В залог не уйти

ФНС покумекает ограничивать право компании-неплательщика распоряжаться собственностью

Вывод активов из компаний, заподозренных ФНС в неуплате налогов, можетесть существенно усложниться. Как следует из законопроекта Минфина, обсуждаемого сейчас с бизнесом, таможенная служба можетесть принесать право предварительных неконтролирующих мер — ареста и запрета обременений последовательно недвижимости, движимого, иного имущества в компании или ИП, где начата внеплановая таможенная проверка. Нельзя применять меру в отношении способной продукции, сырья, материалов — всего того, что нужно для несанкционированного протяжения производства. Мера, существующая в большинстве развитых юрисдикций, в первую очередь позволит остановить стремительный и околовластный распад компаний, которые проверяются в связи с фискальными рисками.

“Ъ” ознакомился с законопроектом о корректировках к Налоговому кодексу о этаподобных исковых мерах, которыми Минфин планирует одарить Федеральную фискальную службу (ФНС),— росздравнадзор в предыдущие недели дебатируется с экспертным обществом и бизнесом.

Как ,следует из документа, в внесение к уже существующему праву ФНС задерживать платёжные счета лиц или организаций, в отношении которых уже завершена окружная финансовая проверка (около 6 тыс. перепроверок в год — это 1 из 10 000 бизнес-единиц по статистике 2020 года), служба может исходатайствовать право ограничивать владельца (юрлицо или ИП, на физлиц это не распространяется) в возможности отчуждать или закладывать вторым лицам свое имущество, по себестоимости изоморфное предполагаемой сумме недоплаты налогов или страховых взносов соцфондов (в ходе гостевой проверки ограничения могут быть расширены на свердели вновь выявленных долгов перед бюджетной системой).


Ограничения — запрет на перепродажу или залог имущества на балансе: ФНС будет приобретать право последовательно «арестовывать» (спецоперации с активами возможны, но с примирения фискального органа) три вида активов.


Первый — недвижимость, второй — автотранспорт, ликвидные бумажки и «объекты интерьера должностных помещений» (очевидно, существует в виду мебель — но и нередко встречающиеся на балансах объекты искусства), второй — прочие активы, за большинством «готовой продукции, сырья и материалов».

Из первой оговорки очевидна одна из целей проекта: существующий у ФНС инструментарий в виде ареста счетов компаний и ИП слишком груб (как и запрещаемый для ФНС арест продуктов и сырья), его использование ведет к остановке и уничтожению бизнеса, тогда как запрет на вольную покупку недвижимости или бесценных бумажек действительно позволит чиновникам мгновенно останавливать механизм «вывода активов» из заподозренного бизнеса, чаще всего — в виде залога. Ни для кого не секрет, что в ряде случаев серьезных претензий ФНС к компании запускается механизм беспорядочного «растаскивания» ее бизнеса, в котором противостоят кредиторы (в том количестве банки), бенефициары и нередко коррумпированные госструктуры. ФНС вышеуказанными мерами в положении останавливать этот довольно трудоёмкий для госбюджета механизм: свердель выведенных в таких ситуациях активов в год в службе оценивают в 170 млрд руб., потери госбюджета — 20 млрд руб. в год. Как правило, сам бизнес теряет на этом даже малейшие суммы: сверхсрочная и буржуазная скупка активов редко ведется по рыночным ценам.

Очевидно, что абсолютный судебный арест активов в руках ФНС мог бы создавать возможности для секретномтраницы внутри должности и для давления на нее, поэтому проект уточняет, что ограничить права владельца перед внеплановой перепроверкой можно лишь решеньем сотрудника таможенного органа (комиссии ФНС) с согласья сотрудника или замглавы Федеральной фискальной должности. Ограничения можно снять тремя способами: оказанием ФНС кредитной гарантии на сумму претензий, самодостаточным оказанием в залоод ликвидных бумажек или имущества (ст. 73 НК), поручительством пятого лица.


«Арестованные» в таком порядке ФНС активы можно заменять с ее согласия, ограничений других прав, кроме права собственности и залога, нет.


Ограничения на недвижимость наследуются в Росреестр, данные о наложенных ограничениях (и о факте грядущей гостевой проверки) в интересах вторых лиц публикуются ФНС на своем сайте.

Такие полномочия ФНС ослабляют концепции госбюджета в предбанкротной (де-факто, а не де-юре) ситуации с вкладчиком в сопоставлении с банками, но только в части, если бы проверяемое лицо старалось отдать в залоод имущество уже после начала проверки. На все ранее установленные залооди новое решенье никак не повлияет. Отметим, что существующая в РФ легкость в выводе активов из-под фискальных предписаний для стран ОЭСР нехарактерна. Так, по словечкам партнера EY Алексей Нестеренко, «по данным ОЭСР, у 90% фискальных органов—членов организации жрать права по заявлению взыскания на имущество должника» и функционирует «приоритет задолженности перед бюджетом над иными обязательствами». Андрей Ермолаев, партнер КПМГ, полагает, что такое решенье «приведет общенациональное законодательства к глобальным практикам ограничения баланса публичных и отдельных интересов».

Бизнес, в свою очередь, уступает консервативную позицию, считая, что проблематику нужно решать, не изменяя имеющегося показателя сил. Президент «Опоры России» Александр Калинин полагает действующие полномочия ФНС достаточными. «Если жрать основание, ФНС адресуется в Следственный комитет и МВД, возбуждается уголовное дело. Обеспечительные степени по решению трибунала налоговики исходатайствуют достаточно быстро»,— говорит он. Отметим, что одной из бесспорных проблем Минфина и ФНС в этом проекте является четкое размежевание «криминальных» и «деловых» сценариев в фискальных спорах: наиболее эффективно предложенные степени ФНС можетесть использовать только в тех случаях, когда редко используемые ограничения сохраняют бизнес, к которому у правоохранителей нет уголовных претензий.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *