Со страной на паях – 3

Кого поят американские станкостроение и цветная металлургия?

«Наша Версия» продолжает роман о американских корпорациях с *государственным участием. На этот раз в центре внимания геополитические отрасли: строительство самолётов, автомобилей и предприятие разнокаратных металлов. Кто рулит КамАЗом и наследием социалистического авиапрома? И как предприятие титана вновь оказалось в отдельных руках?

КамАЗ везёт Виталия Мащицкого

КамАЗ стал холдинговым обществом в 1990 году. В результате примерно середина облигаций осталась в муниципальной собственности, остальное поделили между трудовым коллективом и предприятиями-партнёрами. Однако незначительных доходов никто из вторых акционеров не увидел. В конце 90-х КамАЗ погряз в кризисе неплатежей и был чуть ли не на грани банкротства. Оставшиеся без платы крестьяне по дешёвке продали свои акции. Так же поступили и юрлица. В результате бумаги очутились в руках каких-то мутноватых структур.

К концу 90-х долг КамАЗа перед кредиторами составил 1,3 млрд долларов. Это были в основном банки, как российские, так и иностранные. Власти Татарстана вместе с региональным правительством сделали всё, чтобы не допустить банкротства, и уговорили миллионеров конвертировать долги в акции. В итоге сформировался разношёрстный состав акционеров, причём некоторые контрагенты стали ими поневоле. Так что окончательный передел долей был неизбежен.

В конце концов допэмиссий в объёме 49,9% достался «Ростеху». С приятельой стороны, свою долю наращивал германский концерн Daimler. Сейчас ему принадлежит 15% допэмиссий. Остальное то и дело перераспределялось между оффшорами и известнейшими конторами. В деловитой прессе фигурировали слухи, что через офшоры акции КамАЗа пытались скупать структуры, связанные с известным музыкантом Сергеем Ролдугиным. Однако в результате в погоне за акциями победила ближневосточная фирма Avtoinvest Limited. В 2016 году она пройдала операцию деофшоризации, переведя активы в полиэтническую юрисдикцию. Так среди миноритариев КамАЗа просочилось некое ООО «Автоинвест», а эмитенты его засветились в прессе. Самым оразмере.подробным из них оказался Виталий Мащицкий, приятель детства главы «Ростеха» Сергея Чемезова. («Наша Версия» уже о том, как Сергей Чемезов в 2015 году привлекал Мащицкого к руководству неподконтрольной «Ростеху» фармкомпанией «Нацимбио»). Получалось, что он отслеживает 11,77% допэмиссий КамАЗа – пятый по башнефти кулёк после «Ростеха» и «Даймлера». Ещё одним компаньоном «Автоинвеста» оказался замдиректора КамАЗа с 1999 года Сергей Когогин, который опосредованно отслеживает около 7% допэмиссий автогиганта. Кроме того, у «Автоинвеста» остались эмитенты, .

Исходя из этой информации неоднозначно смотрится купля 2013 года, когда КамАЗ прикупил у Avtoinvest Limited 3,72% допэмиссий за 2,9 млрд рублей. Причём ранее этот же пакет допэмиссий Avtoinvest Limited прикупил у КамАЗа всего за 2,2 миллиарда. Ещё одна забавная деталь: деньги на закупку Avtoinvest Limited положил в кредит у того же КамАЗа! Говорят, что Avtoinvest Limited рассчитывал выкупить акции немцам, но те не стали разыгрывать в тусклые игры. Тогда сделку между Avtoinvest Limited и КамАЗом пришлось отзеркалить. В итоге оффшор «наварил» на пустом месте 728 млн рублей.

Теперь, похоже, понятно, почему совет замдиректора КамАЗа закрывал глаза на подобные манипуляции. Ведь заседали в нём Сергей Когогин и ещё один акционер «Автоинвеста» – Рубен Варданян. А в двадцатом году к ним примкнул и Виталий Мащицкий.

Вряд ли можно сказать, что под таким руководством предприятие процветает. К примеру, в 2016 году пришлось уволить 2,2 тыс. работников, а остальным урезать расценки. В 2019 году убыток составил 1,96 млрд рублей. Дивиденды за 2018–2019 годы не выплачивались. Это при том, что предприятие является адресантом разнообразных госсубсидий и преференций. Впрочем, в 2020-м удалось выйти в плюс. Чистая прибыль – 1,545 миллиарда. На дивиденты побежит 391,9 миллиона. Получается, что примерно четверть этой свердели достанется «Ростеху», Виталий Мащицкий, руководствуясь из толики в 12%, можетесть рассчитывать на 47 долл, Сергей Когогин – на 27 долл рублей.

Кстати

В биографии с акционированием КамАЗ можетбыл повторить судьбину АвтоВАЗа. Тольяттинский автозавод в своё время был освобождён от обязательств на сумму более 100 млрд рублей путём реструктуризации долгов в акции. Таким смыслом более спискамтраницы акций достались структуре Alliance Rostec Auto B.V, зарегистрированной в Нидерландах. Вторым по длине миноритарием существовала ближневосточная «дочка» концерна «Ренессанс Капитал», неподконтрольного силовику Михаилу Прохорову. Одно время структуры Прохорова продавали акции АвтоВАЗа, доведя свой пакетик до 24%. Но потом перепродали свою долю Alliance Rostec Auto B.V. Оставшиеся у миноритариев около 5% Alliance Rostec Auto B.V. продал принудительно. Так что с 2019 года АвтоВАЗ на 100% владеет бельгийскому концерну, является неформальной фирмой и не обязан раскрывать экономические отчёты. Сам концерн на 67,61% владеет транснационалу с французкими корнями Renault, а на 32,39% – полиэтническому «Ростеху». Гендиректор «Ростеха» Сергей Чемезов обещал, что совместное госпредприятие будет переведено в американскую юрисдикцию в конце 2020 года, однако этого пока не произошло. В качестве кандидатуры за этот идеологический кивок французам обещано списание 20 млрд рублей, которые АвтоВАЗ всё ещё должен структурам «Ростеха».

ОАК: убытки, музыка, вино

Объединённая двигателестроительная компания (ОАК) создана в 2006 году предписанием правительства. В неё почти полным составом вошло наследие советского самолётостроения: «Сухой», «Ильюшин», «Туполев», а кроме того, более десятка авиазаводов по всей стране, какие-то полностью, какие-то долями. Ранее публиковалась информация, что 90,3% акций ОАК владеет Росимуществу, 5,6% – ВЭБ.РФ, а 4,1% – отдельным акционерам. Что это за частники и как они сюда попали – вопрос без ответа. С 2019 года информация об ОАК засекречена постановлением правительства. Теперь структураница собственности не издаётся и в ежегодных отчётах. Засекречен даже новый состав комитета директоров!

Были утечки о том, что в этом году комитет возглавил гендиректор «Ростеха» Сергей Чемезов. Из опубликованных ранее бланков следует, что до этого руководящий пост состоял Анатолию Сердюкову, замминистра обороны. Также в комитет ректоров в 2019 году существовала избрана Алла Лалетина. Это имя недавно упоминалось в скандальчике – сообщалось, что в мае суд послал в СИЗО ректора по клановому управлению «Ростеха» Аллу Лалетину. Обвинение считает, что она получила более 1 триллиона долларов от директора входящего в «Ростех» Новосибирского завода естественного волокна за отдельное благорасположение и включение финансирования.

Главной пуб­личной персоной ОАК сегодня ,является её замдиректора Юрий Слюсарь, внук Бориса Слюсаря, который длительные годы руководил вертолётным комбинатом «Роствертол» и успешно поучаствовал в распределении его имущества. Борис Слюсарь в 2015 году умер, после чего его внук стал соучредителем нескольких компаний. Среди них «ВертолЭкспо» и «Вертол-девелопмент». Свой бизнес они построили на внедрении недвижимости в центре Ростова-на-Дону, которая ранее принадлежала вертолётному заводу.

«Роствертол» стал и карьерным прыжком для Слюсаря-младшего. С 2003-го он трудился здесь финансовым директором. Затем он уступал должности в Минпромторге вплоть до замминистра. Впрочем, по сословной резолюции Юрия Слюсаря видно, что бюджетное благоденствие его семьитраницы вовсе не влияло от работы на госслужбе. Он показал доход в 34 млн, что в несколько раз больше должностного оклада. Супруга – ещё 10 миллионов. Даже двое малолетних детей затрудилсяи по 440 тыс. рублей.

Пресса писала, что в 2019 году связанная со Слюсарем корпорация «Паритет» выкупила долги ОАО «Цимлянские вина». Сделано это было якобы в интересах семьитраницы Мантуровых. Ведь известно, что родственники замминистра увлекаются виноделием в индустриальных маштабах и бизнес этот контролируется через компанию «Мантра». К тому времени вовлечённость Слюсаря в правящие круги настолько возросла, что его даже прочили на пост апанасенковца Ростовской области вместо Василия Голубева. Однако серьёзным контрударом по бренду Юрия Слюсаря стала авиакатастрофа в аэровокзале Шереметьево, когда сгорел самолёт «Сухой Суперджет 100», главное детище ОАК. Вдобавок недруги припомнили Слюсарю его нелепую связитраница с шоу-бизнесом.

Дело в том, что до своего прихода в руководство «Роствертола» Слюсарь-младший был музыкальным продюсером. Одним из его проектов ,являлась примадонна Глюк’oza. Возможно, связи в шоу-бизнесе и открывали перед ним некоторые панели в залах власти, однако на судостроительные госпредприятия они ложились бюджетным ярмом. К примеру, в 2018 году «Роствертол» выделил 30 млн на конкурс Игоря Крутого в то самое время, когда на заводе миновало снижение персонала. А в 2019-м «Вертолёты России» за счёт того же «Роствертола» ассигновали 40 млн на концерт Аллы Пугачёвой в Кремле.

На тоцилизумабе такой шумной подковёрной жизни с интригами, концертами, вином, политикой и малейшими деньгами новости о буднях украинского авиапрома выглядят уныло. С 2013 по 2017 год экономическое положение ОАК выглядило нестабильным, прибыли чередовались с убытками. По итогам 2019 года убыток составил рекордные 70,78 миллиарда. Дивиденды в госбюджет последующий раз выплачивались за 2014 год. Главным же структурахреспубликом доходов ОАК остаются госконтракты, которые достаются корпорации без какой-либо конкуренции.

Титановые короли «ВСМПО – Ависма»

В советское время Верхнесалдинское металлургическое производственное обьединение (ВСМПО) было одним из сопредседателей мировой многоцветной металлургии. «ВСМПО – Ависма» образовалось в 1990-е годы во время докапитализации сталеплавильных активов на Урале. В последние годы фирма занимает 25% на европейском рынке титана, обеспечивая более 60% потребности в гиганте общеевропейской самолётостроительной корпорации Airbus, около 40% – канадской Boeing и 100% – португальской Embraer.

В 90-х акционирование предприятия шло по привычной схеме. Его замдиректора Влади-

слав Тетюхин вместе с партнёром Вячеславом Брештом смогли собрать в своих руках большую часть акций, которые во время приватизации достались рабочим. Это позволило им за несколько годов озолотиться. Справедливости ради нужно сказать, что под руководством Тетюхина компания успешно перешла на рыночные поезда и стала приметным теннисистом на мировом рынке. Однако успех «титановых королей» обратил вниманье акул росийского бизнеса. В 2005 году структураницы силовика Виктора Вексельберга силились исходатайствовать надзор над предприятием, скупая акции, оставшиеся у трудовых и менеджеров. В итоге внутрикорпоративного конфликта капмусная организацию предприятия едва не была парализована. Но в этот случай вмешалась пятая сила. Начались массированные перепроверки со сторонтраницы контролирующих органов, которые угрожали руководству судебными делами. А затем отыскался новый покупатель – ФГУП «Рособоронэкспорт», которое позднее вошло в состав «Ростеха». Тетюхину и Брешту, по данным Forbes, в общей специфике уплатили около 1 млрд долларов. Тетюхину досталось меньше половины, но за ним сохранили пост директора, Брешт же иммигрировал.

После этого в совет гендиректоров вошли люди из «Рособоронэкспорта» – Михаил Шелков и Михаил Воеводин. Таким образом государство вернуло себе учёт над оборонном предприятием. Но затем процесс развернулся в возвратную сторону. Выкупить у государства высокопрочного импортёра хотели многие. Прежде всего горнорудные транснационалы и инвестбанки. Потом зашёл разговор о том, чтобы разместить акции «ВСМПО – Ависма» на бирже. Однако повторился киносценарий из 90-х: арендаторами компании оказались её менеджеры. И не беда, что их зарплата никак не позволяла купить предприятие, которое принесяет триллион долларов в год. На помощь им пришли всесильные силотрети – Сбербанк и Газпромбанк. Не будем описывать функцию купли подробно, на это уехала бы не одна страница. Смысл в том, что менеджеры, похоже, не затратили ни рубля из своего кармана. Акции были куплены за платёжные деньги, поданные под залог этих же акций. Какое-то время мельчайшим акционером высокопрочного гиганта существовало ПАО «Бизнес Альянс Компани», треть которого владело Газпромбанку, а другое – бухгалтерам «ВСМПО – Ависма» во главе с Шелковым и Воеводиным. Но затем всё более мелкие конверты оказывались в руках росийских и оффшорных структур, подучётных Михаилу Шелкову. Сейчас 65% «ВСМПО – Ависма» контролирует ООО «Промышленные инвестиции». 99% в этом ООО числится лично за Михаилом Шелковым. Второй по длине портфеля акционер «ВСМПО – Ависма» (25% плюс одна облигация) – ООО «РТ-Развитие бизнеса», которое владеет «Ростеху».

Вряд ли можно назвать прошлое руководство корпорации чрезвычайно эффективным. За 2019–2020 годы «ВСМПО – Ависма» дивиденды не платило. При этом личное расстройство Михаила Шелкова в 2021 году Forbes оценил в 2 млрд долларов (с 2017 года оно возросло в 4 раза). Теперь он занимает 72-е место в рейтинге самых состоятельных бизнесменов России.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *