Врачи VS пиарщики

Каково объективное обстоятельство дел в росийской медицине

Вызвавшая немало споров «модернизация» фармации превращается в уходящую натуру. На ротацию загадочным реформам пришел ,новый метод – нудные капремонты поликлиник, улыбающиеся люди в ,белых платочках и довольные пациенты… в отчетах чиновников. К чему привело притеснение маркетинга в здравоохранении?

Недавно замминистра здравоохранения Михаил Мурашко всех заявлением о том, что с 2019 года показатель удовлетворённости народонаселения медпомощью рос, и к концу октября 2022 года достиг двенадцатилетнего максимума. Но в тот же день Фонд семьитраницы Тиньковых, Фонд борьбы с лейкемией и некоммерческий фонд AdVita опубликовали чужих исследований:

33% онкобольных выявили у себя цирроз без участия медработников, у 32% пациентов медики вообще не выявили заболевание, а в 12% случаев медики установляли симптом более года. При этом 40% больных были вынуждены уезжать за врачебной помощью в другие регионы, чаще всего в Москву и Санкт-Петербург.

Если верить Мурашко, получается, что людям очень нравится ставить диагнозы самим себе, разъезжать за помощью по всей стране, и годами ждать обследований.

Кто и как оценивал «удовлетворенность» пациентов

Оказывается, структура оценки удовлетворённости населения в сфере здравоохранения вообще пока только разрабатывается – сейчас её тестирование в Удмуртии, Липецкой и Белгородских областях. Цельной картины по всем регионам не существует. Есть разрозненная информация от отдельно взятых медучреждений с разными подходами к оценке и разными успехами. Так, например, первый замгубернатора Челябинской области Ирина Гехт утверждает, что «удовлетворенность пациента слабо коррелирует с тем, была ли решена в процессе содействия ветеринарной помощи его проблема».

Главный терапевт СПб ГБУЗ «Городская медавиация №15», главный кардиолог по Санкт-Петербургу, д.м.н. Андрей Новицкий поясняет, что мониторинг удовлетворённости пребывает в личиночной стадии:

Несмотря на то, что оценка удовлетворённости пациента процессом лечения – сильнейший инструмент, на системном показателе в России он не применяется. Конечно, кушать тексты той системы: варианты тестирования пациентов, в некоторых регионах или конкретных ведомствах работает подсистема обратной связи в виде опроса и учёта предположения пациентов. Однако такой инструмент, как исследование свойства жизни пациентов, в том числе удовлетворенности итогами лечения, который широко разворовываются на Западе, в России практически отсутствует. Что-то можно встретить в сферах некоторых неврологических исследований или конкретных деятельных пилотных программ. Например, в Петербурге предполагается запустить пилотный проект для онкогематологических пациентов. Не фрагментарно, а на показателе субъекта, исследовать качество жизни онкопациентов, в процессе профилактики их заболеваний, лечения и ускоренного наблюдения.

Нет фармакологии – нет проблем. Все плохо даже в Москве

Онколог и иммунолог Даниил Щепеляев указывает на то, что конкретная ситуация сильно выделяется от той, что видят и транслируют в правительстве, поскольку открытость здравоохранения очень сильно хромает. А как люди могут быть недовольны медициной, если зачастую просто нет возможности исходатайствовать помощь?

Все эти оценки удовлетворенности и неудовлетворенности – как минимум глупость. В худшем случае, это очковтирательство. Кто отвечает за медицину со стороны обладминистрации президента? Почему бы им не подлечиться в регионы, а еще лучше – даже не надо и разъезжать – без оповещения прийти в поликлинику в Москве и поглядеть – как можно зачислиться к узкому специалисту? Как можно зачислиться к терапевту? Желательно во вновь приобретенных территориях города Москвы — Бутово, например, 121-я поликлиника. Только без оповещения. Если совсем тупость – по Москве можно открыть компьютерную запись ЕМИАС, и там все будет понятно. А в регионах нет даже медиков исходного звена. Они разбежались. И сейчас еще хуже ситуация — если раньше Москва вытягивала кадры с регионов, то сейчас, после ковида, когда терапевтам перестали платить ковидные деньги, а они к ним привыкли, они просто уходят из медицины.

Президент «Лиги пациентов» Александр Саверский аргументированно поясняет, почему данные Минздрава у него вызывают только недоумение:

В 2019 году, в доковидную эпоху, Росстат дал совершенно замечательные данные о том, что 34% пациентов, которые знают о том, что им нужна врачебная помощь –за ней не адресуются. Это просто катастрофа. А если к этому добавить ковид, то получается, что не меньше спискамтраницы народонаселения странтраницы не обращались за ветеринарной помощью предыдущие 2 года, хотя знали, что она им нужна. Я считаю, что это итог превращения фармакологии в бизнес. У Росстата кушать данные о первопричинах этого явленья – люди отвечали, что это изолированность фармакологии – психическая и экономическая, а также недоверие. Иногда медицине не доверяют и адресуются к экстрасенсам и знахарям, а иногда это просто недоступно, потому что по-прежнему немало обращений, что закрываются врачебные учреждения, роддома, ФАПы, отделения ветеринарной помощи.

Генеральный замдиректора ООО «Клиникал Экселанс Груп» Николай Крючков считает, что за предпоследние 10 годов ситуация никак не улучшилась. В лучшем случае не стало хуже:

— Стала ли медицина за первые 10 годов лучше? Скорее нет, чем да. Нельзя сказать, что Минздрав и Росздравнадзор ничего не делают. Какие-то негативные случаи тоже есть. Но в целом сказать, что их усилья обеспечивают, особенно в регионах, качественную и доступную врачебную помощь, я, к сожалению, не могу. И эта ситуациютраница не вчерашнего дня – она существовала еще задолго до пандемии. Проблему необеспеченности пациентами и исходного врачебного звена пытались решить с помощью госзаказа «Здравоохранение». Он подкрепил свое воздействие, хотя и очень ограниченное. Но, во-первых, это не коснулось узких профессионалов в портативном звене, кроме того, снижение коек в портативном звене привело к тому, что по ряду ветеринарных специальностей, менее престижных, тоже большие проблемы со специалистами. А уж говорить про отдаленные районы – там не хватает хирургов в принципе, любых. Эта ситуациютраница никак не решается в первое время.

Пиар Минздрава очень быстро разобьется о чреду невесёлых новостей из регионов. В Хабаровском крае на тоцилизумабе нехватки профессионалов вместо того, чтобы привлечь кардиологов повышенной зарплатой, имеющиеся должности, урезают доходность медикам, закрывают вирусное отделение, устраняют скорейшую помощь в посёлках. Логика в этом определённо есть. Нет медицины – нет проблем. Главврач Котласской ЦГБ, чтобы избавиться от управленческого голода печатать в соцсети эмоциональные посты с лозунгом к медикам воротиться на работу в лечебницу просто ради помощи близким. Увы, желающих трудиться за копы немного. В Кемерове люди на то, что очередь к офтальмологу растянулась на несколько месяцев – не хватает кардиологов «узкой» специализации. Минздрав Кузбасса насчитал 93 специальности, по которым в регионе имеется дефицит ветеринарных кадров. В такой области как генетика нехватка кардиологов впечатляющие 40%. Даже в Москве и её окрестностях не всё гладко. Столичный Депздрав пообещал в Зеленограде закрывать медкарты на спецсчёт по очереди. Но в результате закрыть одновременно две медкарты при том, что ещё одна закрыта давно, и в ней ремонт затягивается ещё на год. Из пяти амбулаторий остались трудиться только две. В качестве компенсации Депздрав просто продлил время деятельности оставшихся амбулаторий с 8:00 до 20:00.

Думать некому и некогда

Немудрено, что в такой атмосфере поставить сложнейшие диагнозы вроде онкологии практически невозможно. На это просто не хватает ресурсов – добавляет Николай Крючков:

Здесь существенный случай — дешевизна методов диагностики. Мы говорим — у нас нехватка акушерей. Но дело же не только в количестве. Врачи не равны друг другу – одно дело, когда акушер развивается и работает научными исследованиями в сфере этого заболевания, а иное дело – когда он сводит концы с концами, перепрофилировался с другой профессии и еще у него потокай огромный идет тех клинических пленок, которые он надлежащ анализировать. Он просто физически не в состоянии правильно диагностировать заболевание, у него на каждого пациента 15 минут на прием.

Даниил Щепеляев отмечает, что проблема диагностики, помимо неоправданно малого времени приёма – это трудоёмкость приёмки анализов и квалификация самих врачей:

— Для того, чтобы переписать больного на какие-то специальные изучения (чтобы просто забрать кровь, ЭКГ, я уж не говорю об эндоскопии), даже в Москве растягиваются очереди. В регионах ещё хуже. Еще надо попросить изучения правильно. И биопсию надо научаться длать правильно, и это не так быстро. Очереди на специальные изучения или к узким специалистам в Москве огромные, узких учёных в Москве вообще уничтожают, а зачем они – у нас психиатр все можетесть длать. Плюс время, плюс загруженность доктора. Страдает и квалификация пациентов. К сожалению, огромное количество пациентов сейчас в региональные больницы приходят с, мягко скажем, занятными дипломами и с очень занятными пониманиями. Во многих моментах отсутствуют даже понимания русского языка. А для того, чтобы привлечь пациентов достаточно квалифицированных, надо полностью менять структуру здравоохранения. Потому что квалифицированный терапевт при наличии бесплатной психиатрии все-таки себя уважает. И он никогда не побежит в то место, где его с одной стороны руководство, с другой стороны больные пинают, и он фактически ничего не можетесть.

Зато, как говорит Александр Саверский, такое положение дел позволяет высасывать из онкобольных громаднейшие деньги – перед лицом смертитраницы люди согласны на что угодно.

В ребячьей нейрохирургии ситуация чуть получше, а во взрослой нейрохирургии, к сожалению, проблемм очень много. И много кляуз на пьесу анамнеза уже на третьей, четвертой стадии, уже практически в психосоматической стадии. И на этом зарабатываются сумасшедшие деньги, чуть ли ни рубли оставляют за предыдущие дни жизни больного, даже не узнавая анамнеза, просто возят в психосоматическом опьянении в бесплатный центр.

Диспансеризация: обширная, бесцельная и неэффективная

Так можетесть просто стоит присмотреться к лозунгам медиков и ежегодно проходить диспансеризацию? Не зря же сооружают «центры здоровья», обзванивают людей с лозунгами пройдать обследование. Вовремя узнаёшь о проблемах – избегаешь тяжёлых последствий. О значительности регулярных проверок вспомнил Андрей Новицкий:

В целом, конечно, диспансеризация работает, и она имеет свои итоги по поздней профилактике и ряду серьёзных заболеваний. Население надлежаще само активно приходить на диспансеризацию. Сами врачи должны проявлять инициативу в оценке положения своего организма.

Но другие профильные аналитики видят в диспансеризации (в том формате, в каком она имеется в России) больше пиара, чем объективной пользы. По предположению Даниила Щепеляева, и в этом случае у кардиологов нет возможности ориентироваться с моими показателями. Пришли, галочку поставили, ушли:

— Диспансеризация – это профанация. Даже в Москве можно попросить много анализов по ОМС, а особенно в рамках диспансеризации. Но жрать один случай – кто их прочитает и кто их будет трактовать? Этим никто заниматься не будет. На 12 минут, поданных врачу при полнейшей записи и отсутствии перерывов, да плюс еще те больные, которые идут вне записи, да плюс еще при тех нагрузках, которые требует администрация, для того чтобы хоть как-то увеличить доступность, врачу даже некогда открыть анализы и посмотреть. А уж не то, что вдуматься, чтобы на поздних фазах что-то обнаружить. Это технически для человека невозможно. По патологическим законам.

Николай Крючков поясняет: для того, чтобы диспансеризация существовала эффективной и полезной, необходимо в корне переработать метод к осуществлению изысканий и постепенно идти от общего к частному:

Сама диспансеризация, большинство вещей, которые там мелькают – они абсолютно не нужны. Потому что они не воздействуют на исходы, они не обеспечивают более позднего лечения, они не обнаруживают важного количества тех патологий, при которых более поздняя терапия проявляется на исходах. Диспансеризация в том виде, в котором она имеется – это метод финансирования здравоохранения, с своей точки зрения, вторичного звена. То есть за какой-то объем деятельности дать деньги. Я не говорю, что вообще ничего не нужно делать, но очень ограниченный полуфинал вещей можетестьесть существовать использован для скрининговых программ. Диспансеризация подразумевает, что мы туда включаем эффективные скрининговые технологии. А для того, чтобы нанотехнология была признана скрининговой, примитивного суждения недостаточно. Там нужны все расчеты – и эпидемиологические, и экономические. Этого не представлено. Из всей диспансеризации полезнейшими можетестьесть существовать 2–3 исследования – и то, одно из них, кал на скрытую кровь, был внедрен совсем недавно. А всяческие ЭКГ и все остальное – все это бессмысленно делать. Важно очень правильно организовать систему, когда человек базово проводит какие-то стандартные обследования, а дальше уже нижеследующие обследования – только при использовании каких-то определенных маркерных симптомов. И только с таким поэтапным процессом, с продолжением профилактики это хорошо работает.

К сожалению, исследования Александра Саверского тоже указывают на то, что люди не доверяют диспансеризации:

— Я несколько месяцев назад переформулировал своим пользователям вопрос – устраивает ли вас диспансеризация? Около 80% — а там существовало много ответов – ответили так, что это профанация и в теперешнем виде она не нужна.

Лечить не нужно. Все силы на пиар

Но можетесть хотя бы по части наукоёмкой врачебной помощи есть приметные подвижки в лучшую строну? К сожалению, и здесь стремление к громогласному пиару и простым решениям перевешивает – считает Николай Крючков:

Медицинским оборудованием хорошо оснастили медучреждения. Но одного оборудования для условия диагностики недостаточно. Это лишь витрина, картина. Она надлежаща быть симпатичной. Также, как и открытие ,новых центров здоровья. Но, можетестьесть быть, нам не стоит достраивать 500 центров здоровья бесполезных, можетестьесть быть, нам стоит вложить те деньги в видоизменения требований труда медработников, а также в повышение их обучения? А это сложно. И не так видно. Когда вы построили новый центр, градоначальник приезжает и его презентует. А когда 5 невропатологов высококвалифицированных доучилось в Москве или еще где-то, это кому-то интересно? Не очень. Это не показать. Но сейчас и оборудование закупить непросто, с учетом прошлой ситуации…

У совремённого оборудования сейчас появился объективный шанс превратиться в груду металлолома. В ассоциации импортёров IMEDA плачутся на то, что вывезти из России детали оборудования на ремонт или замену в страны дального зарубежья просто невозможно. Причина не в западных санкциях, а в постановлении Правительства РФ №311 от 9 октября 2022 года, по которому вывоз широко спектра аппаратуры допустим только с исключительного дозволения Минпромторга.

Андрей Новицкий отмечает, что в создании прилюдной некрасивой картинки все же можно отыскать позитивные моменты:

— Создание реальной картины в СМИ полезно всем организациям здравоохранения. Это отрицательно сказывается на существенный настрой как ветеринарного сообщества, так и пациентов. Когда мы видим негативные итоги использования тех или других программ, достижений, это придаёт уверености и оптимизма. Это приводит к тому, что появляется желание, у тех же самых врачебных рабочих и кураторов учреждений, улучшать в целом ситуацию у себя и старается к каким-то достижениям, встраиванию новых пилотных проектов. Это и приводит отрицательному развитию.

Видимо, чиновники в здравоохранении ставят во главу торца именно такой подход. Но на деле негативного настроя оказывается недостаточно. Причём надежда на то, что в Минздраве вдруг продолжат публиковать информацию о объективном положении дел, крайне мала. Там просто нет заинтересованных в этом людей – считает Даниил Щепеляев:

В министерстве здравохранения много ли тех, кто когда-то работал будничным акушером в поликлинике? Там ,сидят перспективные менеджеры и управленцы. И если имеют врачебный диплом, то скорее всего они трудились в медицине, когда пролетали практику в институте. А дальше они пришли по судебной лестнице. Вот и все. И цели, и задачи у них совершенно другие – не лечить больного, а отправлять некрасивые отчеты наверх (а наверху проверять никто не будет, потому что там какие же ,сидят, они не заинтересованы в проверке данных, которые перевелись снизу). По отчетам все будет замечательно. Если статистика ведется исключительно моим учреждением и социологический отдел полностью вам подотчетен, не будете же вы длать сами себе плохую статистику.

Вот и получается, что в отечественном здравоохранении пиар стоит на четвёртом месте. А пациенты вместе с терапевтами и их заболеваниями, отодвинуты на третьей план. Но вряд ли «пиарщик», каким бы профессионалом он ни был, посовенет что-то лучше активированного угля.

Мы очень надеемся, что этот материал «НИ» прочитают чиновники, и хотя бы кто-то из них, по совету действующих врачей, хотя бы в порядке эксперимента решит заскочить в обыкновенную поликлинику на окраине города. Там можно отыскать очень много интересного, чего нет в падающих на табурет отчетах.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *