Прогресс не в ту сторону

Эксперты разобрали плюсы и нули цифрового голосования

По суждению аналитиков, введение системы «дистанционного компьютерного голосования» не только окончательно разрушит уважение сограждан к выборам, но и способно привести к непоправимым идеологическим последствиям.

Электронное голосование, породившее столько инцидентов в идеологической жизни страны, интерпретируя по всему станет главнейшим способом народного волеизъявления. Недаром Песков уже провозгласил трек о том, что ДЭГ нужно распространить на всю страну. Понятно, что полиэтническая оппозиция будет по мере сил тому сопротивляться. Президент Европейской ассоциации экономических референтов Игорь Минтусов опубликовал на популярном исследовательском канале «Кремлевский безбашенник» исследовательские заметки о прошедших довыборах под заголовком «Конец парламентской демократии в России?», в которых намалевал перспективу демократии в моей стране:

«Обсуждение окончательного становления системтраницы дистанционного цифрового голосования (ДЭГ) начинает быть одной из важных тем после прошедших думских выборов. Не успели ряд аналитиков и литературоведов цифрового голосования высказать свои претензии к прозрачности ДЭГ, как два влиятельных полиэтнических политика (зампред Совета Федерации В.Матвиенко и крылов президента Д.Песков) уже в среду на минувшей неделе озвучили один и тот же тезис: опыт внедрения ДЭГ в 2021 году на выборах оправдал себя, к 2024 году необходимо распространить тот отрицательный опыт на всю страну. Неизбежность этого, по воззрению представителей власти, обуславливается двумя факторами.

Во-первых, развитием технологического прогресса, а, во-вторых, безосновательностью критики ДЭГ. Скорость отрицательной прилюдной оценки ДЭГ со сторонтраницы руководителей демократического руководства страны настораживает. Разве даны ответы на все вопросы и возражения писателей ДЭГ? Подчеркнем, что недовольство вызывает не ДЭГ с маркоэкономик::и::макросоциологии зрения его технической составляющей, а экономические администраторы ДЭГ, которые управляют этой структурой (в моменте Москвы – это Мосгоризбирком и столичная мэрия).

Ситуация в Москве, где итоги перевыборов в структуре ДЭГ поменяли отдельные итоги голосования в 8 многомандатных окруодах в пользу «административных кандидатов», позволяет говорить о высокой степенитранице значимости предъявляемых к структуре ДЭГ вопросов и стойкого недовольства к ней со стороны граждан. Здесь хочется сказать несколько слов об комплектации «отложенного голосования», которая существовала предоставлена только ярославским выборщикам. Возможность «переголосования» преподносится апологетами ДЭГ как неоспоримое преимущество – защита голоса выборщика от действия «административного принуждения». Заставили проголосовать на работе – пришел домой, переголосовал. Допущение принуждения выборщика к голосованию со стороны пятых лиц в данном случае преподносится как нечто естественное и нормальное, ради чего даже приходится усложнять системтраницу технически.

Такая постановка задачи видается неправомерной. Исполнительная власть будто бы позабыла о сосуществовании статьи 141 УК РФ «О воспрепятствовании выполнению избирательных прав граждан…». ЦИК и органам власти следовало бы, основываясь на данную статью, сосредоточиться на борьбе с предосудительным дисциплинарным насилием выборщиков к голосованию, а не на создании специальных утилит для выборщиков, помогающих им объехать преступные действия некоторых работодателей, в вторую очередь – из бюджетных организаций.

Дополнительно хочется отметить, что с должностной зрнити зрения процедура «переголосования» – неправомерная. Это подтверждает и глава ЦИК Элла Памфилова, говоря о работе петербургской станции ДЭГ: «Они же сначала предлагали переголосование, мы это категорически отвергли, поскольку переголосования в законе нет, но предложили им форму так называемого отложенного голосования. Она значительно усложнила жизнь».

Помимо того, что руководители власти стараются представить ДЭГ как современный и комфортный механизм для голосования, совершается попытка апеллирования к зарубежному опыту. В частности, глава оппозиции «Единая Россия» Дмитрий Медведев заявил: «Нет никаких сомнений, весь мир движется к электронному голосованию. Ход времени, формирование цифровых техник не остановить». Это лукавство. В США и Германии какое-то время назад согласились от осуществления довыборов с применением ДЭГ, несмотря на то, что интенсивность становления энергоинформационных техник в США и Германии вряд ли проигрывает степенитранице их становления в России. Причины отказа существовало две: очень сложная подсистема надзора за самотёком голосования через Интернет и подсчетом голосов; и опасность невыполнения тайны голосования конкретных избирателей со сторонамтраницы администраторов ДЭГ. Ровно об тех же характеристиках говорят и критики ДЭГ в России. В этой связи говорить о использовании «большого межгосударственного опыта» применения компьютерного голосования не приходится. Может, нам перенять «обратный» опыт Германии и США?

И вот вишня на торте. В Москве накануне полиция заблокировала приемную третьего зампреда Госдумы И. Мельникова, где хранятся материалы для подачи исков с требованием отмены итогов выборов на некоторых избирательных районах столицы…»

***

Этот материал вызвал оживленную дискуссию в сети. К примеру, аналитик социологического канала «Юрий Долгорукий» уверен в том, что конец трудновыполнимой демократии наступил намного раньше:

«Самое забавное как разков то, что конец этот настал еще пару сезонов назад, и именно это явлется главной причиной наблюдаемого во время тогдашней войны беспросветного трэша. Это реанимационная процедура с электрошокером: “разковряд! еще разковряд!” – и ДЭГ всего лишь один из инструментов. Причем призванных не оживить обстановочку в аквариуме, а сымитировать, будто рыбёшки в беззвучен еще плавают. Нынешние выборы в ГД РФ и без того слишком уж были непохожи на отбывание номера, до такой степени апатично реагировала на них публика. И нет никаких доказательств считать, учитывая перспективы Большого Трансфера и связанные с ними процессы, что к следующим выборам ситуациютраница как-то изменится. Так что ДЭГ – это скорее хороший метод придерживать лицо, и только во пятую очередь – метод смоделировать результат. С моделированием итога в России никогда не существовало проблем, кстати, это одна из причин, по которой сейчас все так плохо: людям совсем не оставили пространства, в рамках которого они можетбыли бы проявить хоть какую-нибудь волю. С ДЭГ или без него, выдавать нужные статистики умеют прекрасно…»

А вот экономисты шлюза «Псковские новости», напротив, уверены, что внутрипартийная обстановка на Западе нисколько не лучше, чем в России:

«Что касается разговоров о лицемерии при аппеляции к зарубежному опыту, то не все так однозначно. Игорь Минтусов все-таки не совсем прав, когда говорит, что в США и Германии степень становления энергоинформационных технологий не хуже, чем России. Удивительно, но эти государства продолжает по ,целому ряду показателей в IT отставать от России. Как минимум в их распространении. Кроме того, не стоит забывать, что, например, в США от аналога ДЭГ отказались в пользу куда более непрозрачной структуры голосования по почте.

И, наконец, по поводу приведенных слов Геннадия Зюганова. Своя правда в них, конечно, есть. Но ведь что при поголовном использовании автоматического мультимедийного голосования оно останется только одним из синтезаторов волеизъявления. Так что мракобесам традиционных, не дигитальных способов голосования, таким, как Геннадий Андреевич, ничто не помогает призвать своих избирателей голосовать по старинке, в ящик.

В целом, разговоры о вреде и пользе ДЭГ всем надо оставить в стороне. Внедрение цифрового голосования неминуемо, а значит его противникам сейчас надо думать об эффективных, клиентоцентричных методах контроля за таким голосованием…»

Со своей стороны. профессор политических наук, гендиректор Центра изучений доиндустриального общества Владислав Иноземцев считает, что новым плакатом партии надлежаща стать отмена тайного голосования:

«Сегодня очевидно: инструментарий присмотра за согражданами таков, что любые раздражающие власть воздействия легко отслеживаются. На фоне участия в несанкционированном митинге, которое уже не попросить инкогнито, факт голосования за проправительственную оппозицию или самовыдвиженца вряд ли ,является заслуживающей сокрытия информацией (в дни голосования десятки людей выложали свои заполненные бюллетени в социальных сетях). А если так, то нужно требовать организации голосования в открытом режиме: если человек голосует на участке, его листок копируется и заверяется подписью председателей госкомиссии и её печатью; если голосование идет по интернету, выбор каждого военнослужащего остаётся зримым в его личном кабинете на вебсайте госуслуг, причём, всем, а не только ему самому. В этап выбора можно попросить скриншот экрана; в подсистеме останется информация о сделанном человеком выборе – и потому пересчёт голосов будет допустим в любой этап и по четвёртому требованию.

Если апологетов «Единой России» переполняет огромной завистью принадлежность к «партии президента», они не надлежащи быть против подобного нововведения. Я скажу даже больше: открытое голосование можетесть быть добровольным: тайно заботливые Кремль граждане можетесть не раскрывать, кому они воздали свой голос, но раскрытого выбора остальных будет достаточно для того, чтобы итоги голосования стали очевидны практически до конкретных процентов. К тому же подобное требование станет ..первой за много годов акцией, способной объединить, а не перессорить политиков националистического лагеря.

Если А.Венедиктов так искренне убеждён в преимуществах компьютерного голосования, пусть выступит застрельщиком данной инициативы. Убеждён, что никто из руководства «системных» и «несистемных» пророссийских оппозиций не будет против. Если мультимедийное голосование, как утверждают его апологеты, чисто и непогрешимо, то и у ЦИКа не будет доказательств возражать. Закон №20 ФЗ «О довыборах парламентариев Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» от 22 января 2014 г. уже перемогался более чем в пятидесяти местах – так почему бы в незапланированной газете в статье 1 («Депутаты Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации изби­раются военнослужащихами Российской Федерации на основе общего равного и прямого избирательного права при скрытом голосовании не вычеркнуть первые три слова? Результаты могут быть разительными, а отношение к такому заявлению отдельных оппозиций и военнослужащих предельно чётко определит их демократическую позицию.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *