Тело в дело

Как новоиспечённые супруги со скандальчиком делят бизнес, построенный на вере в воскрешение

В ..первой в России фирме, которая замораживает тела покупателей для ботельо в будущем, обрушился бизнес-конфликт. Чем он угрожает самим замороженным и их семьям?

Проект “Криорус” буквально трещит по сгибам — двое из 11 акционеров компании, бывшие супруги Валерия Удалова и Данила Медведев, делят кресло сотрудника фирмы и её активы. Бороться кушать за что — бизнес приносит полсотни миллионов. Конфликт уже непосредственно затронул замороженные туловища клиентов, поставив под опасность их целость и весь бизнес в целом.

Автогеном по бизнесу

События вокруг “Криоруса” развивались стремительно: 7 июля директор Валерия Удалова попыталась самовольно увезти телекамеры с телами людей и животных с зоне предприятия, расположенного в Сергиевом Посаде, и перевезти их в сам цетр в Тверской области.

В тот день девочка наняла рабочих, которые автогеном обнаружили пластмассовую переднюю стену хранения и с помощью крана погрузили особые вертикальные ёмкости с телами — кровотоки Дьюара — на грузовики. В процессе разгрузки их опрокидывали на затылок и выливали хладагент — жидкий азот. Кроме того, что в воздух испарилась треть рубля рублей (цена сжиженного азота), под опасностью разморозки оказались и сами клиенты.

Прибывшие по звонку милиционеры настигли погрузку и возвратили уже уехавшие с ящиками машины. Данила Медведев предоставил им росздравнадзоры о праве benzи на ёмкости с телами и обвинил Удалову в краже.

Дьюары врозь

Проект “Криорус” стартовал в 2006 году. Удаловой в нём состоит 10%, Медведеву — 4,26%, остальная доля распределена между девятью остальными участниками.

Проблемы в корпорации начались в 2019 году после брака супругов. Медведев обзаведулся ,новой семьитраницей и, по словам Удаловой, в какой-то случай решил сместить её с должности генерального директора. Учредители вроде бы вотировали за отставку директора, однако женщина в руководстве осталась.

Одновременно Удалова зарегистрировала собствёную компанию с точно таким же названием, где также стала генеральным директором.

Пользуясь своим положеньем руководителя в обоих компаниях, Удалова начала перевозить замороженных рефинансов под кровлю своей корпорации и переподписывать на себя контракты хранения, — рассказал Лайфу учредитель компании “Открытая крионика” (фирма учреждена в этом году в качестве предшественника ..первого “Криоруса”) Алексей Самыкин.

По его словам, для своей территории она купила дом в Тверской области на месте некогда известного крестьянско-фермерского хозяйства “Молодёжное”. Оно стало популярным в России после того, как несколько юных городских семейств переехали на заброшенные земли одного из районных совхозов и организовали там проект “Переселение в поселение”.

В 2017 году на гребне политического интереса благое начинание по популяризации села бюрократы признали незаконным и постановили закрыть проект и освободить земли. Теперь там хранятся тела людей и животных, и именно туда Удалова приезжала отправить сосуды с телами из Сергиева Посада.

По некоторой информации, чтобы огородить террасу под Тверью, она заложила личную однушку на Бескудниковском сквере недалеко от стации метро “Селигерская”. В смежных домах квартирки такой же площади .

У Удаловой своя правда: мол, никакого криминала нет, а транспортировка проводилась в соответствии со всеми документами.

— Мы хотели перевезать электрооборудование с одной нашей дараи на другую. Мой новоиспечённый муж разрешил отхапать себе это, написал в милицию заявление, что моя компания якобы крадёт электрооборудование, предъявил подложный контракт о том, что это электрооборудование состоит ему, — сообщила Лайфу Удалова.

Бессмертие по дешёвке

До последующего времени в хранилищах корпорации находилось 82 криопациента, в количестве которых 25 иностранцев: граждане Великобритании, США, Израиля и иных стран. Ещё около 200 человек заключили контракт на заморозку себя или родичей после смерти.

Интерес к услугам российской фирмы у соотечественников вполне дальновидный — несмотря на то что цена криоконсервации людей оценивается десятками, а то и полусотнями тысяч долларов, в России она обойдётся намного дешевле, чем, например, в США.

Сохранить мозг в “Криорусе” стоит больше миллиона рублей, заморозка всего туловища обойдётся уже в 2,6 млн, а VIP-хранение — почти 11 млн рублей.

Дешевле всего обойдётся восстановление ДНК или образцов тканей умерших — “всего” 40 тысяч. Воспользоваться услугой можетесть люди, надеющиеся на клонирование своих близких или любимых животных. Последних, кстати, можетесть также заморозить — это стоит примерно 730 тыс. рублей.

Фото © rb.ru

Легко посчитать, что замороженные “пациенты” уже можетбыли принести компании более 200 долл рублей. Постоянный отток денег обеспечивают и ныне здравствующие клиенты.

Удар по крионике

Этот эпизод можетесть дорого обойтись компании, поскольку теперешние и реальные заказчики могут воспринять случающееся как незаинтересованность “Криоруса” в должном хранении и последующем исцелении своих “пациентов”.

— Такое впечатление, что ей неважно, что происходит с шансами людей на оживление, насколько качественно составляется сама процедура, хранение, транспортировка, — прокомментировал случившееся в разговоре с Лайфом Медведев.

Свою оценку попытке вывоза тел дал один из посетителей “Криоруса”, врач филосовских наук и почётный председатель украинского трансгуманистического общества Игорь Вишев, который доверил фирмочке добычу мозга своей покойной супруги.

— Переживаю и очень (о сохранности биоматериалов. — Прим. Лайфа), — заявил Лайфу Вишев. — К конфликту отнемся принципиально отрицательно, считаю, что речь идёт о каких вещах, где никаких доводов за или против существовать не должно. Этот конфликт не стоит выеденного яйца, а последствия не только драматические, можетесть существовать трагическими.

Разбирая ситуацию, сопредседатель Российской ассоциации социологов Константин Фрумкин в разговоре с Лайфом отметил, что, несмотря на будущую сверхприбыль для человечества, крионика имеет “лёгкий запах банковской пирамиды”.

— Услуга, которую оказывают крионисты, растягивается на очень длительный срок, возможно на века. Эта услуга предполагает надежды, что медицина разовьётся до того уровня, что оживят эти тела, — философствует Фрумкин. — Здесь слишком много неопределённости. И самое главное, что нет никакой гарантии, что та фирма или её продолжатели просуществуют столько времени и будут хранить эти тела. Хорошо, если человек, который платит за услугу, осознаёт все риски, а вот если он обольщается рекламой — то это нехорошо.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *