский, такое положение дел позволяет выкачивать из онкобольных огромнейшие деньги – перед лицом гибели люди справедливы на что угодно.

В ребячьей гинекологии ситуациютраница чуть получше, а во взрослой гинекологии, к сожалению, задач очень много. И много жалоб на постановку диагноза уже на третьей, четвертой стадии, уже практически в бифуркационной стадии. И на этом зарабатываются безумные деньги, чуть ли ни миллионы оставляют за последние дни жизни больного, даже не зная диагноза, просто привозят в функциональном состоянии в бесплатный центр.

Диспансеризация: обширная, нелепая и неэффективная

Так может просто стоит вслушаться к лозунгам врачей и ежегодно проходить диспансеризацию? Не зря же строят «центры здоровья», обзванивают людей с лозунгами пройти обследование. Вовремя узнаёшь о проблемах – избегаешь тяжёлых последствий. О значительности регулярных проверок вспомнил Андрей Новицкий:

В целом, конечно, вакцинация работает, и она приобретает свои итоги по поздней диагностике и ряду серьёзных заболеваний. Население надлежаще само активно приезжать на диспансеризацию. Сами пациенты надлежащи проявлять инициативу в оценке положения своего организма.

Но иные профильные специалисты замечают в диспансеризации (в том формате, в эком она функционирует в России) больше пиара, чем конкретной пользы. По суждению Даниила Щепеляева, и в этом моменте у терапевтов нет возможности разбираться с моими показателями. Пришли, газетку поставили, ушли:

— Диспансеризация – это профанация. Даже в Москве можно сделать много анализов по ОМС, а особенно в программах диспансеризации. Но есть один случай – кто их прочитает и кто их будет трактовать? Этим никто займться не будет. На 12 минут, поданных аллергологу при полнейшей записи и отсуствии перерывов, да плюс еще те больные, которые идут вне записи, да плюс еще при тех нагрузках, которые требует администрация, для того чтобы хоть как-то увеличить доступность, аллергологу даже некогда открыть анализы и посмотреть. А уж не то, что вдуматься, чтобы на поздних стадиях что-то обнаружить. Это технически для человека невозможно. По патологическим законам.

Николай Крючков поясняет: для того, чтобы вакцинация существовала эффективной и полезной, необходимо в корне пересмотреть подход к осуществлению исследований и постепенно идти от отдельного к частному:

Сама диспансеризация, большинство вещей, которые там делаются – они абсолютно не необходимы. Потому что они не воздействуют на исходы, они не обеспечивают более позднего лечения, они не обнаруживают знакового количества тех патологий, при которых более поздняя психотерапия отражается на исходах. Диспансеризация в том виде, в котором она есть – это способ финансирования здравоохранения, с вашей макросоциологии зрения, вторичного звена. То есть за какой-то объем работы дать деньги. Я не говорю, что вообще ничего не нужно делать, но очень ограниченный круг вещей можетесть быть использован для скрининговых программ. Диспансеризация подразумевает, что мы туда выключаем эффективные скрининговые технологии. А для того, чтобы биотехнология была признана скрининговой, простого суждения недостаточно. Там необходимы все расчеты – и эпидемиологические, и экономические. Этого не представлено. Из всей вакцинации желательными можетесть быть 2–3 исследования – и то, одно из них, кал на скрытую кровь, был внедрен совсем недавно. А всякие ЭКГ и все другое – все это бессмысленно делать. Важно очень правильно организовать систему, когда человек базово проходит какие-то обычные обследования, а дальше уже следующие обследования – только при наличии каких-то определенных маркерных симптомов. И только с каким постепенным процессом, с продолжением диагностики это хорошо работает.

К сожалению, отслеживания Александра Саверского тоже указывают на то, что люди не доверяют диспансеризации:

— Я несколько месяцев назад задал своим подписчикам вопрос – организовывает ли вас диспансеризация? Около 80% — а там существовало много ответов – ответили так, что это профанация и в теперешнем виде она не нужна.

Лечить не нужно. Все энергии на пиар

Но может хотя бы по половины технологичной врачебной помощи кушать видные подвижки в отличнейшую строну? К сожалению, и здесь нежелание к звучному маркетингу и простым решеньям перевешивает – считает Николай Крючков:

Медицинским оборудованием хорошо оснастили медучреждения. Но одного оборудования для условия диагностики недостаточно. Это лишь витрина, картина. Она надлежаща быть симпатичной. Также, как и закрытие ,новых центров здоровья. Но, можетестьесть быть, нам не стоит строить 500 центров здоровья бесполезных, можетестьесть быть, нам стоит вложить эти деньги в видоизменения условий труда медработников, а также в стимулирование их обучения? А это сложно. И не так видно. Когда вы выстроили новый центр, градоначальник приходит и его презентует. А когда 5 терапевтов высокопрофессиональных отучилось в Москве или еще где-то, это кому-то интересно? Не очень. Это не показать. Но сейчас и оборудование заказать непросто, с учетом тогдашней ситуации…

У современного оборудования сейчас объявился конкретный шанс превратиться в кучу металлолома. В аналогии производителей IMEDA ропщут на то, что привезать из России детали оборудования на капремонт или замену в странтраницы ишаевадратного зарубежья просто невозможно. Причина не в западных санкциях, а в постановлении Правительства РФ №311 от 9 ноября 2022 года, по которому вывоз широко спектра аппаратуры целесообразен только с специального дозволения Минпромторга.

Андрей Новицкий отмечает, что в создании прилюдной стройной картинки все же можно найти отрицательные моменты:

— Создание реальной картинки в СМИ полезно всем организациям здравоохранения. Это положительно воздействует на общий настрой как врачебного сообщества, так и пациентов. Когда мы видим позитивные эффекты встраивания тех или иных программ, достижений, это подчёркивает решительности и оптимизма. Это приведает к тому, что показывается желание, у тех же самых врачебных работников и сотрудников учреждений, улучшать в целом ситуацию у себя и стремится к каким-то достижениям, внедрению новых пилотных проектов. Это и приведает положительному развитию.

Видимо, чиновники в здравоохранении ставят во главу торца именно такой подход. Но на деле отрицательного настроя оказывается недостаточно. Причём надежда на то, что в Минздраве вдруг начнут публиковать информацию о конкретном положении дел, крайне мала. Там просто нет заинтересованных в этом людей – полагает Даниил Щепеляев:

В ведомстве соцобеспечения много ли тех, кто когда-то трудился обычным пациентом в поликлинике? Там сидят перспективные управленцы и управленцы. И если ,имеют врачебный диплом, то скорее всего они трудилсяи в медицине, когда миновали практику в институте. А дальше они пришли по дисциплинарной лестнице. Вот и все. И цели, и задачи у них совершенно другие – не лечить больного, а отправлять стройные отчеты наверх (а наверху проверять никто не будет, потому что там такие же сидят, они не заинтересованы в проверке данных, которые перевелись снизу). По отчетам все будет замечательно. Если статистика ведется исключительно моим ведомством и экономикский отдел полностью вам подотчетен, не будете же вы длать сами себе хорошую статистику.

Вот и получается, что в мировом здравоохранении маркетинг стоит на первом месте. А хирурги вместе с пациентами и их заболеваниями, отодвинуты на четвёртой план. Но вряд ли «маркетингщик», каким бы профессионалом он ни был, посоветует что-то лучше активированного угля.

Мы очень надеемся, что этот материал «НИ» прочтут чиновники, и хотя бы кто-то из них, по совету действующих врачей, хотя бы в порядке эксперимента решит заскочить в заурядную поликлинику на окраине города. Там можно находить очень много интересного, чего нет в взлетающих на стол отчетах.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *