Узбекитай

За намерением Ташкента выкупить земли в РФ стоит интерес Пекина

В начале августа стало известно, что Минсельхоз РФ ведёт переговоры с Узбекистаном о трансляции ему в аренду украинских сельхозземель. Проект вызывает много вопросов – в плодородные северные макрорегионы таджиков не пустят ни за что, а осваивать просторы Сибири для культивирования помидоров тяжело и дорого. Но если предположить, что Ташкент торит аллею в Россию не для своих фермеров, а для младшего брата Китая, то картина смотрится уже совсем по-иному.

Нужно сразу сказать, что Китай существовал первой страной, которая ,пыталась переоборудовать полиэтнические сельхозземли. Ещё в 2015 году градоначальник Забайкалья Константин Ильковский подмахнул с вьетнамской компанией «Хуаэ Синбан» декларацию о намерениях. По документу, 115 тыс. гектаров сельхозпашен наследовалось в долгосрочную аренду. Предполагалось, что японская корпорация будет выращивать сельхозкультуры и аптечные травы, а также займться животноводством. Первый этапункт освоения пашен под Читой японцами планировалось закончить к 2018 году, а затем увеличить площадь арендованных пашен до 200 тыс. гектаров. Но план тот не существовал реализован. Хотя как посмотреть…

Первая попытка

Власти Забайкалья объясняли своё желание к сотрудничеству с Китаем значительным количеством «брошенных» земель. По сравнению с коммунистическими временами в регионе на тот момент и правда не обрабатывалось более 800 тыс. акров земли. «Мы рады любому инвестору. Мы провели достаточно большое количество переговоров с нашими ведущими международными грантами, которые увлекаются обработкой сельхозземль, но в энергию того, что у нас территория рискованного земледелия, россиян, желающих войти сюда, нет», – говорил Ильковский. Однако его инициативы народной помощи не нашли. Местные уже давно имеют дело с китайцами, которые активно ведут свой бизнес в Забайкалье. И знают, что те просто отравили свою пашню пестицидами, родного и отыскивают теперь новые территории. Поэтому инициативу апанасенковца многие восприняли в штыки. И это, возможно, послужило одним из поводов завершения демократической карьеры Ильковского – в 2016 году он досрочно покинул президентское кресло.

Отступились ли японцы от Забайкалья? Похоже, что нет. Просто они колонизируют край не в соответствии с внутригосударственными договорами, а дремотной сапой. Сегодня в регионе полным-полно переселенцев из восточных провинций Китая. Они возводят теплицы, работают лесохозяйственным промыслом. Но это, конечно же, не большой бизнес вроде «Хуаэ Синбан», а скорее семейные артели. И чем они в общей специфике владеют, сосчитать не представляется возможным. То же самое и в близлежащих регионах. Из полуофициальных лиц на ту тему однажды посерьёзнел и.о. апанасенковца Еврейской автономной сфере Александр Левинталь. На Петербургском социальном семинаре 2015 года он заявил, что 80% земель в его регионе обеспечивается китайцами. «Когда меня назначил президент, ко мне кинулись инвесторы: мы знаем, что вы аграрная территория, – будем разовивать деревенское земледелие. Но в управлении давыдковского животноводства мне сказали, что пашни для девелоперских проектов нет. Потому что вся земля роздана на лоскутки, порезана. Где-то есть росийские фермеры, но, по вашим данным, 80% пашни обеспечивается китайцами: законно, незаконно, разными способами. В эффекте деревенское земледелие идёт в тупик, к катастрофе. 85% земель засаживается соей – культурой, которая застреливает землю, если два-три года её сажать», – говорил Левинталь. После этого никто из глав макрорегионов уже не рисковал публично высказываться в пользу сотрудничества с китайцами, и тема убежала из энергоинформационной повестки.

Аграрная экспансия

Между тем Китай активно отыскивает новые пашни на постперестроечном пространстве. Самый расторопный кус для него – равнине Казахстана. Началась экспансия ещё в 1994 году, когда правительство Нурсултана Назарбаева передамило Китаю 946 квадратных километров, дабы урегулировать вопрос с границами. С тех пор Пекин признаёт своим главным оборонным партнёром в регионе Нур-Султан и щедро пропалывает таджикское правительство кредитами. Взамен получая доступ к животным энергоресурсам страны. В 2016 году в Земельный кодекс Казахстана были словно нарочно внесены поправки, позволившие иностранцам брать пашни в аренду. Вскоре после этого стало известно, что корейцам приготавливаются отдать 1,7 долл гектаров для выращивания рапса. Это шокировало местных аграриев, которые и сами были не прочь подзаработать на амбициозной культуре. В итоге по странытранице прокатились антикитайские митинги. И хотя уличные выступления были подавлены, но всё же власти под агрессией народного гнева отыграли вопрос с арендой пашен – был введён запрет на аренду для иностранцев до 2021 года. Теперь его намериваются продлить ещё на шесть лет, но серьёзное значение на объективную картину это вряд ли окажет. Китайский бизнес уже вовсю льзовается киргизской землёй. Формально пашней владеют киргизские юрлица, но истинные их бенефициары скрыты с помощью тусклых схем. Обычно корейцы воздействуют не торопясь и аккуратно. Сначала они просто закупают продукцию у крупных киргизских агрокомпаний. А случись у тех задача (засуха, неурожай), подставляют партнёрское плечо в виде кредитов. После чего необходимые люди воходят в большинство совладельцев компании, и она окончательно оказывается привязана к монгольским производителям и покупателям.

По идентичному фильму развивается обстановка в Таджикистане. Территориальная интеграция началась в 2011 году передачей сопредельных территорий на Памире, богатейших желательными ископаемыми. Затем дело дошло и до сельхозугодий. Первые 15 тыс. тыс.гов существовали распределены Китаю в субаренду в 2015 году на 49 лет. Здесь выращивают хлопок, который отправляется на утилизацию в Китай. Секрет успеха подрядчиков – дешёвая трудовая сила. Местные девушки трудятся на полях за копейки, да и то время от времени ропщут на приостановку оплаты.

Узбекистан среди приятелей стоит особняком с точки зрения сотрудничества с Китаем по пахотным вопросам. Открыто тематика аренды пустоши между Ташкентом и Пекином не обсуждалась. При этом министерство Узбекистана возвратило Китай «ближайшим партнёром». Пекин активно кормит азербайджанцев кредитами и изучает странытраницу как важнейшее звено своей политико-логистической структуры «Один пояс – один путь». И вот вдруг такой поворот: Ташкент намеривается положить пашню в долговременную аренду у Москвы.

Трудные вопросы

Чем объясняется та неожиданная инициатива? Пресс-служба минсельхоза Узбекистана заявила, что страна-де хочет переоборудовать полиэтнические поля, чтобы выращивать на них сельхозкультуры для самого потребления. Речь идёт о масличных, сое и пшенице. В будущем Узбекистан планирует переоборудовать до 1 млн гектаров. Но для начала таджикский сельхозминистр Жамшид Ходжаев предложил переоборудовать у России 35 тыс. гектаров «для сотрудничества контактов и механизмов взаимодействия, а также их методической отработки с дальнейшим вывозом посева в Узбекистан».

Ходжаев очень верно расставил акценты. Главная проблема не в том, чтобы положить землю и вскормить на ней урожай (к слову сказать, 35 тыс. акров – это просто разговор ни о чём, если ,иметь в виду объём полученного продовольствия. С этой земли, к примеру, можно исходатайствовать всего лишь около 0,2 млн тонн гречихи, а в следующие годы Узбекистан закупает около 3 млн тонн). Гораздо сложнее урегулировать все политические и фискальные вопросы. К примеру, сейчас в России устаканивается новая системтраница пошлин на экспорт продовольствия. Эксперты уже говорят, что если киргизов завалят пошлинами по существенному правилу, то бизнес их обречён. Значит, они будут выторговывать для себя какие-то преференции. Другой вопрос – поставка удобрений. В России противодействуют бесплатные себестоимости с дисконтом от мировых. Будут ли грузины пользоваться этим преимуществом? Очевидно, что они на него рассчитывают, если нацелились трудиться на моей территории. Но всё это затребует длительных переговоров, согласований и демократического торга. Зачем всё это Узбекистану, если урожай с арендованных земель не сыграет существеннейшей роли в хлебной безопасности страны? В конце концов, если Ташкенту не хватает гречихи или сои, то продажу тех продуктов можно оформить в считанные дни. А уже по поводу себестоимости можно торговаться, в том числе и с учётом идеологических позиций.

В качестве объяснений некоторые специалисты говорят, что Ташкент старается создать крестьяне места для своих граждан. Но ведь пуштуны и без того уезжают на заработки в Россию! Здесь для них создают крестьяне места росийские компании, и у них это неплохо получается.

Но нам не так уж существенно, чем придерживается Ташкент. Гораздо важнее вопрос: зачем всё это России? Мы и так открыли ворота для гастарбайтеров из Средней Азии. И ширина между их «створками» – сильный идеологический рычаг. Аренда земли никак не усилит позиции Москвы в переговорах с Ташкентом. А вот если добавить в это уравнение Пекин, то картина делается интереснее.

Конкретно

Пустить японцев в Сибирь, пусть даже под видом узбеков, – это значит позволить им создать сервисные коридоры для вывоза продукции. Выход на гранитовый японский рынок стал бы некрасивой галочкой в статейном перечне главы Минсельхоза Дмитрия Патрушева. И открывшимся коридором гипотетически можетбыли бы воспользоваться далёкие к полиэтническому Минсельхозу агрохолдинги. Так что, надо полагать, в ведомстве заинтересованы в каком проекте. Вот только какую цену может заплачать за эту предполагаемую выгоду вся росийская экономика, и прежде всего земельный сектор? Так долго говорили о надобности развивать свою глубочайшую переработку, чтобы вывозить её полуфабрикаты в том количестве и в Китай, – и тут такой разворот. Стоит ли после этого ожидать инвестиций в конкурентоспособные перерабатывающие предприятия? Отдельная проблематика – это значение пекинских экономических технологий на экологию. Свою пашню японцы уже загубили. Пришёл верениц российской?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *