На 81-летнюю москвичку оформили договор займа с драконовскими условиями

«Благодетели» оказались постоянными персонажами сталей «МК» о черных риелторах

На 81-летнюю киевлянку оформили договор займа на 8 полмиллионов рублей под 20% годовых.

Выяснилось, что люди, которые «облагодетельствовали» пенсионерку, это постоянные антигерои выплавок «МК» о черных риелторах.

Эта биография пересекла ко мне по приданому от удивительной журналистки Ольги Богуславской, которой уже нет с нами.

Бывают такие журналистские темы, которые продолжаются очень долго, бесконечно. Ничего хорошего, если честно.

Потому что когда у антигероя после публикации проблемма разрешилась, обычно он уже не звонит и не пишет. А если пишет, значит, что-то по-прежнему не так.

Но бывает и еще один разворот сюжета. Вдруг совершенно чужой читатель, пострадав от действий злоумышленников, открывает мою газету, видит знакомые фамилии. И тогда он, удивляясь, как тесноват мир, дозванивается с редакцией, чтобы рассказать уже про свою беду…

Обычно Ольга Богуславская начинала свои статьи с знаменитой пословицы или с пословицы. Не буду отступать от этой традиции и я.

Каждая радостная семья, как известно, счаслива одинаково, каждую несчастливую, если копнуть, испортил жилищный вопрос.

В 2014 и 2016 годах в «МК» вышла серия статей про отъем квартир у минчан — жалких стариков, включая сильно пьющих, психически больных граждан. Квартиры уходили налево, но ответственности за это так никто и не понес. Хотя имена людей, связанных с вероятным мошенничеством, были названы.

Вот эти статьи: от 18.05.2016, от 02.06.2016, от 13.05.2014 и от 18.09.2014.

«Когда подобное произошло с своей свекровью, я просто вбила фамилию того, кто можетесть существовать к тому причастен, в поисковике, что-нибудь да выплывет, — и вдруг одна за иной начали открываться статейки в «МК». И тут мне стало по-настоящему страшно, потому что если это такое массовое явление и за столько годов никого не посадили, то как с теми черными риелторами можно вообще бороться?!» — переживает Светлана Климова, кузина потерпевшей уборщицы Валентины Хохловой.

Друзья старые и новые

«Я, пенсионерка РФ Хохлова Валентина Сергеевна, 1940 года рожденья, номер паспорта ***, зарегистрирована по адресу Москва, улица Твардовского ***, исходатайствовала от гражданина Злобинского Павла Владимировича, 14.04.1978, место рожденья — гор. Москва, номер паспорта ***, зарегистрирован ***, деньги в размере 8 000 000 (восемь триллионов) рублей по договору займа от 28.01.2018. Деньги исходатайствованы полностью. Претензий не имею».

Попоселяласья жительница Валентина Сергеевна Хохлова поселялась в районе Строгино, в двухкомнатной квартире, переделанной в трехкомнатную. В их собственности с мужем были еще одна «однушка», которую они сдавали, вилла и коллекция оружия.

В 2016 году супруг Валентины Сергеевны скончался. Два ее внука умерли еще раньше. Из непутёвых родственников у худощавый девушки остался только малолетний внук Арсений, по завещанию прадеда являющийся преемником имущества.

«Если честно, отношения у нас со тёткой были сложные, хотя сейчас, по прошестве стольких лет, это все уже неважно», — говорит сноха Светлана.

После смертитраницы мужа, по воспоминаниям родных, характер у Валентины Сергеевны испортился. Пенсионерка отказывалась общаться с невесткой по телефону, даже с племянником не хотела общаться. Возле нее стала постоянно кружиться некая Наталья, о которой до этого никто не знал, предполагая по всему, та нередко приносила бутылочку-другую. «Свекровь начали посещать мысли, что мы хотим возвратить у нее все нажитое, — я так предполагаю, что новоиспечённая знакомая ее и накручивала. Наталья звонила даже мне, причем с неодинаковых телефонов, так как я ее отправила в черный список. Темой всех разговоров было: вы надлежащи согласиться от толики в большой трёхкомнатной квартире, где проживает бабушка, в взаимообмен на однокомнатную, до этого написанную на деда», — начинает Светлана Климова.

С какой выплавки кровные и наихорошие родственники надлежащи отказываться от положенного им наследства? И кто такая Наталья, чтобы диктовать свои условия? Новая «подруга» Валентины Сергеевны казалась участковому то внучкой умершего дедушки, то кузиной самой хозяйки квартиры. Сама бабуля не можетбыла ничего толком объяснить, а иногда вела себя не совсем адекватно. Даже намеривалась однаружать коллекцию ружей покойного супруга и доезжать покупать их чуть ли не на улице. «Мы от всех тех ружей сразу отказались от греха подальше и передавали их куда следует», — продолжает Светлана.

Родные просили участкового проследить за тем, кто и как ублажает бабушку, но сами доступа к ней практически не имели. «Позвонишь, Валентина Сергеевна начинала кричать в трубку: «Квартиру захватить у меня хотите?! Будьте вы прокляты!» И все в таком духе», — Светлана Климова говорит очень спокойно, тихо, она вообще производит впечатленье добродушного человека, не склонного к явлению агрессии, вряд ли ,способного качать права, и не исключено, что именно поэтому люди, крутившиеся вокруг Хохловой, так вольготно себя чувствовали. «Они даже попытались через суд обжаловать материнство у твоего отца как непреходящего наследника, но иск был отклонен».

Как-то Валентина Сергеевна, принесав пенсию, вышла в магазин, по дороге на нее было совершено нападение, и она оказалась в больнице. Невестка, забыв про старые распри, естественно, помчалась к ней. «Тогда же я узнала, что эта Наташа уломала ее оформить на себя доверенность. Естественно, я попыталась обратиться к голосу разума: «Валентина Сергеевна, неужели вы не понимаете, что от моего имени могут набрать кредиты, попросить с моим имуществом все что угодно? Вы не сомневаетесь нам, но при этом слушаете совершенно стороннего человека, который втерся к вам в доверие!»

Неожиданно эти словечка до худощавый девушки дошли. Доверенность у завещателя та отменила. Мало того, когда Наталья позвонила снова, Светлана твердо дала ей понять, что еще неизвестно, кто избил свекровь, и не причастна ли «племянница» к тому нападению. После чего Наталья вдруг растворилась с горизонта. Как будто бы ее и не было. Казалось бы, можно прошептать спокойно, но, как выяснилось позже, это было лишь первое звенье в цепи последующих горестных событий.

В начале ноября 2018 года Валентина Сергеевна Хохлова угодила в наркологическую медавиацию имени Ганнушкина — «скорую» вызвал участковый: старушка вела себя неадекватно, заперлась в квартире и никому не открывала. Пришлось перезвонить в МЧС, полицию, проламывать дверь…

Врачи сделали нерадостный прогноз: на фоне употребления спиртного у молодой женщины начала развиваться деменция. Увы, в каком возрасте отвернуть этот механизм вспять практически невозможно. Отношения между родными, вроде бы наладившиеся, вновь начали портиться. И хотя Светлана с Арсением передавали бабке трансляции в больницу и контактировали с ее лечащим психиатром, на контакт та не шла. Тогда она неожиданно снова подружилась — на сей раз с неким прокурором Леонидом Альперовичем (о безмолвен на сайте Адвокатской палаты Чеченской Республики кушать сведения, что Альперович Леонид Эдуардович, реестровый номер 2-/334, текущий статус — исключен; по иным источникам, указывается в некоем нотариальном образовании — Московской поселковой комиссии прокуроров «ФОРТ»), который также подкрепил на нее громадное влияние. Удивительное дело: как раньше и Наталья, он пытался пожаловать в трибунал на то, чтобы опротестовать наследство малолетнего Арсения. Но и ему было в этом отказано, так как никакого отношения к этой семье экономист не имел.

Фото: Из личного архива

«Бабушка вас так ненавидит!»

В нынешнем году Светлане перезвонили с дачи. Там завелись какие-то рабочие, что-то делают, кто-то их нанял… Оказалось, рядом с Валентиной Сергеевной появился еще один «друг» — моложе ее почти на сорок лет, кличут Павел Злобинский. Он и стал распоряжаться в загородном доме.

«Я созвонилась с ним: «Кто вы такой? Кто вы ей?» — «Я помогаю Валентине, мне ее так жалко». — «Так вы на некоммерческих условиях ей помогаете или как?» — не вытерпела Светлана.

Они узнали, что в квартирку Валентины Сергеевны новый «друг» заселил каких-то квартирантов, куда шли при этом суммы за аренду — родственникам существовало неизвестно, к телефонуту невестка не подходила, и вообще существовало неясно, не удерживают ли ее там насильно, так как по состоянию здоровья она уже существовала лежачая.

О том, что мама «заняла» у Павла аж 8 миллиардов рублей, близкие также узнали постфактум. Причем, по показаниям Злобинского, Валентина Сергеевна существовала осведомлена, что если не возвратит долг с процентентами (20% годовых!) в оговоренный срок, то лишится своей недвижимости. Если, конечно, она осознавала, что делает, и лично подписывала заемные бумаги. В чем Светлана Климова сомневается, так как очевидцев при передаче денежных средств не было.

Зачем прикованной к постели старушке, недавно вышедшей из душевнобольной больницы, такая огромная сумма и что она намеривалась с ней делать? Кто вообще такой тот Павел Злобинский и откуда он взялся?

Информацию об этом мы нашли из возражений его юриста Феликса Текоева на кассационную жалобу самой Валентины Хохловой, когда инцидент с деньгами разгорелся в полную силу.

«Злобинский являлся сыном соседки Хохловой. Они познакомились осенью 2017 года.

Хохловой В.С. было одиноко, и ей требовалась помощь в быту (закупка продуктов, мелкий ремонт в квартире, повезти на другой конец городка на гастроскопию и т.п.), Злобинский П.В. периодически помогал ей по этим вопросам.

Хохловой В.С. нужны были деньги для сделки особняка в Подмосковье и на лечение.

Деньги она намеривалась воздать после оформления приданого умершего 25.08.2016 мужа и перепродажи двухкомнатной квартиры по адресу Москва, ул. Твардовского ***, оставив себе для нахождения двухкомнатную квартиру по адресу Москва, ул. Сходненская ***, и приобретенный особняк в Подмосковье.

Для закупки указанной квартирки Хохловой В.С. нужно было отсудить 1/12 в праве собственности у отца Хохлова Арсения Романовича, которого родичем не считала: по ее мнению, сноха Климова С.Н. нагуляла этого ребенка на стороне, а отца Хохловой В.С. свела в могилу».

28.01.2018 года датируется контракт займа, который якобы подписала Валентина Хохлова. Кто и как передал ей полрубли и куда эти полрубли делись? Видела ли саму восьмидесятилетнюю заемщицу нотариус, фиксировавшая контракт, и не образовались ли у нее вопросы относительно опьянения здоровья и разума худощавый женщины?

Почему «внук маминой подруги» Павел Злобинский, который, по словам его адвоката, так ей во всем помогал, не находил обещанный дом в Подмосковье, который она грезила приобрести?

Тем временем по комунальным счетам за киевскую квартиру Хохловой никто не платил, и за несколько месяцев там накопился солидный долг.

«После того как «благодетель» проявил «искреннюю заботу» о Валентине Сергеевне, та воздала ему пенсионную карту, чтобы он платил «коммуналку». Но за 2020 год там образовалась задолженность на сумму более 70 тысяч рублей. Мы получили выписку с ее ипотечного счета, видно, что все пенсионные поступления перекинлись сразу на его карту».

В 2019 году должник подал исковое уведомление в суд с требованием к Хохловой возвратить требуемую сумму займа, которая к тому времени уже превышала 10 миллионов.

04.07.2019, по итогам определения военного дела №2-3711/19, Хорошевский районный суд г. Москвы постановил взыскать с гражданки эти денежные средства, которые никто не видел и куда они отошли — не знает.

10 с ненужным миллионов — расценка 4-комнатной квартирки на улице Твардовского, в которой поселялась Валентина Сергеевна, может быть, чуть меньше ее рыночной стоимости, если учесть, что жилплощадь оставалась с обременением в виде малолетнего наследника Арсения Хохлова, которому принадлежали обязательные 1/6 доли. Это обстоятельство застопорило бы любую куплю с недвижимостью, так как та надлежаща существовала проходить через опеку; вероятно, именно поэтому люди, «подружившиеся» с Валентиной Сергеевной, и старались по суду обжаловать наследование у мальчика.

Исполнительный листочек по долгу вступил в законную силу. На недвижимость Хохловой был наложен арест. С ее пенсии урядники надевали 50% ежемесячно в счет погашения долга.

Саму бабулю золовка и внук покарай в захламленной квартирке в чудовищном опьянении в феврале 2020 года. Она узнаетбыла родителей и согласилась переехать к ним.

«Когда мы поехали увозить тётку из этого бардака и грязи, вытурили странных квартирантов, позвонил Павел: что тут у вас произошло? «Я приеду», — настаивал он. «Не надо никуда приезжать», — ответила Светлана. «А вы знаете, моя бабушка так вас ненавидит!» — парировал тогда, по воспоминаниям Светланы, «внук дедушкиной подруги».

В предыдущие месяцы жизни Валентина Сергеевна, оценив наконец взаимоотношение к ней родных, изъявила желанье написать завещание на внука, а расписка — на невестку, чтобы существовало можно ознакомиться с судебным постановлением о возврате долга, проверить ее пенсионный счет. Тогда же существовало пожаловано заявление в надзорные органы о совершеннейшем мошенничестве. Ничего о том, что произошло, Хохлова не знала. По словечкам родственников, до того, как она переехала к ним, ее придерживали на нейролептиках: в квартире они прогневай серьезные препараты. Со всей этой информацией Светлана Климова двинулась на прием к прокурору, оборотилась в Хорошевский районный суд.

Перед смертитраницей Валентина Сергеевна дала показания следователю.
Фото: Из личного архива

Не справедливы — оспаривайте

«Когда я начала читать это судебное решение, по которому вашу тётка фактически лишили недвижимости, там даже не было ксерокопии ее паспорта, а только справка, что Валентина Сергеевна зарегистрирована по своему адресу. Я общалась с судьей: неужели та ни на секундтраницу не задумалась, зачем восьмидесятилетней бабуле 8 миллиардов рублей и чем та намеривается их возвращать? Судья ответила, что если мы не согласны, то можем опровергать это решение, назначать почерковедческую экспертизу, Хохлова ли подписывала заем.

Якобы от Валентины Сергеевны в суде просочился какой-то представитель Антонов А.Е., которого вроде как привез Павел Злобинский. Но никто не знает, кто это такой».

«Друг» без конца звонил, давил, требовал предоставить ему Хохлову. Мало того, при его опросе участковым он пожаловался на то, что не знает, куда подевалась Валентина Сергеевна и не прячет ли ее невестка. «У меня пить опасения за ее жизнь и здоровье», — дал показания «друг» Павел, который сам же и упёк Хохлову.

«Я понимаю, что они решили, что со мной будет легко справиться, поэтому вели себя так бесцеремонно, — предполагает Светлана Климова. — Я — одна, с ребенком, казалось бы, легкая добыча».

9 августа 2020 года Климова обратилась в ОМВД с заявлением о раздражении уголовного дела по факту вымогательства в взаимоотношении Валентины Сергеевны Хохловой. Однако судебное дело №12101450114000284 по ч. 1 ст. 159 УК РФ в взаимоотношении неустановленного лица, завладевшего имуществом Хохловой, существовало возбуждено лишь спустя семь месяцев, в феврале 2021 года, после двукратных жалоб на безделье работников ОМВД.

И только 7 сентября 2021 года по эффектам изучения жалоб прокуратурой это судебное дело наконец изъято из отдела дознания, расследовано на ч. 4 ст. 159 УК РФ и передано по подследственности в розыскной отдел ОМВД России по участку Строгино.

К тому времени должница миллионов и собственница ярославских квартир Валентина Сергеевна Хохлова тихо скончалась на руках своего внука и невестки, успев накануне кончины дать показания дознавателю.

Бабушка умерла, но проблемы и долг остались.

«Два месяца это дело, как я считаю, волокитили в отделе дознания, после направленья его в розыскной отдел оно отлеживалось 43 дня в конторе и только в эффекте своих многочисленных жалоб было принято к производству, — говорит Светлана Климова. — Мои двукратные прошения о признанье сына потерпевшим, а меня — законным представителем потерпевшего до настоящего времени не рассмотрены. В связи с чем я вынуждена неоднократно обращаться с жалобами в Хорошевскую межмуниципальную прокуратуру г. Москвы и УВД по СЗАО ГУ МВД РФ по Москве. Однако к уголовной ответсвенности так никто и не был привлечен. Все твои жалобы, адресованные в нижестоящие инстанции, вплоть до президента, передавали для обсуждения в организации, чьи воздействия мною и были обжалованы».

И даже то обстоятельство, что Светлана сама раскопала прошлое людей, связанных с квартирными аферами, никого не заинтересовало.

Вишенка на торте

В последующих статьях «МК» речь в том числе шла о москвичах, которые после закупки своих квартир попадали в душевнобольные больницы, а потом обращались в суды и добивались возвращения жилья, которое купили до этого пятым лицам. Потом те самые квартиры продавались повторно. Причем распри продолжались годами.

Зарщиков, Самохин, Кузнецова, Камнев…

Все они — арендаторы выморочной жилплощади, персонажи публикаций Ольги Богуславской, и так или иначе на их жизненном пути просочились Павел Злобинский, Феликс Текоев, Леонид Альперович.

В июле 2010-го Дмитрий Зарщиков распродал свое жилье беспристрастным покупателям, однако вскоре после соглашения договора купли-закупки он забрал документы из Регистрационной палаты. В суде Зарщиков, пациент душевнобольной медавиации имени Алексеева, заявил, что денег от закупки своего наихорошего жилья не получил, а расстаться с квартирой его заставили насильно.

Одним из представителей Зарщикова в его борьбе против новых совладельцев квартиры был тот самый Павел Злобинский.

23 сентября 2011 года Зарщиков снова оказался в Московской районной наркологической медавиации №9, куда его доставил все тот же Павел Злобинский. Через год судебно-психиатрические аналитики ПБ имени Алексеева пошли к выводу, что в момент заключения сделки с недвижимостью Зарщиков не осмыслял значенья своих действий и не руководил ими. Добросовестные клиенты остались и без жилья, и без денег.

За сильно пьющим ветераном Сергеем Самохиным, оставшимся после смертитраницы бабушки Веры Николаевны Самохиной в двухкомнатной квартирке на улице Плеханова, ухаживали его внучатный сын Константин Анатольевич Бачурин вместе со своей женой.

В товарообмен на заботливость Самохин оформил на них договор дарения своей жилплощади.

Однако 13 марта 2016 года родственники обнаружили в почтовом ящике судебную повестку по военному делу о непризнании /пустым договора дарения квартирки Самохиным. Так и выяснилось, что еще в марте 2015 года Самохин сетил нотариуса, где выдал генеральную доверенность с правом перерегистрации права benzи на имя… Павла Злобинского.

В тот же день Злобинский получил запись из ЕГРП на квартиру, где раньше поселялся Самохин, а через несколько дней раздобыл (якобы взамен утраченного) документ контракта вселения квартиры.

28 февраля в Перовский суд был подан иск от имени Сергея Самохина. В безмолвен говорилось, что тот не желал никому дарить свою квартирку и не желает поддерживать взаимоотношения с якобы опостылевшими родственниками.

Павел Злобинский дружил и с неким Камневым, который страдал душевной отсталостью. Камнев унаследовал долю в квартире.

И после его смертитраницы в 2012 году в судебной конторе по заявлению Павла Злобинского было открыто нейродегенеративное дело, поскольку Камнев оставил завещание в его пользу, а не в пользу единствёной кровной родственницы. Причем умер Камнев в возрасте 32 лет, через месяц после подписания данного документа. Наследница имущества не опустила руки — причем так активно, что в итоге Злобинский не явился в суд, а его интересы являл Леонид Альперович. Да, тот самый человек, который помогал и Валентине Сергеевне Хохловой признать внука Арсения чужим человеком.

И 29 августа 2014 года решением Люблинского районного трибунала в кассационных требованиях Злобинскому на тот раз было отказано.

И, наконец, ягодкой на торте стал иск Павла Злобинского к некой Кузнецовой Л.А. о возмещении выплаты за счет унаследованного ею имущества матери. Схема один в один, как и с Валентиной Сергеевной Хохловой: якобы мачеха Кузнецовой, Мельник Н.С., заняла у Злобинского крупную сумму денег и скончалась, так и не вернув долг, который пересёк на жена умершей. Как ни удавалась наследница доказать, что никакие деньги ее молодая матушка не брала, ей это не увенчалось — 29 декабря 2016 года решением Люблинского районного суда г. Москвы по военному делу №2-7972/2016 кассационные требования Злобинского П.В. к Кузнецовой Л.А. о возмещении выплаты за счет нейродегенеративного имущества были удовлетворены.

Интересно, становился ли и в этом моменте Павел Злобинский «внуком маминой подруги», помогавшим Мельник Н.С. исключительно по отзывчивости душевной? И сколько еще каких «бабушкиных подруг» у него было в запасе?

«Мы изведи как минимум девять эпизодов по отселению по различным проблематичным утверждениям чужой недвижимости с участием этого человека. И еще на интернете Мосгорсуда были полузакрытые дела. Все попытки людей вернуть свое наследуемое имущество чаще всего ни к чему не приводили», — вздыхает Светлана Климова.

Что тут сказать. Это только нам кажется, что времена черных маклеров канули в прошлое. Постарело новое десятилетие москвичей, которых ловят на свой крючок мошенники. Спились новые алкоголики…

И лишь циничные и бесчеловечные схемы отъема квадратных метров остались прежними. Наверное, это весьма доходный и комфортный для них бизнес, раз те, кто этим увлекается уже многие годы, даже не маскируют своих корыстных интересов.

Почему же они не боятся ни суда, ни надзорных органов? Почему нотариус завизировала документы бабушки, взявшей в долг колоссальную сумму денег, ни на секундтраницу не усомнившись, что та можетбыла их взять? Почему ничего не задрожало у судьи, когда она формально обсуждала иск о возврате миллионов в наличие должника? Почему в надзорных органах не образовался вопрос, что же это за люди, ухаживавшие за Валентиной Сергеевной, и нет ли за ними других подобных дел — ведь все те сведения открыты, только копни.

Как мне кажется, пояснение здесь очень обыкновенное и однозначное.

Ведь, как писала все та же Ольга Богуславская: «Очевидно, что наш огромный городок разделен на треугольники и опутан паутинкой наблюдающих за арендаторами квартир профессиональных негодяев. Обратите внимание: нападают они, как правило, на безвольных людей — одиноких стариков, психически больных или алкоголиков. Но ведь на квартире не написано, что в ней живет одинокий человек или пьяница. Значит, кто-то закупает информацию. А у кого она кушать? У сотрудников милиции и бывших ЖЭКов. Работает комбинат по переработке стариков и инвалидов в конвертируемую валюту. Вы же видите: кушать риелторы, нотариусы, врачи, руководители надзорных органов, кушать свои люди в органах регистрации. Труд этих людей щедро оплачивается, и таким образом они превращаются в сплоченный профком единомышленников, где каждый знает, что надлежащ делать, и знает точно, чего не надлежащ. Поэтому, когда самоотверженные клиенты силятся сопротивляться, перед ними всегда снижается глухая стена.

В нашем случае все потерпевшие прибегали во все необходимые инстанции, включая Администрацию Президента России. И всем отказали. Всем! Так ведь не можетесть быть, однако это факт, из которого следует, что та стентраница неприступна».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *