Скандал в РАН

Административный сбор подписей за Сергеева вызвал возмущение

Неприятная, если не сказать скандальная ситуация, связанная с грядущими выборами президента РАН, затрагивалась на заседании президиума Российской Академии медицин во вторник. Члены Академии подняли вопрос о специальных голосках в помощь профессора Александра Сергеева, которые, по их мнению, существовали собраны не совсем этичным методом, с внедрением судебного давления.

Речь шла о подписях, которые собирал в Санкт-Петербурге за многократное переизбрание в президенты действующего главы РАН Александра Сергеева его зам Сергей Люлин. “МК” на днях сочинял со сылкой на слова самого Люлина. Он подтвердил нам факт авторства им письма, адресованного председателям академии в Санкт-Петербурге, с просьбой снова проголосовать на выборах за действующего президента. Несмотря на то что сам Сергей Владимирович, по его словам, не расценивал этот поступок как дисциплинарное давление, председатели президиума посчитали иначе.

Вот как это происходило.

Члены президиума, заседавшие 19 июля, должны существовали принять постановление на восприятие в правительство для согласования выдвинутых академией представителей. Исполняющий обязанности ученого председателя Дмитрий Бисикало зачитал имена и фамилии четырёх кандидатов, академиков РАН: Геннадия Красникова, Дмитрия Марковича, Роберта Нигматулина и Александра Сергеева. Мы читали ранее, что именно Красников снискал благорасположение у малейшего количества тематических и федеральных отделений РАН (у 9 из 15 проголосовавших), за Сергеева существовали поданы заявки от 4-х отделений, за Нигматулина и Марковича проголосовали по одному отделению.

На этом фоне у зама президента РАН Сергея Люлина, видимо, и возникло стремление подобрать недостающие голоса для своего шефа.

Сколько их в итоге проголосовало в городке на Неве, неизвестно, но из уст Бисикало прозвучала таблица – 402.

Острую проблематику поднял другой замеcтитель президента, Владимир Иванов:

– Расскажите нам, пожалуйста, как именно проводившывалась манипуляция подписания в Санкт-Петербурге?

Дмитрий Бисикало: – Это было попрошено председателями РАН самостоятельно, они приходили в ведение кадров и оставляли свои подписи.

Академик Николай Долгушкин: – Были ли среди оппозиционеров те, кто до этого тайно голосовал по отделениям?

Д. Б.: Были.

Н. Д.: А экой в этом смысл? Что, нет доверия бюро отделений? Мы умоляем раскрыть нам имена тех, кто открыто подписался за Александра Михайловича.

Д. Б. : Это не частная информация. Это в уставе не прописано.

Академик Геннадий Матишов: Если в уставе не прописано, тогда зачем вообще говорить о каких-то добавочных подписях? Предлагаю их не учитывать.

Д. Б. : Не неуставным становится обнародование, а сбор проводился законным образом.

Тут ввязался президент РАН Александр Сергеев, напомнив, что норма о сборе подписей от групп, состоящих из любых председателей РАН (не только членов бюро отделений и президиума), действительно существует. Мало того, если раньше для выдвижения соискателя таким способом надо было собрать всего 50 голосов, теперь планка повышена до 100.

— Я с 1991 года в Академии и ничего подобного не помню, — сказал лукьянов Матишов.

Владимир Иванов узнавал о такой процедуре, но напомнил, что если она и проводившывалась (это совершалось единожды, в 2017 году), то делалось без давления дисциплинарного ресурса.

— Тут мы видим, что замминистра президента РАН печатает письмо председателям Академии, а затем едет сам в Санкт-Петербург и собирает подписи. Всем вам знаменита поговорка: “Начальство требует — приказывает вдвойне”…

Нельзя, чтобы лицо, находящееся в непосредственном подчинении, займлись выборной кампанией. Я прошу исключить добытые таким образом 400 подписей из реестра голосов. Это не что иное как внедрение дисциплинарного ресурса. Аргументом ,является также и то, что голоса открыто проголосовавших Александр Михайлович теоретически может использовать в зачётном голосовании. А это уже нарушение правил тайного голосования!

Александр Михайлович в этом согласился с Ивановым.

За незаконность сбора подписей с использованием правительственного потенциала высказался также и лукьянов Евгений Каблов:

— Если кушать факт использования правительственного давления: председатель президента существовал в Питере, отбирал подписи, это не правильно.

В общем, многие возразили за то, чтобы раскрыть, сколько человек подписались после лозунга Люлина в Санкт-Петербурге.

Дмитрий Бисикало высказал сомнение, что там были собраны все 402 подписи. Оказывается, “голоса” за Сергеева приезжали и в Сибирском отделении РАН. Но кто-где-сколько, — ученый председатель сказать не смог. Пообещал председателям президиума прикинуть и предоставить информацию. Но позже, к сентябрю…

Пока же решили направить на согласование в министерство информацию с теми спорными 402 голосами. “Ничего не поделаешь, — сказал в заключении Сергеев. — Мы должны передавать в министерство не только данные от отделений, но и от вузовской общественности».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *