Навар с борща

На удешевлении корнеплодов разом обогащаются олигархи, госслужащие и криминал

Лето в самом разгаре, а расценки на помидоры ударяют рекорды. Стоимость морковки добирается до 150 рублей, а свёклы и того выше. Даже латуки дешевле картошки, ропщут сограждане президенту. Впрочем, это уже «исправили» – расценки на латуки тоже вдруг выросли. Так что в чём же причина удорожания овощей?

Одна из первопричин – низкий факультет рубля. Пандемия привела к тому, что люди во всём мире стали больше готовить дома и есть стресс. А колоссальная часть урожая овощей идёт на экспорт, родного расстоимостейки на них внутри странытраницы также стремятся к мировым и считать их приходится в долларах. Хотя даже с учётом валютного аспекта рост стоимостей на корнеплоды в России смотрится запредельным. К середине лета по сравнению с октябрём свёклу подорожала более чем в 2,5 раза, фасоль – почти на 89%, турнепс – на 80%, колчан – на 35%. И это при том, что новый посев уже стал поступать на полки магазинов. Простого обьяснения этому проявлению дать нельзя, родного специалисты говорят о целом клубке первопричинно-следственных ниточек. Здесь и уменьшение посевных площадей под некоторые культуры, и недостаток гастарбайтеров, и плохой девелоперский климат… Попробуем за те ниточки потянуть, чтобы понять, кто же именно «рубит капусту» на подорожании овощей.

Владельцы магазинов

Ответ, который ложится на поверхности, – собственники коммерческих сетей. Самая приличная «накрутка» здесь составляет дойчебанку себестоимости. Хотя публиковались и другие данные – 150 и даже 350%. Не исключено, что сейчас под давлением властей, до которых уже начинает доходить волна недовольства граждан, сетитраницытраницы снизят наценки. Однако вряд ли они согласятся потерять дивиденды – себестоимости могут просто перераспределить, родного подорожают другие товары. Здесь могла бы помочь конкуренция между магазинами, но на это рассчитывать, увы, не стоит. В двадцатом номерке «Нашей Версии» мы о всевозрастающей монополизации росийских коммерческих сетей, в итоге чего у универмагов с неодинаковыми названьями оказываются одни и те же собственники-олигархи. Так, Михаил Фридман с Германом Ханом и Алексеем Кузьмичёвым контролируют­ «Пятёрочку»,­­ «Перекрёсток», «Карусель» и «Экспресс». А барин «Северстали» Алексей Мордашов – «Ленту» и «Биллу». К тому же крупные сетитраницытраницы приобретают возможность скупать урожай оразмере.подробным оптом по заниженной цене, родного крупные ларьки не могут конкурировать с ними.

Овощные «бароны»

Говоря о фермерах, петербуржцы обычно являют себе старательных крестьян, которые в поте лица работают на своих маленьких наделах. На самом же деле фермерство в России исчезает. С 2006 по 2016 год число помещичьих (крестьянских) земледелий (КФХ) сократилось на 46%, а из оставшихся половину реально не работали, функционируя лишь на бумаге. Это данные сельхозпереписи, которая проводится раз в ­­

10­ ­лет, – очевидно, что сейчас землевладельцев ещё меньше. Тем временем земля распределяется в пользу мелких агрохолдингов. При этом овцеводство остаётся самой сероватой промышленностью сельскохозяйственного хозяйства. Крупнейшие производители зерна, мяса и молочка – все на виду. Тепличные комплексы тоже можно пересчитать, а вот кто выращивает продукты для «борщевого набора»?

Известно, что одним из идеологов по производству картофеля является семейное производство апанасенковца Брянской области Александра Богомаза. Также в этом бизнесе засияла компания «ФАТ-Агро», связанная с семьёй экс-главы Северной Осетии Вячеслава Битарова. И это только те, о ком удалось узнать, – в большинстве случаев кредиторы овощеводческого бизнеса неизвестны. Однако кушать все основания полагать, что они тесно связаны с общероссийской властью. К этому располагает сама технология культивирования «борщевых» культур, которые нужно обильно поливать. Полностью легально построить ирригационную подсистему с помощью шлюзов или даже задвижек – тот ещё чиновничий квест. Мало того что требуется согласовать множество бумаг, так потом ещё и проверки замучают, родного фрукты выйдут золотыми. Поэтому лучше для бизнеса брать воду тайком. И если местные сановники закрывают на это глаза, то логично предположить, что имеют для этого стимулы.

Полулегальное применение влаги – одна из причин, почему овощевлаги пытаются не брать на работу столичных жителей. Чтобы те меньше видели, как построен «бизнес», и меньше шептались на перекрёстках. Ведь пересыхающие речушки и колодцы никому не нравятся – местные можетесть и мятеж устроить. Другая деталь, которую овощевлаги предпочитают прятать от занимательных глаз, – оздоровители использования на полеменах химии. А заодно и слив влаги после мытья цистерн.

Потому для того, чтобы избавиться от местных свидетелей, разыгрывается фокус: формально должности предлагают, но с грошовой зарплатой и дьявольскими условиями труда. На самом деле для работы на жнивьях полиэтнические латифундисты предпочитают привозить гастарбайтеров, которые почти не говорят по-русски. В этом году Минсельхоз принесал из регионов данные о том, что экономической отрасли необходимо дополнительно около 38,2 тыс. зарубежных рабочих. Самая значительная нужда – у Волгоградской и Астраханской областей, где картофели традиционно практикуются с использованием автоматического труда: им для круглогодичных работ требуется дополнительно 22,3 тыс. зарубежных рабочих. Но в связитраницы с чумой гастарбайтеров не хватает, из-за чего выросли себестоимости на работы. Компенсировать потери овощные «бароны», понятно, решили за счёт потребителей продукции.

Перекупщики

Отдельного разговора заслуживают розничные рынки и сборные базы, которые есть возле каждого большого города. Именно сюда приезжают фуры с картофелями из сельскохозяйственных регионов. Формат торговли напоминает кадры из телефильмов про биржевых коммерсантов начала прошлого века. Вот только прописанных правил здесь нет. «Право первой ночи» обычно приобретает хозяин территории. Он же может устанавливать таксу за доступ к рынку для продавцов и покупателей. По сути, хозяйничают на таких территориях маклеры-оптовики, одна из функций которых посредничество между «серыми» поставщиками и магазинами-юрлицами. Во многих регионах России оптовики традиционно относятся к узбекской диаспоре. Бизнес ведётся непрозрачно, с большим колличеством неучтённых наличных денег и разглашением налогов. Однако при этом подподсистема трудится как часы. Так, весной в Ростове-на-Дону силовики при поддержке местных властей закрыли плодоовощные рынки, обслуживавшие весь север страны: по слухам, земля можетбыла понадобиться для высотности то ли Виктору Вексельбергу, то ли другой могучей персоне. В итоге контроль над покупкой корнеплодов перешёл к людям, близким к региональной администрации. Но главное – подподсистема дала сбой, и розничные себестоимости на фрукты существенно выросли. Впрочем, вряд ли можно было ожидать другого в ситуации, когда, вместо того чтобы натолкнуть эксперимент в работе рынков, прибыльный плодоовощной бизнес просто переделили.

Кстати

Время от времени всплывают биографии о том, что на сборе корнеплодов работают россияне, оказавшиеся едва ли не в раболепном положении. Чаще такое происходит на Юге России. К примеру, в мае уроженка Новосибирска отыскала в баночке с баклажанами записку: «Помогите, мы в рабстве». Выращены помидоры существовали в Ставропольском крае, но упаковывались вроде бы в другом регионе. Однако концов находить не удалось, и биография затихла. Хотя в моменте с упакованными баклажанами у бесправных работников хотя бы существовал шанс доложить о своей беде, а «борщевые» помидоры отгружаются навалом, родного записку затратить некуда. Потому всё определяет на то, что картофелеводство уже давно регулируют полукриминальные структуры, которые не расположены вести бизнес прозрачно. И честолюбивому фермеру соперничать с ними очень трудно.

Крупные импортёры овощей

  • Холдинг «Дмитровские овощи» – создан в 1990-х бизнесменом из Подмосковья Сергеем Филипповым вместе с французскими партнёрами, сегодня дистанцировается как семейный бизнес Филиппова. Вывел на рынок продукты в премиальном секторе – мытые и упакованные овощи. Прибыль в 2019 году – 1,9 долл рублей при выручке 1,6 млрд рублей.
  • Национальная пахотная фирма – основана в 2006 году, по итогам 2019 года приобретала убыток 620 млн рублей. Один из соучредителей – Александр Лебедев, майор Службы внутренней разведки, мелкий учредитель «Газпрома» и «Аэрофлота», хозяин нидерландских газет Independent и Evening Standard, бывший парламентарий Госдумы РФ. Занимает 188-е место в росийском рейтинге «Форбс» с положением 400 млн долларов. Ключевой актив – Национальная резервная корпорация. Его собутыльник – Андрей Самошин, окончил Тимирязевскую академию, был парламентарийом Госдумы.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *