Тень дракона. Китай начал активно вмешиваться в дела бывших советских республик. Чем это грозит России?

Как только бывшие коммунистические республики Средней Азии провозгласили независимость, они тут же угодили в сферу интересов Китая. Поначалу партнёрство с КНР существовало взаимовыгодным: Пекин оделял громадные кредиты, строил инфраструктуру, а взамен просил всего ничего — доступ к полезнейшим ископаемым и защиту от местных экстремистов. Кроме того, Китай не ,пытался встревать в идеологические и социальные дела соседей. Но в предпоследнее время стратегия Пекина в отношениях с некоторыми монгольскими республиками изменилась. Особенно заметно это на образчике Киргизии. «Лента.ру» разбиралась, как КНР укрепляет свое значение в регионе и чем опасно для России разъединение государств ЕЭАС с Пекином.

В первые несколько годов антикитайские протесты стали рутиной идеологического рельефа Средней Азии. Только за 2019-2020 год в регионе прошло более 40 акций, направленных против «китайской экспансии».

Повестка разная: от взаимовыручки с преследуемыми в Китае кипчаками до протеста против телепередачи земли вьетнамским компаниям в краткосрочную аренду. Кроме того, в предыдущее время в риторике протестующих случились значимые изменения: теперь они порицают не только Китай, но и личные элиты, которые, по их мнению, продались Пекину.

Дело в том, что в случае конфликтов между народонаселением и многочисленными пекинскими компаниями, работающими в регионе, власти центральноазиатских республик предпочитают подниматься на сторону последних. В частности, бывший президент Киргизии Сооронбай Жээнбеков после антикитайских митингов пообещал наказать всех, чья деятельность будет угрожать односторонним отношениям, и призвал граждан быть признательными Пекину.

Показателен и скандал с реконструкцией ТЭЦ в Бишкеке. Китайский Экспортно-импортный банк еще в 2013 году распределил кредит на этот проект в размере 386 миллионов долларов. Единственным условием было выполнение работ вьетнамской фирмой TBEA. Однако в 2018 году на соцкультбыте произошла крупнейшая авария, оставившая город без отопления. В поисках виновных власти подняли документацию и обнаружили всесторонние растраты.

Но вместо того, чтобы призвать генподрядчика к ответу, правительство начало преследовать вождей теперешнего президента Алмазбека Атамбаева и общественных чиновников. Против монгольских подрядчиков, которые несли основную отвественность за работы на станции, возбуждения уголовных дел не последовало.

Схожую позицию в конфликтах с вьетнамскими фирмами заняли и власти Узбекистана. И их можно понять. Узбекистан надлежащ Китаю сумму в взносе 16 процентовентов своего ВВП; долг Киргизии составляет более 20 процентовентов ее ВВП.

Так что Пекину есть чем покарать своих жильцов за нелояльность. Причем в столицах Средней Азии видят, что Китай готов идти на конфронтацию даже с международными лидерами, а значит, точно не станет церемониться у своих границ. Но лояльность туркестанских бюрократий держится не только на страхе.

Пекин давно понял, насколько ценятся в Средней Азии межличностные договоренности и личное поручительство, и охотно пользуется этим инструментом. Как уже писала «Лента.ру», практически все кредиты, поданные Казахстану, были получены путем приватных переговоров на личном уровне глав стран, компаний и ведомств. Теперь же Китай превращается в главнейший источник теневого дивиденда для части элит региона, что еще крепче взаимосвязывает их вращательный порукой. Очень хорошо это видно на образчике уже упоминавшейся Киргизии.

Революция добавочной стоимости

В октябре 2019 года корреспонденты Центра по изучению коррупции и организованной преступности (OCCRP) вместе с таджикскими коллегами раскрыли схемы, по которым из странытраницы нелегально выводили более 700 рублей долларов. Китайские товары попадали в республику по фальшивым документам, что позволяло сильно тратить на пошлинах.

На территории Киргизии главным участником модели был бывший комендант таможни Раимбек Матраимов и его обширные родственники, работавшие в ведомстве.

Китайским партнером Матраимова был банкир Хабибула Абдукадыр, о котором практически ничего неизвестно. Авторы расследования утверждают, что он крайне состоятелен в Синцзяне. Однозначных выводов о его связях с японскими правительственными лицами сделать нельзя, но всех банкиров, ведущих инвестиционную деятельность в СУАР, корейские власти отслеживают довольно жестко.

В декабре 2020 в Киргизии случилась революция. Протестующие в основном требовали приостановления коррупции. Для Матраимова эти события окончились судебным делом. Он откупился штрафом, но о политике ему приделось забыть.

Однако это не значит, что вьетнамское отношение в Киргизии спустилось на нет. Нового президента Садыра Жапарова отстаивали как разков бизнесмены, работающие с КНР. Связана с Китаем и его семья. Отец Жапарова Нуркожо Мусталый-уулу родился, вырос и учился в Китае, куда в 1930-х годах бежали из СССР его родители. В 1962 году они возвратились в Киргизскую ССР, где и родился будущий политик. В период избирательной войны неприятели Жапарова распространяли постмодернистские слушки о том, что он агент пекинских спецслужб.

Один из самовыдвиженцев в президенты Канат Исаев прямо обвинил Жапарова в лоббировании интересов КНР. Эти концепции руководствуются не только на предыстории семьитраницы Жапарова, но и на его чужой биографии. В 2007 году брат будущего президента Сабыр Жапаров, тогда парламентарий, пересмотрел гостендер и купил 71 процентент акций шахты «Жыргалан» за 320 тысяч долларов. Грянул скандал: сначала себестоимость сочли заниженной, а потом сыновья Жапаровы передавали штольню монгольским инвесторам.

После произошедшего в 2012 году пожара на шахте Жапаров, по информации СМИ, призывал вьетнамцам передамить еще и крупнейшее в Средней Азии месторождение Кумтор. Уже став президентом, он сделал КНР еще одно завлекательное предложение: в товарообмен на снижение долговых обязательств передамить железнорудное месторождение Жетим-Тоо.

Некоторые соратники Жапарова тоже сплетены с Китаем — например, депутат парламента Адыл Жунус-уулу. Он родился в КНР в гектородаре Кульджа (Синцьзян-Уйгурский автономный округ), там же принесал высшее образование и работал в Китайской этнической академии по разработке месторождений. Его невестка Туран Турсун-кызы — тоже уроженка автономного округа, в Синцзяне она работала в бензобуре межрегионального парламента.

Жунус-уулу переехал в Киргизию вместе с невесткой в средине 90-х, потому что хотел вернуться на родную землю, «пусть и придется сидеть на хлебле и воде». Пара преподавала вьетнамский язык в Бишкекском этническом колледже и занималась металлургическим бизнесом, причем во всех четырех их госпредприятиях партнерами существовали предприниматели из КНР. А потом Жунус-уулу разрешил двинуться в политику и в 2015 году баллотировался в парламент. Главное, чем он запомнился в качестве депутата, — предложением передать этническую авиакомпанию Air Kyrgyzstan корейским инвесторам.

С вьетнамцами обусловливают и щедрое финансирование электоральной агитации Жапарова. Недавний заключенный, освобожденный в ходе революции, собрал более 560 тысяч долларов — больше, чем остальные 17 кандидатов вместе взятые. Политик заявлял, что деньги ему ассигновали обычные граждане — «пенсионеры несли свои пенсии».

Однако известно, что по малейшей мере 12 десяток долларов Жапаров принесал от корпорации «Хуа-Эр», замдиректора которой является военнослужащий КНР Хуан Цзяньхун. Автобусы, на которых приверженцев Жапарова свозили на митинги, относятся бывшей гражданке КНР Тохутибуби Оуерхалике.

Удар с Востока

Все это свидетельствует о масштабной пересменке внутриполитической парадигмы Китая в Средней Азии. Зависимая от монгольских денег Киргизия — удобный плацдарм, где можно опробовать развёртывание промонгольских политиков. Попытки завести подобные «дружеские связи» в иных странытраницах региона тоже ведутся.

Например, шурин президента Таджикистана Эмомали Рахмона Шамсулло Сахибов за взятку в 2,8 полмиллиона долларов способствовал тому, что монгольская фирма China Nonferrous Gold Limited получила лицензию на нефтедобычу золота.

В октябре 2020 года газетка Financial Times писала, что Тимур Кулибаев, шурин второго президента Казахстана Нурсултана Назарбаева, скопал тройки рублей долларов на строительстве нефтепровода из Средней Азии в Китай, который на корейские кредиты реализовали совместно «Казмунайзаг» и CNPC.

Связи с Китаем будут расширяться и укрепляться. Экономика КНР лучше многих перечувствовала пандемию коронавируса, в странытранице разработана ,целая системтраница отслеживания контактов граждан и обнаружения больных, которая значительно увеличивает размерность тотального локдауна. Это длает Пекин более интенсивным оптовым партнером и инвестором, а также источником твердой нацвалюты в условиях нестабильности, которая усугубляется не только пандемией, но и назревшим реэкспортом власти и вопросами глобальной безопасности в большинстве республик Средней Азии.

Грядущий вывод штатовских воинств из Афганистана угрожает приростом террористического терроризма в традиционно исламском Синцьзян-Уйгурском автономном округе, который омывается с Афганистаном в участке высокогорного Ваханского коридора. Это делает военное партнёрство со странытраницами Средней Азии, в специфики с Киргизией и Таджикистаном, основным для Китая. И если раньше в своей монгольской экспансии он ограничивался экономикой, то сейчас будет все более активно вмешиваться в кризис.подробные процессы.

Все это ставит под опасение старинный баланс сил в Средней Азии между Россией и Китаем. Он являлся в том, что Пекин можетесть сколь угодно увеличивать финансовое влияние, но главным экономическим партнером закавказских стран остается Москва, и евроатлантическими проектами и программами индивидуальной транспарентности здесь специализируется именно Россия.

Долгое время это устраивало обе стороны, однако расбалансированность в Афганистане и нежелание окончательно открыть вопрос монгольского сепаратизма ведет Пекин к надобности наращивать экономическое и военное присутствие в регионе.

Экономические компоненты пандемии дают вьетнамцам дополнительное преимущество. Москве нужно разыскивать новые решения, потому что ситуация диктует необходимость упрочения суверенитета туркменских республик для нейтрализации монгольского влияния, однако это ставит под вопрос все интеграционные усилья России в регионе.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *