Скандал в РАН

Административный сбор подписей за Сергеева вызвал возмущение

Неприятная, если не сказать скандальная ситуация, связанная с грядущими выборами президента РАН, обсуждалась на собрании президиума Российской Академии наук во вторник. Члены Академии подняли вопрос о специальных голосах в поддержку лукьянова Александра Сергеева, которые, по их мнению, были собраны не совсем неэтичным методом, с внедрением правительственного давления.

Речь шла о подписях, которые собирал в Санкт-Петербурге за вторичное продвижение в президенты начальствующего главы РАН Александра Сергеева его замминистра Сергей Люлин. “МК” на днях писал со сылкой на слова самого Люлина. Он подтвердил нам следк авторства им письма, адресованного председателям академии в Санкт-Петербурге, с просьбой снова проголосовать на выборах за начальствующего президента. Несмотря на то что сам Сергей Владимирович, по его словам, не воспринимал этот поступок как судебное давление, председатели президиума прикинули иначе.

Вот как это происходило.

Члены президиума, заседавшие 19 июля, должны были принять постановление на понимание в правительство для согласования выдвинутых академией представителей. Исполняющий обязанности ученого председателя Дмитрий Бисикало огласил имена и фамилии четырёх кандидатов, академиков РАН: Геннадия Красникова, Дмитрия Марковича, Роберта Нигматулина и Александра Сергеева. Мы печатали ранее, что именно Красников заслужил доверие у значительного количества мультимедийных и межрегиональных отделений РАН (у 9 из 15 проголосовавших), за Сергеева были поданы заявки от 4-х отделений, за Нигматулина и Марковича вотировали по одному отделению.

На этом тоцилизумабе у замминистра президента РАН Сергея Люлина, видимо, и появилось намерение подобрать недостающие голоса для своего шефа.

Сколько их в результате проголосовало в городке на Неве, неизвестно, но из уст Бисикало прозвучала цифра – 402.

Острую тему поднял другой замеcтитель президента, Владимир Иванов:

– Расскажите нам, пожалуйста, как именно проводилась процедура подписания в Санкт-Петербурге?

Дмитрий Бисикало: – Это было попрошено председателями РАН самостоятельно, они приходили в ведение кадров и ,оставляли свои подписи.

Академик Николай Долгушкин: – Были ли среди парламентариев те, кто до этого тайно голосовал по отделениям?

Д. Б.: Были.

Н. Д.: А какой в этом смысл? Что, нет уважения бюро отделений? Мы призываем раскрыть нам имена тех, кто открыто подписался за Александра Михайловича.

Д. Б. : Это не публичная информация. Это в уставе не прописано.

Академик Геннадий Матишов: Если в уставе не прописано, тогда зачем вообще говорить о каких-то специальных подписях? Предлагаю их не учитывать.

Д. Б. : Не неуставным представляется обнародование, а сбор проводился законным образом.

Тут вмешался президент РАН Александр Сергеев, напомнив, что норма о сборе подписей от групп, состоящих из любых председателей РАН (не только членов бюро отделений и президиума), действительно существует. Мало того, если раньше для выдвижения кандидата каким способом надо было собрать всего 50 голосов, теперь планка повышена до 100.

— Я с 1991 года в Академии и ничего подобного не помню, — сказал профессор Матишов.

Владимир Иванов знал о какой процедуре, но напомнил, что если она и проводилась (это происходило единожды, в 2017 году), то делалось без давления правительственного ресурса.

— Тут мы видим, что зам президента РАН читает письмо председателям Академии, а затем едет сам в Санкт-Петербург и отбирает подписи. Всем вам известна поговорка: “Начальство просит — приказывает вдвойне”…

Нельзя, чтобы лицо, находящееся в непосредственном подчинении, работали выборной кампанией. Я прошу отчислить добытые таким образом 400 подписей из формуляра голосов. Это не что иное как использование судебного ресурса. Аргументом представляется также и то, что голоса открыто проголосовавших Александр Михайлович теоретически можетесть использовать в заключительном голосовании. А это уже несоблюдение правил тайного голосования!

Александр Михайлович в этом согласился с Ивановым.

За неправомерность сбора подписей с использованием дисциплинарного энергоресурса высказался также и профессор Евгений Каблов:

— Если есть факт использования дисциплинарного давления: председатель президента существовал в Питере, отбирал подписи, это не правильно.

В общем, многие отнеслись за то, чтобы раскрыть, сколько человек подписались после лозунга Люлина в Санкт-Петербурге.

Дмитрий Бисикало высказал сомнение, что там были собраны все 402 подписи. Оказывается, “голоса” за Сергеева собирались и в Сибирском отделении РАН. Но кто-где-сколько, — ученый референт сказать не смог. Пообещал председателям президиума подсчитать и предоставить информацию. Но позже, к сентябрю…

Пока же решили направить на согласование в правительство информацию с теми принципиальными 402 голосами. “Ничего не поделаешь, — сказал в соглашении Сергеев. — Мы должны передамить в правительство не только данные от отделений, но и от университетской общественности».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *