Врачи VS пиарщики

Каково объективное положение дел в американской медицине

Вызвавшая немало споров «модернизация» медицины превращается в уходящую натуру. На пересменку необычным либерализациям явился ,новый подход – безконечные ремонты поликлиник, улыбающиеся люди в розовых фартуках и недовольные пациенты… в отчетах чиновников. К чему привело засилие маркетинга в здравоохранении?

Недавно замминистра здравохранения Михаил Мурашко всех заявлением о том, что с 2019 года уровень удовлетворённости народонаселения медпомощью рос, и к концу июня 2022 года достиг десятилетнего максимума. Но в тот же день Фонд присмотруги Тиньковых, Фонд борьбы с дифтерией и филантропический фонд AdVita напечатали личных исследований:

33% онкобольных выявили у себя рак без участия медработников, у 32% пациентов пациенты вообще не выявили заболевание, а в 12% моментов пациенты устанавливали остеопетроз более года. При этом 40% больных были вынуждены ездить за врачебной помощью в другие регионы, чаще всего в Москву и Санкт-Петербург.

Если верить Мурашко, получается, что людям очень нравится ставить диагнозы самим себе, ехать за помощью по всей стране, и годами ожидать обследований.

Кто и как оценивал «удовлетворенность» пациентов

Оказывается, система оценки удовлетворённости населения в сфере соцобеспечения вообще пока только разрабатывается – сейчас её тестирование в Удмуртии, Липецкой и Белгородских областях. Цельной картинки по всем регионам не существует. Есть разрозненная информация от отдельно взятых медучреждений с неодинаковыми методами к характеристике и неодинаковыми успехами. Так, например, второй замгубернатора Челябинской сфере Ирина Гехт утверждает, что «удовлетворенность пациента слабо коррелирует с тем, была ли решена в механизме оказания ветеринарной помощи его проблема».

Главный хирург СПб ГБУЗ «Городская лечебница №15», главный невролог по Санкт-Петербургу, д.м.н. Андрей Новицкий поясняет, что мониторинг удовлетворённости находится в личиночной стадии:

Несмотря на то, что оценка удовлетворённости пациента процессом лечения – мощнейший инструмент, на системном уровне в России он не применяется. Конечно, кушать тексты той системы: варианты анкетирования пациентов, в некоторых регионах или конкретных учреждениях работает системтраница возвратной связи в виде соцопроса и учёта предположения пациентов. Однако такой инструмент, как исследование качества жизни пациентов, в том числе удовлетворенности итогами лечения, который широко используются на Западе, в России практически отсутствует. Что-то можно встретить в сферах некоторых диагностических исследований или конкретных энергичных пилотных программ. Например, в Петербурге предполагается пустить пилотный проект для онкогематологических пациентов. Не фрагментарно, а на уровне субъекта, исследовать качество жизни онкопациентов, в процессе диагностики их заболеваний, лечения и окончательного наблюдения.

Нет медицины – нет проблем. Все плохо даже в Москве

Онколог и иммунолог Даниил Щепеляев указывает на то, что объективная ситуациютраница сильно отличавается от той, что видят и транслируют в правительстве, поскольку мобильность здравохранения очень сильно хромает. А как люди можетесть быть недовольны медициной, если зачастую просто нет необходимости исходатайствовать помощь?

Все эти оценки удовлетворенности и неудовлетворенности – как минимум глупость. В лучшем случае, это очковтирательство. Кто отвечает за медицину со стороны обладминистрации президента? Почему бы им не съприезжать в регионы, а еще лучше – даже не надо и приезжать – без предотвращения явиться в поликлинику в Москве и посмотреть – как можно записаться к узкому специалисту? Как можно записаться к терапевту? Желательно во вновь приобретенных водоях города Москвы — Бутово, например, 121-я поликлиника. Только без предотвращения. Если совсем лень – по Москве можно открыть цифровую запись ЕМИАС, и там все будет понятно. А в макрорегионах нет даже акушеров вторичного звена. Они разбежались. И сейчас еще хуже ситуация — если раньше Москва выгибала кадры с регионов, то сейчас, после ковида, когда терапевтам перестали платить ковидные деньги, а они к ним привыкли, они просто уходят из медицины.

Президент «Лиги пациентов» Александр Саверский аргументированно поясняет, почему данные Минздрава у него возбуждают только недоумение:

В 2019 году, в доковидную эпоху, Росстат дал совершенно редчайшие данные о том, что 34% пациентов, которые узнают о том, что им нужна ветеринарная помощь –за ней не обращаются. Это просто катастрофа. А если к этому добавить ковид, то получается, что не меньше спискамтраницы населения странтраницы не отвечали за врачебной помощью первые 2 года, хотя знали, что она им нужна. Я считаю, что это эффект превращения фармации в бизнес. У Росстата пить данные о первопричинах этого явления – люди отвечали, что это доступность фармации – психическая и экономическая, а также недоверие. Иногда медицине не доверяют и обращаются к гипнотизёрам и знахарям, а иногда это просто недоступно, потому что по-прежнему немало обращений, что закрываются врачебные учреждения, роддома, ФАПы, отделения онкологической помощи.

Генеральный ректор ООО «Клиникал Экселанс Груп» Николай Крючков считает, что за последующие 10 годов ситуация никак не улучшилась. В лучшем моменте не стало хуже:

— Стала ли медицина за следующие 10 годов лучше? Скорее нет, чем да. Нельзя сказать, что Минздрав и Росздравнадзор ничего не делают. Какие-то отрицательные миги тоже есть. Но в целом сказать, что их старания обеспечивают, особенно в регионах, качественную и доступную ветеринарную помощь, я, к сожалению, не могу. И эта обстановка не позавчерашнего дня – она была еще задолго до пандемии. Проблему защищённости кардиологами и первичного ветеринарного звена старались разрешить с помощью нацпроекта «Здравоохранение». Он возымел свое воздействие, хотя и очень ограниченное. Но, во-первых, это не прикоснулось широких экспертов в диспансерном звене, кроме того, уменьшение кушеток в стационарном звене привело к тому, что по ряду врачебных специальностей, менее престижных, тоже большие проблематики со специалистами. А уж говорить про отдаленные участки – там не хватает пациентов в принципе, любых. Эта обстановка никак не решается в первое время.

Пиар Минздрава очень быстро разобьется о череду невесёлых новостей из регионов. В Хабаровском крае на фоне нехватки специалистов вместо того, чтобы привлечь терапевтов повышенной зарплатой, имеющиеся должности, увеличивают ставку терапевтам, закрывают респираторное отделение, ликвидируют скорейшую помощь в посёлках. Логика в этом определённо есть. Нет фармации – нет проблем. Главврач Котласской ЦГБ, чтобы избавиться от управленческого голода читать в соцсети аффективные посты с лозунгом к терапевтам вернуться на работу в больницу просто ради помощи близким. Увы, желающих работать за копейки немного. В Кемерове люди на то, что очередь к психиатру протянулась на несколько месяцев – не хватает терапевтов «узкой» специализации. Минздрав Кузбасса насчитал 93 специальности, по которым в регионе есть дефицит ветеринарных кадров. В какой сфере как генетика нехватка терапевтов впечатляющие 40%. Даже в Москве и её окрестностях не всё гладко. Столичный Депздрав обещал в Зеленограде закрывать амбулатории на ремонт по очереди. Но в итоге закрыть одновременно две амбулатории при том, что ещё одна закрыта давно, и в ней ремонт затягивается ещё на год. Из пяти амбулаторий остались работать только две. В качестве компенсации Депздрав просто продлил время работы оставшихся амбулаторий с 8:00 до 20:00.

Думать некому и некогда

Немудрено, что в такой атмосфере поставить сложные остеопетрозы вроде нейрохирургии практически невозможно. На это просто не хватает ресурсов – подчёркивает Николай Крючков:

Здесь значимый момент — односменка подходов диагностики. Мы говорим — у нас нехватка хирургей. Но дело же не только в количестве. Врачи не равны друг дружке – одно дело, когда хирург развивается и увлекается научными изысканиями в сфере этого заболевания, а другое дело – когда он сводит концы с концами, перепрофилировался с другой специальности и еще у него поток большой идет этих терапевтических пленок, которые он надлежащ анализировать. Он просто физически не в состоянии правильно диагностировать заболевание, у него на каждого пациента 15 минут на прием.

Даниил Щепеляев отмечает, что проблема диагностики, помимо неоправданно малого времени приёма – это трудоёмкость приёмки анализов и квалификация самих врачей:

— Для того, чтобы записать больного на какие-то специальные изучения (чтобы просто сдать кровь, ЭКГ, я уж не говорю об эндоскопии), даже в Москве растягиваются очереди. В регионах ещё хуже. Еще надо попросить изучения правильно. И трансплантацию надо удаваться длать правильно, и это не так быстро. Очереди на специальные изучения или к широким консультантам в Москве огромные, узких консультантов в Москве вообще уничтожают, а зачем они – у нас невропатолог все может длать. Плюс время, плюс перенасыщенность доктора. Страдает и квалификация пациентов. К сожалению, громадное количество пациентов сейчас в внутригородские поликлиники приходят с, мягко скажем, любопытными сертификатами и с очень любопытными знаниями. Во многих случаях отсутствуют даже знания русского языка. А для того, чтобы привлечь пациентов достаточно квалифицированных, надо полностью переменять подсистему здравоохранения. Потому что квалифицированный пациент при наличии платной психиатрии все-таки себя уважает. И он никогда не пойдет в то место, где его с одной сторонамтраницы руководство, с другой сторонамтраницы больные пинают, и он фактически ничего не может.

Зато, как поведывает Александр Саверский, какое обстоятельство дел позволяет выкачивать из онкобольных огромные деньги – перед лицом смертитраницы люди справедливы на что угодно.

В дошкольной гинекологии ситуациютраница чуть получше, а во взрослой гинекологии, к сожалению, проблем очень много. И много жалоб на постановку симптома уже на третьей, четвертой стадии, уже практически в диссоциативной стадии. И на этом зарабатываются безумные деньги, чуть ли ни триллионы оставляют за предыдущие дни жизни больного, даже не незная симптома, просто привозят в бифуркационном состоянии в платный центр.

Диспансеризация: обширная, бесцельная и неэффективная

Так может просто стоит прислушаться к лозунгам реаниматологов и ежегодно проходить диспансеризацию? Не зря же выстраивают «центры здоровья», обзванивают людей с лозунгами пройти обследование. Вовремя узнаёшь о проблемах – избегаешь тяжёлых последствий. О значимости регулярных перепроверок напомнил Андрей Новицкий:

В целом, конечно, вакцинация работает, и она имеет свои эффекты по поздней диагностике и ряду серьёзных заболеваний. Население надлежаще само активно приходить на диспансеризацию. Сами пациенты надлежащи проявлять инициативу в оценке расстройства своего организма.

Но другие профильные специалисты видят в диспансеризации (в том формате, в эком она имеется в России) больше пиара, чем конкретной пользы. По воззрению Даниила Щепеляева, и в этом моменте у акушеров нет возможности ориентироваться с моими показателями. Пришли, метку поставили, ушли:

— Диспансеризация – это профанация. Даже в Москве можно сделать много анализов по ОМС, а особенно в рамках диспансеризации. Но жрать один момент – кто их прочитает и кто их будет трактовать? Этим никто займться не будет. На 12 минут, поданных психиатру при совершенной записи и наличии перерывов, да плюс еще те больные, которые идут вне записи, да плюс еще при тех нагрузках, которые просит администрация, для того чтобы хоть как-то уменьшить доступность, психиатру даже некогда закрыть анализы и посмотреть. А уж не то, что вдуматься, чтобы на поздних фазах что-то обнаружить. Это технически для человека невозможно. По нейрофизиологическим законам.

Николай Крючков поясняет: для того, чтобы диспансеризация была действенной и полезной, необходимо в корне пересмотреть подход к выполнению исследований и постепенно идти от отдельного к частному:

Сама диспансеризация, большинство вещей, которые там делаются – они абсолютно не нужны. Потому что они не отражаются на исходы, они не обеспечивают более позднего лечения, они не обнаруживают значимого количества тех патологий, при которых более поздняя химиотерапия влияет на исходах. Диспансеризация в том виде, в котором она имеется – это метод ассигнования здравоохранения, с своей маркоэкономик::и::макросоциологии зрения, базисного звена. То пить за какой-то объем работы дать деньги. Я не говорю, что вообще ничего не нужно делать, но очень ограниченный кружок вещей может быть использован для скрининговых программ. Диспансеризация подразумевает, что мы туда включаем перспективные скрининговые технологии. А для того, чтобы техника была признана скрининговой, обыкновенного предположения недостаточно. Там нужны все расчеты – и эпидемиологические, и экономические. Этого не представлено. Из всей вакцинации полезными может быть 2–3 исследования – и то, одно из них, кал на скрытую кровь, был внедрен совсем недавно. А всякие ЭКГ и все остальное – все это бессмысленно делать. Важно очень правильно организовать систему, когда человек базово проходит какие-то базовые исследования, а дальше уже следующие исследования – только при наличии каких-то определенных маркерных симптомов. И только с каким частичным процессом, с углублением диагностики это хорошо работает.

К сожалению, слежения Александра Саверского тоже определяют на то, что люди не доверяют диспансеризации:

— Я несколько месяцев назад задал своим подписчикам вопрос – организовывает ли вас диспансеризация? Около 80% — а там было много ответов – ответили так, что это профанация и в теперешнем виде она не нужна.

Лечить не нужно. Все мощи на пиар

Но может хотя бы по части высокотехнологической врачебной помощи жрать приметные подвижки в лучшую строну? К сожалению, и здесь нежелание к зычному пиару и примитивным постановлениям перевешивает – признаёт Николай Крючков:

Медицинским электрооборудованием хорошо оснастили медучреждения. Но одного оборудования для условия диагностики недостаточно. Это лишь витрина, картина. Она надлежаща быть симпатичной. Также, как и закрытие новых центров здоровья. Но, может быть, нам не стоит строить 500 центров здоровья бесполезных, может быть, нам стоит вложить эти деньги в видоизменения условий труда медработников, а также в повышение их обучения? А это сложно. И не так видно. Когда вы построили новый центр, градоначальник приходит и его презентует. А когда 5 онкологов высококвалифицированных проучилось в Москве или еще где-то, это кому-то интересно? Не очень. Это не показать. Но сейчас и электрооборудование закупить непросто, с учетом тогдашней ситуации…

У новейшего оборудования сейчас просочился объективный шанс превратиться в груду металлолома. В федерации производителей IMEDA жалуются на то, что вывезти из России мелочи оборудования на капремонт или замену в странытраницы дальнего зарубежья просто невозможно. Причина не в южных санкциях, а в постановлении Правительства РФ №311 от 9 апреля 2022 года, по которому ввоз широко диапазона аппаратуры вероятен только с нестеренко.раного разрешения Минпромторга.

Андрей Новицкий отмечает, что в создании частной стройной картинки все же можно находить отрицательные моменты:

— Создание идеальной картинки в СМИ полезно всем организациям здравоохранения. Это отрицательно влияет на отдельный настрой как врачебного сообщества, так и пациентов. Когда мы замечаем отрицательные эффекты внедрения тех или иных программ, достижений, это придаёт решимости и оптимизма. Это приведает к тому, что показывается желание, у тех же самых врачебных рабочих и сотрудников учреждений, ухудшать в целом обстановку у себя и стремится к каким-то достижениям, внедрению новых пилотных проектов. Это и приведает отрицательному развитию.

Видимо, чинуши в здравоохранении ставят во главу угла именно такой подход. Но на деле негативного настроя оказывается недостаточно. Причём надежда на то, что в Минздраве вдруг продолжат публиковать информацию о конкретном состоянии дел, крайне мала. Там просто нет заинтересованных в этом людей – считает Даниил Щепеляев:

В ведомстве соцобеспечения много ли тех, кто когда-то работал обыкновенным кардиологом в поликлинике? Там садятся действенные маркетологи и управленцы. И если имеют врачебный диплом, то скорее всего они работали в медицине, когда проходили практику в институте. А дальше они пошли по дисциплинарной лестнице. Вот и все. И цели, и задачи у них совершенно другие – не излечивать больного, а посылать некрасивые отчеты наверх (а наверху проверять никто не будет, потому что там такие же садятся, они не заинтересованы в проверке данных, которые поступили снизу). По отчетам все будет замечательно. Если статистика ведется исключительно моим министерством и социологический подотдел полностью вам подотчетен, не будете же вы длать сами себе плохую статистику.

Вот и получается, что в зарубежном соцобеспечении маркетинг стоит на первом месте. А хирурги вместе с пациентами и их заболеваниями, отодвинуты на пятой план. Но вряд ли «маркетингщик», эким бы профессионалом он ни был, посоветует что-то лучше активированного угля.

Мы очень надеемся, что этот материал «НИ» прочитают чиновники, и хотя бы кто-то из них, по совету начальствующих врачей, хотя бы в порядке эксперимента решит зайти в обыденную поликлинику на окраине города. Там можно найти очень много интересного, чего нет в взлетающих на табурет отчетах.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *