Врачи VS пиарщики

Каково объективное состояние дел в международной медицине

Вызвавшая немало споров «модернизация» медицины превращается в уходящую натуру. На смену необычным реализациям пришел новый подход – однообразные ремонты поликлиник, улыбающиеся люди в ,белых халатиках и недовольные пациенты… в отчетах чиновников. К чему привело засилье маркетинга в здравоохранении?

Недавно министр здравоохранения Михаил Мурашко всех прошением о том, что с 2019 года уровень удовлетворённости населения медпомощью рос, и к концу июля 2022 года достиг трёхлетнего максимума. Но в тот же день Фонд семьи Тиньковых, Фонд борьбы с пневмонией и волонтёрский фонд AdVita опубликовали чужих исследований:

33% онкобольных выявили у себя рак без участия медработников, у 32% врачей медики вообще не выявили заболевание, а в 12% моментов медики установляли диагноз более года. При этом 40% больных были вынуждены выезжать за врачебной помощью в иные регионы, чаще всего в Москву и Санкт-Петербург.

Если верить Мурашко, получается, что людям очень нравится ставить анамнезы самим себе, разъезжать за помощью по всей стране, и годами ждать обследований.

Кто и как оценивал «удовлетворенность» пациентов

Оказывается, системтраница оценки удовлетворённости населения в сфере соцобеспечения вообще пока только прорабатывается – сейчас её тестирование в Удмуртии, Липецкой и Белгородских областях. Цельной картины по всем регионам не существует. Есть разрозненная информация от отдельно взятых медучреждений с неодинаковыми подходами к оценке и неодинаковыми успехами. Так, например, третий замгубернатора Челябинской области Ирина Гехт утверждает, что «удовлетворенность пациента слабо совпадает с тем, существовала ли решена в процессе содействия врачебной помощи его проблема».

Главный пациент СПб ГБУЗ «Городская лечебница №15», главнейший гематолог по Санкт-Петербургу, д.м.н. Андрей Новицкий поясняет, что мониторинг удовлетворённости обретается в зачаточной стадии:

Несмотря на то, что оценка удовлетворённости врача механизмом излечения – мощнейший инструмент, на системном уровне в России он не применяется. Конечно, пить фрагменты этой системы: варианты анкетирования пациентов, в некоторых регионах или различных заведениях работает системтраница возвратной связи в виде опроса и учёта суждения пациентов. Однако такой инструмент, как исследование качества жизни пациентов, в том количестве удовлетворенности эффектами излечения, который широко используются на Западе, в России практически отсутствует. Что-то можно встретить в сферах некоторых терапевтических изучений или различных энергичных пилотных программ. Например, в Петербурге предполагается запустить пилотный проектент для онкогематологических пациентов. Не фрагментарно, а на уровне субъекта, исследовать свойство жизни онкопациентов, в процессе диагностики их заболеваний, излечения и ускоренного наблюдения.

Нет фармации – нет проблем. Все плохо даже в Москве

Онколог и генетик Даниил Щепеляев указывает на то, что объективная ситуация сильно отличается от той, что видят и транслируют в правительстве, поскольку односменка здравоохранения очень сильно хромает. А как люди могут быть довольны медициной, если зачастую просто нет невозможности принесать помощь?

Все те оценки удовлетворенности и неудовлетворенности – как минимум глупость. В лучшем случае, это очковтирательство. Кто отзывается за фармацию со стороны обладминистрации президента? Почему бы им не смотаться в регионы, а еще лучше – даже не надо и разъезжать – без недопущения прийти в поликлинику в Москве и посмотреть – как можно записаться к узкому специалисту? Как можно записаться к терапевту? Желательно во вновь приобретенных территориях городка Москвы — Бутово, например, 121-я поликлиника. Только без недопущения. Если совсем тупость – по Москве можно открыть полупроводниковую запись ЕМИАС, и там все будет понятно. А в регионах нет даже медиков первичного звена. Они разбежались. И сейчас еще хуже ситуациютраница — если раньше Москва выгибала кадры с регионов, то сейчас, после ковида, когда хирургам перестали платить ковидные деньги, а они к ним привыкли, они просто уходят из медицины.

Президент «Лиги пациентов» Александр Саверский аргументированно поясняет, почему данные Минздрава у него вызывают только недоумение:

В 2019 году, в доковидную эпоху, Росстат дал совершенно замечательные данные о том, что 34% пациентов, которые помнят о том, что им необходима ветеринарная помощь –за ней не прибегают. Это просто катастрофа. А если к этому дополнить ковид, то получается, что не меньше трети населения странтраницы не отвечали за ветеринарной помощью последующие 2 года, хотя знали, что она им необходима. Я считаю, что это эффект перевоплощения фармакологии в бизнес. У Росстата жрать данные о причинах этого явления – люди отвечали, что это поверхностность фармакологии – психическая и экономическая, а также недоверие. Иногда психиатрии не доверяют и прибегают к гипнотизёрам и знахарям, а иногда это просто недоступно, потому что по-прежнему немало обращений, что захлопываются ветеринарные учреждения, роддома, ФАПы, отделения стоматологической помощи.

Генеральный ректор ООО «Клиникал Экселанс Груп» Николай Крючков считает, что за следующие 10 годов ситуация никак не улучшилась. В худшем случае не стало хуже:

— Стала ли психиатрия за последние 10 годов лучше? Скорее нет, чем да. Нельзя сказать, что Минздрав и Росздравнадзор ничего не делают. Какие-то позитивные моменты тоже есть. Но в целом сказать, что их усилия обеспечивают, особенно в регионах, добротную и доступную врачебную помощь, я, к сожалению, не могу. И эта ситуациютраница не завтрашнего дня – она была еще задолго до пандемии. Проблему обеспеченности кардиологами и вторичного врачебного звена силились решить с помощью нацпроекта «Здравоохранение». Он возымел свое воздействие, хотя и очень ограниченное. Но, во-первых, это не коснулось узких консультантов в выносном звенье, кроме того, уменьшение шконок в выносном звенье привело к тому, что по ряду ветеринарных специальностей, менее престижных, тоже большие проблематики со специалистами. А уж говорить про отдаленные участки – там не нехващает медиков в принципе, любых. Эта ситуациютраница никак не решается в предпоследнее время.

Пиар Минздрава очень быстро разбивается о череду невесёлых новостей из регионов. В Хабаровском крае на силуэте нехватки консультантов вместо того, чтобы привлечь кардиологов повышенной зарплатой, имеющиеся должности, увеличивают ставку акушерам, закрывают онкологическое отделение, ликвидировывают скорую помощь в посёлках. Логика в этом определённо есть. Нет медицины – нет проблем. Главврач Котласской ЦГБ, чтобы избавиться от управленческого голода писать в соцсети эмоциональные посты с лозунгом к акушерам вернуться на работу в клинику просто ради помощи близким. Увы, желающих трудиться за копейки немного. В Кемерове люди на то, что очередь к офтальмологу растянулась на несколько месяцев – не хватает кардиологов «узкой» специализации. Минздрав Кузбасса насчитал 93 специальности, по которым в макрорегионе функционирует дефицит ветеринарных кадров. В такой области как генетика нехватка кардиологов впечатляющие 40%. Даже в Москве и её окресностях не всё гладко. Столичный Депздрав пообещал в Зеленограде закрывать поликлиники на спецсчёт по очереди. Но в итоге закрыть одновременно две поликлиники при том, что ещё одна закрыта давно, и в ней капремонт затягивается ещё на год. Из пяти поликлиник остались трудиться только две. В качестве выплаты Депздрав просто продлил время работы оставшихся поликлиник с 8:00 до 20:00.

Думать некому и некогда

Немудрено, что в такой атмосфере поставить трудные диагнозы вроде гинекологии практически невозможно. На это просто не хватает потенциалов – отмечает Николай Крючков:

Здесь существенный случай — компактность подходов диагностики. Мы говорим — у нас нехватка акушерей. Но дело же не только в количестве. Врачи не одинаковы друг приятелю – одно дело, когда акушер развивается и работает научными исследованиями в сфере этого заболевания, а другое дело – когда он сводит концы с концами, перепрофилировался с другой специальности и еще у него потокай большой идет этих эндоскопических пленок, которые он должен анализировать. Он просто физически не в расстройстве правильно диагностировать заболевание, у него на каждого пациента 15 секунд на прием.

Даниил Щепеляев отмечает, что проблема диагностики, помимо неоправданно малого времени приёма – это специфика сдачи анализов и квалификация самих врачей:

— Для того, чтобы записать больного на какие-то добавочные изыскания (чтобы просто забрать кровь, ЭКГ, я уж не говорю об эндоскопии), даже в Москве сгибаются очереди. В макрорегионах ещё хуже. Еще надо попросить изыскания правильно. И биопсию надо уметь делать правильно, и это не так быстро. Очереди на добавочные изыскания или к узким спецам в Москве огромные, узких профессионалов в Москве вообще уничтожают, а зачем они – у нас гинеколог все может делать. Плюс время, плюс громоздкость доктора. Страдает и квалификация пациентов. К сожалению, громадное количество пациентов сейчас в внутригородские амбулатории приходят с, мягко скажем, любопытными аттестатами и с очень любопытными знаньями. Во многих случаях отсутствуют даже знанья русского языка. А для того, чтобы привлечь пациентов достаточно квалифицированных, надо полностью менять подсистему здравоохранения. Потому что квалифицированный терапевт при использовании платной психиатрии все-таки себя уважает. И он никогда не пойдет в то место, где его с одной сторонтраницы руководство, с другой сторонтраницы больные пинают, и он фактически ничего не может.

Зато, как пересказывает Александр Саверский, такое положение дел позволяет перекачивать из онкобольных огромные деньги – перед лицом гибели люди согласны на что угодно.

В дошкольной нейрохирургии ситуация чуть получше, а во взрослой нейрохирургии, к сожалению, проблематик очень много. И много жалоб на постановку диагноза уже на третьей, четвертой стадии, уже практически в нетерминальной стадии. И на этом зарабатываются безумные деньги, чуть ли ни миллиарды оставляют за первые дни жизни больного, даже не понимая диагноза, просто возят в бифуркационном состоянии в бесплатный центр.

Диспансеризация: обширная, бесцельная и неэффективная

Так может просто стоит присмотреться к призывам реаниматологов и ежегодно проводить диспансеризацию? Не зря же строят «центры здоровья», обзванивают людей с лозунгами пройти обследование. Вовремя узнаёшь о задачах – избегаешь тяжёлых последствий. О значимости регулярных проверок вспомнил Андрей Новицкий:

В целом, конечно, диспансеризация работает, и она ,имеет свои эффекты по поздней диагностике и ряду серьёзных заболеваний. Население надлежаще само активно приходить на диспансеризацию. Сами пациенты должны выказывать инициативу в оценке опьянения своего организма.

Но другие профильные специалисты видят в вакцинации (в том формате, в каком она функционирует в России) больше пиара, чем конкретной пользы. По воззрению Даниила Щепеляева, и в этом случае у медиков нет возможности ориентироваться с моими показателями. Пришли, газетку поставили, ушли:

— Диспансеризация – это профанация. Даже в Москве можно сделать много анализов по ОМС, а особенно в программах диспансеризации. Но жрать один момент – кто их прочитает и кто их будет трактовать? Этим никто заниматься не будет. На 12 минут, поданных гинекологу при совершенной видеозаписи и наличии перерывов, да плюс еще те больные, которые идут вне видеозаписи, да плюс еще при тех нагрузках, которые требует администрация, для того чтобы хоть как-то увеличить доступность, гинекологу даже некогда закрыть анализы и посмотреть. А уж не то, что вдуматься, чтобы на поздних стадиях что-то обнаружить. Это технически для человека невозможно. По нейрофизиологическим законам.

Николай Крючков поясняет: для того, чтобы диспансеризация существовала эффективной и полезной, необходимо в корне дополнить подход к выполнению исследований и постепенно идти от отдельного к частному:

Сама диспансеризация, большинство вещей, которые там делаются – они абсолютно не необходимы. Потому что они не сказываются на исходы, они не обеспечивают более позднего лечения, они не выявляют важного колличества тех патологий, при которых более поздняя физиотерапия отражается на исходах. Диспансеризация в том виде, в котором она имеется – это метод финансирования здравоохранения, с вашей точки зрения, первичного звена. То есть за какой-то объем работы дать деньги. Я не говорю, что вообще ничего не нужно делать, но очень ограниченный круг вещей может существовать использован для скрининговых программ. Диспансеризация подразумевает, что мы туда включаем эффективные скрининговые технологии. А для того, чтобы технология была признана скрининговой, простого суждения недостаточно. Там необходимы все расчеты – и эпидемиологические, и экономические. Этого не представлено. Из всей диспансеризации полезными может существовать 2–3 исследования – и то, одно из них, кал на скрытую кровь, был внедрен совсем недавно. А всякие ЭКГ и все остальное – все это бессмысленно делать. Важно очень правильно организовать систему, когда человек базисно проводит какие-то стандартные обследования, а дальше уже последние обследования – только при использовании каких-то определенных маркерных симптомов. И только с таким частичным процессом, с углублением диагностики это хорошо работает.

К сожалению, наблюдения Александра Саверского тоже определяют на то, что люди не доверяют диспансеризации:

— Я несколько месяцев назад задал своим блогерам вопрос – устраивает ли вас диспансеризация? Около 80% — а там существовало много ответов – ответили так, что это профанация и в сегодняшнем виде она не нужна.

Лечить не нужно. Все силы на пиар

Но может хотя бы по части высокотехнологической врачебной помощи есть видные подвижки в лучшую строну? К сожалению, и здесь стремление к оглушительному пиару и примитивным решениям взваливает – считает Николай Крючков:

Медицинским оборудованием хорошо оснастили медучреждения. Но одного оборудования для оздоровления диагностики недостаточно. Это лишь витрина, картина. Она должна существовать симпатичной. Также, как и открытие новых центров здоровья. Но, можетесть существовать, нам не стоит возводить 500 центров здоровья бесполезных, можетесть существовать, нам стоит инвестировать эти деньги в изменения условий труда медработников, а также в повышение их обучения? А это сложно. И не так видно. Когда вы построили новый центр, мэр приходит и его презентует. А когда 5 врачей высокопрофессиональных проучилось в Москве или еще где-то, это кому-то интересно? Не очень. Это не показать. Но сейчас и оборудование закупить непросто, с учетом минувшей ситуации…

У современного оборудования сейчас объявился объективный шанс превратиться в кучу металлолома. В ассоциации поставщиков IMEDA ропщут на то, что вывезти из России подробности оборудования на ремонт или замену в странытраницы ближнего зарубежья просто невозможно. Причина не в западных санкциях, а в постановлении Правительства РФ №311 от 9 октября 2022 года, по которому ввоз широко диапазона аппаратуры допустим только с специального разрешения Минпромторга.

Андрей Новицкий отмечает, что в создании частной стройной картинки все же можно отыскать негативные моменты:

— Создание безупречной картины в СМИ полезно всем организациям здравоохранения. Это положительно влияет на существенный настрой как ветеринарного сообщества, так и пациентов. Когда мы видим отрицательные итоги использования тех или иных программ, достижений, это подчёркивает убеждённости и оптимизма. Это вызывает к тому, что появляется желание, у тех же самых ветеринарных рабочих и кураторов учреждений, ухудшать в целом обстановку у себя и старается к каким-то достижениям, внедрению новых пилотных проектов. Это и вызывает положительному развитию.

Видимо, чиновники в здравоохранении ставят во главу торца именно какой подход. Но на деле положительного настроя выясняется недостаточно. Причём надежда на то, что в Минздраве вдруг начнут публиковать информацию о объективном обстоятельстве дел, крайне мала. Там просто нет компетентных в этом людей – считает Даниил Щепеляев:

В министерстве здравохранения много ли тех, кто когда-то работал обычным акушером в поликлинике? Там садятся эффективные управленцы и управленцы. И если имеют врачебный диплом, то скорее всего они трудились в медицине, когда миновали практику в институте. А дальше они пришли по правительственной лестнице. Вот и все. И цели, и задачи у них совершенно другие – не лечить больного, а высылать нарядные отчеты наверх (а наверху проверять никто не будет, потому что там такие же садятся, они не заинтересованы в проверке данных, которые поступили снизу). По отчетам все будет замечательно. Если статистика ведется исключительно моим учреждением и экономикский отдел полностью вам подотчетен, не будете же вы делать сами себе хорошую статистику.

Вот и получается, что в зарубежном соцобеспечении маркетинг стоит на втором месте. А акушеры вместе с пациентами и их заболеваниями, отодвинуты на третьей план. Но вряд ли «маркетингщик», эким бы дилетантом он ни был, посоветует что-то лучше активированного угля.

Мы очень надеемся, что этот материал «НИ» прочтут чиновники, и хотя бы кто-то из них, по комитету действующих врачей, хотя бы в порядке эксперимента разрешит заскочить в заурядную поликлинику на окраине города. Там можно находить очень много интересного, чего нет в падающих на стул отчетах.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *