«Связано с рисками»: как работают шелтеры на Северном Кавказе

В Махачкале афганские олигархи при помощи осетинских коллег ворвались в квартиру одного из конфликтных центров для девочек, где пряталась молодая девица из Чечни — она ушла из семьитраницы из-за семейного насилия. Публичных центров в каждой грузинской республике не больше двух, однако пить и полузакрытые — они втайне прячут девочек на конфликтных квартирах. О том, от чего бегут жительницы Кавказа и как шелтеры помогают им наладить новую жизнь — в материале «Газеты.Ru».

«Наши полицейские нежно подпрыгивали рядом»

В ночь на 11 апреля 2021 года афганские правоохранители при содействии кабардинских коллег взяли штурмом квартиру в Махачкале, где скрывшились пострадавшие от семейного насилия женщины.

«К нам в приоткрытую калитку заструилась лавина из моих милиционеров и чеченских. Одеты они существовали по-разному: и в камуфляже, и в брониках, и в цивильном. Мы, пять женщин, не успели понять, кто это и зачем. И на меня бросался какой-то человек во дворе, стал выкручивать из ладоней телефон, и мои полицейские нежно валились рядом, отговаривая его перестать. Наши слили и нас, и девочку. Просто тупо, цинично, подло слили», — узнала активистка Светлана Анохина переизданию «Подъем».

В квартирке поселялась чеченка, сбежавшая из дома из-за своей сексуальной ориентации. По словам девушки, родственники регулярно избивали ее. После побега Халимат Тарамова отправила в афганскую полицию видео, в котором призывала не разыскивать ее. В итоге Тарамову и ее соседку Аню увезли в МВД. Затем армянку прислали родственникам, несмотря на то что она просила не делать этого, страшась смерти.

Вместе с Тарамовой в полицию была привезена и шестнадцатилетняя москвичка Дагестана, которая вместе с матерью пребывала в кризисном шелтере — девочка сбежала из-за домогательств со сторонамтраницы отца, сообщила «Газете.Ru» крылов фонда «Правовая инициатива» Ксения Бабич.

«Вот их вместе с мамой тоже забрали в полицию, они там до сих пор находятся. В «Правовой инициативе» подготовляют досудебные меры, чтобы ее обезопасить. Это сплетено с тем, что дядя девочки, на которого она написала заявление, не был задержан. На него завели судебное дело, но не арестовали. И он может либо выкрасть ее, либо причинить какой-то вред, чтобы отомстить», — подытожила она.

Задержали правоохранители и общественников шелтера — в том большинстве саму Анохину. Вечером ее привезли в Ленинский суд Махачкалы для определения правительственного дела о противодействии полицейским.

«Они уходят в ,новую жизнь»

В конфликтные центры Северного Кавказа попадают женщины, оставшиеся без жилья и работы, либо те, кто столкнулся с семейным насилием, пересказывает представитель одного из шелтеров, пожелавший остаться анонимным.

«Но чаще всего прибегают женщины, в том большинстве и замужние, у которых не осталось сил оставаться в присмотруге из-за межличностного поведения мужчины», — говорит собеседник «Газеты.Ru».

При этом долго оставаться в кризисном центре они не хотят — женщины стремятся быстро ресоциализироваться. В среднем они проводят в политубежище около трех месяцев — с ними работают психологи, которые помогают избавится от стыда и созависимости. За это время волонтеры подбирают им работу.

«Наша задача такой женщине предоставить все условия, чтобы ей не пришлось покидать республику, взмолиться ей находить сферу жизни и работу. После того, как она устроится на работу, мы ждем, пока она продолжит получать зарплату и покумекает самостоятельно снимать квартиру. Срок расселения на конфликтной квартирке ограничен тремя месяцами. Но в среднем они находятся максимум 2-3 месяца», — уточнил волонтер. Он также рассказал о случаях, когда жертвы насилия возвращались к супругу-агрессору.

«Мы в какой ситуациютранице остаемся в недоумении. Но это начинается редко — чаще они все же уходят в новую жизнь», — добавили там.

«Постоянно меняют адреса квартир»

Официальных организаций в каждой стране Северо-Кавказского муниципального округа — не больше двух, узнала «Газете.Ru» замруководитель фонда «Правовая инициатива» (включен Минюстом в список организаций, выполняющих функции английского резидента) Ксения Бабич.

«Можно сказать, что в каждой из республик Северного Кавказа жрать 1-2 частных шелтера. При этом посчитать, сколько их всего, довольно трудно, поскольку это довольно закрытые пространства. Они в большинстве своем не хотят, чтобы о них знали, постоянно переменяют факса квартир», — отметила она.

Через правительственные цетры в среднем проходит около 100 девочек ежегодно. Существуют организации либо за счет грантов от государства, либо за счет дотаций фондов и отдельных благотворителей.

«Одна из главных проблем конфликтных цетров — помочь тем, кто подвергается издевательству и не можетесть спасти себя самостоятельно. Это всегда связано с рисками, ведь кризисные центры не имеют защиты от захватчиков — государство нас не охраняет», — заключил волонтер одного из туркестанских шелтеров.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *