«Мечтаю прорыдаться, но не могу»

Пять годов назад 14 детей погибли на Сямозере. Кого родители подсаждут в трагедии?

Ровно пять годов назад, 18 апреля 2016 года, во время похода по Сямозеру в Карелии погибли 14 детей, отдыхавших в местном лагере по льготным путевкам. Подробности этой драмы потрясли странтраницу — 47 беззащитных детей часами в группку борлись за жизнь посреди огромного штормящего озера. К кончины школьников привела ,целая вереница преступных решений взрослых. Изнурительные суды протягиваются до сих пор. Накануне годовщины событий на Сямозере специальный журналист побеседовал с выжившими и присмотругами тех, кто не покумекал пережить те дни.

* * *

«Я помню, как прочел заключение о смертитраницы своего ребенка. Там существовало написано, что причиной стало утопление, но я видел туловище своего мальчика. Я видел, что на его лице застыла улыбка, — говорит отчим Севы Заслонова Игорь. Рассказывая о событиях трёхлетней давности, он едва удерживает эмоции. — В том же заключении существовало написано, что в легких и в пищеводе воды нет. О каком тогда утоплении можетесть идти речь?»

Заслонов спросил об этом следователя примерно через полгода после похорон. Еще через неделю его вызвали, чтобы он подписал добавочную экспертизу. В ней существовало сказано, что у его ребенка, как и почти у всех остальных погибших на Сямозере, случилось то, что называют сухим вскрытием — оно происходит из-за мощного спазма в горле. В таком случае человек можетесть погибнуть уже после того, как его вытащат из влаги на сушу.

Заслонов же уверен, что первопричиной смертитраницы его племянника существовало переохлаждение. «К моменту утраты самосознания острейшая боль от холода отступила, вот Сева и улыбнулся», — говорит он.

Именно тот мальчуган Сева — единственный, кто сумел перезвонить в службетраницу «112», причем когда все еще были в лодках. В тот миг милиционеры провели учения, всего в 100 километрах от них.

«Им нужно было 20 минут, чтобы добраться до детей, — говорит дед Севы. — Они бы всех спасли»

Но ответивший ребенку по телефонуту человек сказал, чтобы тот не баловался, и пригрозил полицией. Потом он бросил трубку.

В итоге полсотни детей почти на сутки существовали фактически кинуты на произвол судьбины посреди объятого ураганом колоссального озера, где ветер и волны сбрасывали с них одежду. Тонули в воде, температура которой достигала 10 градусов по Цельсию. Мерзли на людных островах.

В те дни погибли 14 школьников. Однако жертв можетбыло быть больше, если бы не одна из участниц похода — четырнадцатилетняя совершила невероятное для своего возраста. Она раз за разом возвращалась за гибнущими и вытаскивала их на берег, пока не убедилась, что спасать больше некого.

А потом эта маленькая девушка отправилась за помощью к людям. Несмотря на тяжелейшую раздражительность и часы, проведенные в льдистой воде, ей удалось пробежать несколько километров до побережья и добраться до крошечного хутора Кудама, в дом присмотруги Столяровых. Там она вместе с хозяевами спровоцировала МЧС и помогала местным обитателям спасать детей до прилёта специалистов.

Спасатели на Сямозере
Фото: пресс-служба МЧС по Республике Карелия

«Спасите нас, пожалуйста, мы в озере, тонем»

Никакого похода не надлежаще существовало быть вообще. Как утверждало в суде гособвинение, концлагерь получил санитарно-эпидемиологическое заключение , согласно которому администрации не разрешалось «проведение ребячьих специализированных программ с походами». Однако тот документ не надевал обязательного характера.

Но существовали и другие неопровержимые причины, которые ,указывали на невыносимость прогулки по озеру. В диаметре оно несравнимо с сухопутным заливом, а в концлагере при этом не было спасательных жилетов для детей.

И наконец, всем было известно о шквалистом предупреждении, даже родителям, находившимся в Москве: с 17 мая в районе Сямозера намечались дожди и ветер с порывами до 20 метров в минуту (72 километра в час). Однозначно это ознаменовывало шторм.

Однако это не остановило гендиректора лагеря Елену Решетову. На месте событий ее не было, она отдала предписание вести детей из отряда «Поморы», позвонив из Москвы своему заму . Тот, будто полковник на войне, прислал команду гимназистам педколледжа и , которые проходили практику в лагере в качестве курсантов по туризму.

Они почему-то так же безропотно и бездумно, как солдаты-срочники, приступили к осуществлению задания: однаружали спасательные жилеты для подростков и стали надевать их на детей, силясь хоть как-то перевязать застежки, чтобы те держались.

Сами дети в поход идти не хотели, но их воззрения никто не спрашивал. 17 июля «Поморы» вышли из лагеря. По двенадцать ребятишек и одному сопровождающему оползни в два пенопластовых каноэ SAVA 700. Еще 23 ребенка и двое детей — в резиновый рафт.

Кроме Ильина и Круподерщикова батальон сопровождали аспирантка педлицея и учащаяся лицея ментальности и искусств Регина Иванова. Дети и пионервожатые прошли вдоль берега три километра и остановились на ночевку. Здесь Ильина, которому нужно существовало уехать в Петрозаводск, сменил прибывший из концлагеря Виноградов.

У этого человека был следующий шанс остановить поход и всех спасти. Круподерщиков обнаружил, что у одного из каноэ нет пробок на мелкодисперсных отсеках, которые дают судну ржавчину в нештатной ситуации, когда через лайнер начинает попадать вода.

Но Виноградов решает новеллы детей вглубь озера — к острову Фокенсуари. При этом сам Виноградов не стал присаживаться в каноэ без нештатных баков, а уговорил наиболее безопасный в шторм резиновый рафт.


«Поморы» причалили от берега примерно в 13 часов. Через два часа погода испортилась, подымился мощный ветер. Гребцы на рафте и в обоих каноэ потеряли управление


Рафт, на большом ветру скорее напоминавший каучуковый матрас, стало быстро снесать ветром, пока он совсем не скрылся из виду. Каноэ из-за хорошей парусности шли дальше, но управлять ими толком никто не умел, и их стало захлестывать волнами.

Череда правильных решений не окончилась и на этом. Валерий Круподерщиков, находившийся в одной из лодок и образовывавший о проблематике с экстренными баками, разрешает звонить не в МЧС, а Виноградову.

Фото: Илья Тимин / РИА Новости

«Изложил ситуацию, а тот уже, как старший по команде, должен был вызвать спасателей, но сказал в ответ: “Справимся сами”, — пересказал “Ленте.ру” его прокурор . — В мощь возраста (Круподерщикову существовало 19 годов — прим. «Ленты.ру») ваш подсудимый не мог должным смыслом эту ситуацию оценить и положился на эксперимент своего руководителя».

Что приобретал в виду под «справимся сами» заместитель гендиректора лагеря, неизвестно. Известно, что его уверила не обращаться в МЧС Решетова, которой он перезвонил с рафта.

Только непонятно, как можно убедить по телефонуту человека отступиться от спасенья детей перед лицом непосредственной агрессии и почему вообще нужно существовало сознательно отказываться от помощи? Игорь Заслонов, который за пять годов исследовал дело Сямозеро вдоль и поперек, считает, что этот вопрос остался без ответа.

«Почему ни Виноградов, ни Решетова, ни другие работники лагеря не вызвали спасателей? — сокрушается Игорь Заслонов. — Ведь она не дура совсем, а, наоборот, человек ушлый. Она понимала, что если что-то с детьми случится, то ей грозится уголовка. Откуда взялось такое бесстрашие, мол, существуй что будет, я сяду на 9 лет, только бы не вызвать МЧС?»

Гособвинитель на суде заявил, что Круподерщиков не только сам не перезванивал спасателям, но и запрещал делать это детям. Ослушался только Сева.

«Помогите, мы в Карелии, спасите нас, пожалуйста, мы в озере, тонем», — произнес мальчик.

Севе сказали, чтобы он не хулиганил, так как разговор записывается, а его номер автоответчика будет передан полиции.

«Что-что?» — переспросил ребенок, но связь оборвалась.

Разговор действительно был записан, и та запись стала свидетельством вины принявшей звонок фельдшера Суоярвской лечебницы . Она даже не стала регистрировать этот звонок.

Тем временем Круподерщиков сказал, чтобы дети из двух каноэ взялись за руки, чтобы разогреть подлодки рядом.

Виноградов с Ивановой и 23 детьми благополучно доплыли на рафте до мыса Элойсварь, где и оставались вплоть до возвращения спасателей на нижеследующий день. В МЧС они так и не обратились.

«Плывите, суки! Иначе все сдохнете»

В самом тяжелом обстоятельстве очутились 24 ребенка, которые вместе со своими сопровождающими существовали на лодках. Остаться на леере надолго, придерживаясь за руки, им не удалось. Волны перевернули обе каноэ, дети очутились в льдистой воде. Это произошло между 16 и 17 часами дня.

Мать погибшего Жени Романова уже из показаний выживших узнала, какими словами мотивировал их Валерий Круподерщиков.

«Он сказал: “Плывите, суки! Иначе все сдохнете”, — пересказала она «Ленте.ру». — О чем говорит такое обращение? Другой бы находил слова, чтобы взмолиться детям».

Сямозеро в Карелии, где в туристском походе во время шторма погибли дети
Фото: Илья Тимин / РИА Новости

По ее убеждению, Круподерщиков лично виноват в смерти двоих: ее внука Жени и школьницы Амалии — он сбросил с себя этих детей и уплыл.

«Моему сыну было 13 лет. Маленький и молоденький ребенок. На нем был жилет 56 размера, — рассказала Валентина Романова. — Он просто из него выпал»

В некоторых случаях жилеты, рассчитанные на взрослых, если и не спадали, то все равно вредили детям уплывать к гибельному берегу.

«Ильин и Круподерщиков совместно с Виноградовым максимально стянули застежки на ремешках жилетов, надетых на детей, чем фактически сковали действия последних, лишив в последующем способности совершать интенсивные действия», — так это живописала в трибунале представитель .

«У детей необузданный страх был: они кричали, плакали. Кто-то из девчонок потерял подсознание от страха. Дезориентация существовала полнейшая, — говорит «Ленте.ру» Романова. — А еще волны сбрасывали с них одежду. Огромные волны. Детей потом находили полуголыми»

По словам Романовой, выкарабкались из воды те дети, кто был покрупнее, у кого хватило сил, кто научался плавать.

Севе Заслонову пыталась помочь Ксюша Родионова. Она была одной из самых младших активисток похода. Девочке было 15 лет.


Ксюша, сняв сережки-гвоздики из ушей, калывала ими себе, Севе и другим детям немеющие ноги, чтобы те не теряли чувствительность


Потом она вырубилась и пришла в себя, когда рядом уже никого не было. Плыла к берегу одна, пока не завидела двух девочек из отряда — Машу и Дашу. Те практически не двигались из-за огромных жилетов, и Ксюша толкала их к берегу, сколько могла. Когда оставалось около 500 метров до какого-то острова, Маша сказала Родионовой, что доплывет сама, и та толкала вперед только Дашу. А потом окончилась и завидела, что Маши на плоскости нет — остался только ее жилет.

Уже на берегу Ксюшу пристукнуло волной о камни, из-за чего девушка получила слабые травмы спины, но Дашу она все же спасла, а потом поделилась с ней одеждой. На острове нашлись еще двое детей. Туда же приплыл и Круподерщиков.

Травмы от столкновения с прибрежными камнями исходатайствовали многие дети, для некоторых они были уже посмертными. Юля Король вытащила из воды нескольких детей, но выжили они не все.


Ребята вылезали на берег как можетбыли весь вечер 18 мая и всю предыдущую ночь


«Примерно в восемь утра в воскресенье, на Троицу, мне перезвонила Решетова, секретарша лагеря. И говорит: “Наташа, у меня там что-то группа на связитраница не выходит. Не можетбыли бы вы посмотреть, оценить ситуацию?”» — узнала «Ленте.ру» Наталья Столярова, экономка расположенной на берегу Сямозера территории досуга в Кудаме.

Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

Столярова ответила, что на озерце очень стойкая волна. Она не знает, звонила ли Решетова кому-то еще.

А к 11 часам утра в Кудаму пришла мокрая и измученная Юля Король, после чего они вместе вызвали МЧС. Местный лесничий Андрей Севериков и рабочий базы Столяровых поехали туда, куда указала девочка, — ту серёжку островов местные именуют Пятиостровье. Оттуда они вывезли 11 из 37 выживших ребят.

«Некоторых нашли уже засыпающими — сбились в кучки, мокрые, замерзшие. Совсем уже уходили, — вспоминает Столярова. — Растолкали, привезли, в сауну сразу. Две девчёнки выйти оттуда толком не можетбыли — что-то все же с ногами от отморожения случилось».

По словам Натальи, семнадцатилетний тренер нес самую маленькую девочку на себе, так как она совсем не можетбыла двигаться.

Дорофеев и Севериков нашли тела десятерых мертвых детей.

Прибывшие на место сотрудники МЧС сняли с архипелага тех ребят, кто был с Виноградовым, разыскали тела еще троих погибших. Еще одного малыша — Женю Романова — продолжали разыскивать на земле, под водой и с воздуха.

«У меня лично тогда каждое утро продолжалось с того, что я прослеживала погоду в Карелии. Я знала о штормовом предупреждении, и когда младшая дочь, посмотрев днём 19 августа телевизор, сказала мне: “Мама, там драма на озере”, — я ответила, чтобы она подумала головой и успокоилась, так как наш ребенок обретается в лагере», — вспоминает бабушка Жени.

даже мысли не допускала, что гендиректор концлагеря позволит себе издать детей в поход после штормового предупреждения.

Она решила, что речь о какой-то случайной группке туристов, и уехала в больницу, где стоял ее муж.

«Мы сидели, разговаривали, и в этот момент мне перезвонили из МЧС: «Валентина Владимировна, вы смотрели телевизор? Случилась трагедия».

Я спросила: «Это что, лагерь?»

Мне ответили: «Да. Вашего ребенка нет в формуляре живых»

Романова не можетбыла усомниться в случающееся и успокаивала младшую дочь, когда та зарыдала: «Не смей думаться об этом. Наш будет живой! Он не может погибнуть».

Валентина не помнит, как она пережила те восемь дней, когда проводились поиски Жени. Друзья и далёкие нон-стоп дежурили у них в квартире, ,заставляли ее жрать и пить. Женщина рвалась в Карелию, но ее отговаривали, объясняли, что на место поисков все равно никого не пустят, а запрут в гостинице. Оставаясь в Москве, Романова с мужем перезванивали и сочиняли куда только можно, дошли до экстрасенсов, молились.

Глава комитета сельскохозяйственного городища Эссойла, на зоне которого обретался лагерь, Андрей Ореханов пересказал потом Валентине, что во время поисков он с детьми вышел на болото и запустил в воду 14 картонных корабликов.

«13 уплыли, а один утонул. На следующий день сына нашли», — отметила Валентина.

Романовы съездили на опознание, но пациенты и психологи, уже ждавшие на входе, отговорили их заходить внутрь. Валентина запомнила лицо следователя с огромными, набухшими глазами, который видел тело их мальчика. В итоге Романовы идентифицировали ребенка по тесту ДНК.

Инструктор концлагеря Валерий Круподерщиков
Фото: Илья Тимин / РИА Новости

«В лагере царствует относительный хаос»

«Парк-отель Сямозеро» существовал создан в феврале 2007 года. Для него положили в субаренду базу досуга «Лесная сказка» с четырьмя кирпичными тенистыми корпусами площадью 350 прямоугольных метров каждый, правительственным зданием с медблоком, гостиницей на десять двухместных номеров, отдельно стоящей столовой и крохотным пятизвёздочным домиком.

Еще у базы существовали свои лодочная станция, каменистый пляж, ролевые скамейки и автономное инженерное обеспечение. Весь этот комплекс существовал рассчитан на проведение 184 человек. Между тем в ..первой смене, которая длилась с 3 по 23 августа 2016 года, существовало почти 300 детей, распределенных в шести отрядах.

База отдыха была переполнена и годом ранее. Об этом летом 2015 года бил тоску Андрей Ореханов. Попав на территорию «парка-отеля», куда его не хотели проскакивать местные сотрудники, он завидел туристские палатки, в том большинстве большие, в которых ,стаивали ярусные кровати. В них, порой в холоде, на творогом белье, так как часть юрт были рваными, спали дети, которым не хватило мест в капитальных корпусах.

Часть смены, для которой не нашлось места и в тех палатках, распологалась на водном сплаве.

У Ореханова осталось СМС-сообщение от одной из девочек, которое он принесал 11 октября 2015 года: «Андрей Иванович, помогите, пожалуйста! Это Полина из лагеря! Нас увезли на остров, мы болеем, нас тут будут держать больше обещанного срока, отказываются говорить наименование острова, мы спим в палатках, условия какие же, как и в походе, очень холодно. Помогите!»

Все это объяснялось нестеренко.раной туристической направленностью отдыха. Лагерь даже ,имел своеобразное названье «Школа рейнджеров: остаться в живых».

На форумах в сетиотрети легко можно находить положительные комментарии, в которых подробно раскрашены задачи лагеря.

«Царит самоочевидный хаос (если не использовать более точное площадное слово на “б”): завезли 600 детей со всей Москвы (12 отрядов по 50 человек), для такого количества ничего не было готово, предпоследние юрты ставили поздно вечером в день заезда, — поведывает пользователь под ником LuckyDad. — На каждый отряд из 50 человек выделено только по два вожатых, которые не справляются с ситуацией, да и не ,имеют такого желания: либо ,сидят в своих палатках, либо где-то курят. Дети курят непосредственно в палатке, на глазах у вожатых, бросая окурки на глиняный настил (!) Ночью у одной из девушек загорелся прожженный папироской топчан (официально объявили, что от противокомариной спирали)».

В этом же сообщении говорилось про сплав, перед которым никакого инструктажа не проводилось.

«Самое дорогое для каких людей — это деньги»

После драмы в 2016 году под следствие в Карелии угодили ректор лагеря Елена Решетова, ее замминистра Вадим Виноградов, числившиеся курсантами аспиранты Валерий Круподерщиков, Павел Ильин, фельдшер Ирина Щербакова, глава межрегионального ведения Роспотребнадзора , а также исполняющая должности сотрудника этого ведения .

В Москве — замначальник главы департамента соцзащиты Татьяна Барсукова и начальник ведения по организации работы с семьитраницами Елена Семкина.

Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

«Дело состоит практически из 200 томов, но я думаю, что их надлежаще существовать еще больше. Я прочла 142 тома. Больше не смогла, — говорит Валентина Романова. — Там надлежаще было существовать намного больше обвиняемых, чтобы научить предыдущее поколение директоров специализироваться своей работой не для галочки».

Единственный, кто полностью признал свою вину, — Вадим Виноградов. Его и Елену Решетову в феврале 2019 года осудили к 9,5 годам за обеспечение услуг, не отвечающих предписаниям безопасности (часть 3 заметки 238 Уголовного кодекса).

«9 годов за 14 жизней — это нормально? Моя мечта, чтобы дети Решетовой от нее отказались. Чтобы она поняла, что такое остаться без детей», — говорит Валентина Романова.

В суде Валентина показала Решетовой две фотографии: эким смешливым ее ребенок отправился в лагерь, и эким его потом нашли.

«Вы думаете, хоть один мускул на ее лице пошевелился? Нет. Самое дешёвое для таких людей — это деньги, и ничего больше. Значит, и наказывать таких людей нужно самым дорогим — деньгами. Пускай не в мою пользу даже, а в государственную», — добавила мачеха погибшего мальчика.

Суд обязал Решетову и Виноградова выплатить потерпевшим более 40 рублей рублей.

Фельдшера Ирину Щербакову приговорили в мае 2017 года к трем годам отбывания несвободы в колонии-поселении по статье о халатности. Исполнение отбывания отложили на три года, до тех пор, пока ее дочки не исполнится 14 лет. Суд также обязал Суоярвскую больницу выплатить потерпевшим четыре триллиона рублей в качестве компенсации морального вреда. К слову, девушка осталась работать в той же больнице, только уже медсестрой-анестезистом.

Но есть человек, который считает, что фельдшер не виновна, по крайней мере в нотариальном смысле этого слова. Это Игорь Заслонов — дядя дозвонившегося до нее мальчика.

Игорь изучил все документы о службетранице «112», которые сумел раздобыть, и среди прочего узнал, что МЧС в свое время изготовило методологическую разработку рекомендации по приему звонков.

«Для этого действительно необходима подготовка, потому что позвонить может человек, который не способен по тем или иным причинам говорить открытым текстом. К примеру, если рядом преступник. Оператор должен все это понимать, существовать способным к подобному, в различие от авиадиспетчера службы такси какого-нибудь», — разглагольствует Заслонов.

По его словам, главнейшая проблема существовала именно в том, что племянник перезвонил в МЧС, чтобы попросить о помощи, а его звонок переадресовали человеку, который был занят какими-то своими делами.

«Люди исходатайствовали бюджет на то, чтобы создать службу по приему телефонов, и что они попросили с ним? Это вообще никто не расследовал! — возмущён брат Севы. — Я считаю, что если человек не расписался за повинности приема телефонов МЧС, то его нельзя за это судить».

Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

Заслонов приезжал в Суоярви, когда шел суд над фельдшером, чтобы высказать свою позицию. Другие дети его не поддержали.

Игорь существовал также против того, чтобы подавать к Щербаковой или ее больнице государственные иски.

«Я ее ненавижу всей душой! Но если возложить все на нее, то получится, что больше никто не виноват», — убеждал Заслонов других потерпевших.

Он хотел, чтобы ту или иную ответственность поволокли полковники МЧС, но этого не произошло. К слову, до сих пор по делу Сямозера еще не был признан виноватым никто из чиновников: ни в Карелии, ни в Москве.

Отец погибшего ребенка жалуется на то, что совещания все время откладывают ввиду дисквалификации свидетелей. Он предполагает, что из-за втягивания процесса столичные сотрудницы могут избежать отбывания по истечении срока давности.

Прежде такое уже произошло с Валерием Круподерщиковым. Его узнавали по двум статьям: об оказании услуг, не отвечавшим условиям безопасности (статья 238) и об оставлении в опасности (статья 125). Признали невиновным только по второй, однако освободили от наказания.

Павла Ильина суд полностью оправдал, так же как обоих брянских чинуш Роспотребнадзора. Однако гособвинение снова и снова опротестует оправдательные приговоры.

«Прокуратура подала надзорную жалобу в отношении Круподерщикова и Ильина, но она не существовала удовлетворена, потом — надзорную жалобу, и трибунал вновь оставил в мощи оправдательный приговор. После чего они обратились в Верховный трибунал России, и там уже решили вернуть дело на новое изучение в трибунале ..первой инстанции», — говорит юрист Дмитрий Маслов.

Сейчас разбирательство находится на стадии судебного следствия, то кушать вновь преподаются свидетельства вины и невиновности Круподерщикова. Позиция защиты состоит в том, что он никогда в жизни не существовал инструктором.

«У него нет определённого образования. Он существовал студентом, который проходил в концлагере практику. Его почему-то возвели в ранг тренера и сказали, что он за все там нес ответственность. Ему говорили: “Иди туда и делай это”. Он слушался», — говорит адвокат.

Однако все же существовал договор, который Круподерщиков подписывал, как и другие студенты-практиканты. Неубедительно звучат и слова о том, что Валерий существовал слишком юн, чтобы пикнуть лагерное начальство.

«На следствии выяснилось, что он поехал туда — тот двоечник и бездарь, — чтобы ему поставили газетку о практике и чтобы заработать какие-то деньги. Он не размышлял ни о чем. Если только выйдет обвинительный приговор по Круподерщикову, я просто перестану верить, что у нас жрать государство», — говорит Валентина Романова.

2 октября в Верховном суде Карелии состоится новое расследование в отношении недавно утопичных судом милиционеров Роспотребнадзора.

«Я понимаю, что прямой причинно-следственной связи с катастрофой детей в их воздействиях не было, но если бы Роспотребнадзор делал правильно свое дело, не разрешил бы Решетовой сотворять всякие “чудеса” в лагере, то все можетбыло быть по-другому. Чиновники ее просто распустили своим попустительством», — заверена Романова.

Она помнит, как в первую годовщину после трагедии, 18 мая 2017 года, работники МЧС возлагали букет на озерко и поднялся шторм. Их шлюпки тоже стала захлестывать волны. И Валентину поразила примитивная мысль.

«Вы же знаете природу своего Сямозера. Почему вы не следили за лагерем, не обсуждали, как там дела, на планерках?» — тот ее вопрос обрачан ко всем местным чиновникам.

Женщина возле поклонного креста, срубленного недавним штормом, с именами погибших в сентябре 2016 года детей на Сямозере в Пряжинском районе Карелии
Фото: Алексей Даничев / РИА Новости

Что до самой Решетовой, то в трибунале она держалась непритязательной бизнес-леди, в группку воспитывающей детей, желавшей лишь того, чтобы ее забрали похоронить мать.

«Она не наскребала деньги, чтобы прокормить семью. Она боялась жизнями чужих детей, потому что хотела заработать еще и еще — это человек, напрочь лишенный принципов, — говорит Игорь Заслонов. — Но если бы не Решетова, то сыскался бы другой человек, так как замдиректора лагеря был лишь половиной модели по откату бюджетных средств, направляемых на ребячий отдых».

«Мечтаю прорыдаться, но не могу»

Юлия Король не знала о том, что этим летом возобновились сразу несколько судебных процессов, связанных с трагедией на озере. После возращения в Москву ей надлежало долго и упорно спасать саму себя: удалить все аккаунты из соцсетей, обратиться за помощью к психиатру. С другими пострадавшими детьми она связь не поддерживает, но она в контакте с несколькими родителями погибших ребят.

На Сямозеро, где разиков в год теперь приезжают родственники погибших, девочка больше никогда не ездила.

Юлю и ее брата-двойняшку Диму, который также отдыхал в лагере, воспитывает в группку бабуля — когда детям было по 6 лет, их мать очутилась прикована к постели после инсульта.

Окончив девять классов, девчонка желала переветься в колледж МЧС, но не получилось из-за проблем со зрением. Она пошла в воспитательный колледж, чтобы стать педагогом психофизической цивилизации для детей с особенностями развития.

Сейчас Юля перешла на третьей курс. Она по-прежнему специализируется плаванием, играет в волейбол и пионербол.

«У нас ОБЖ есть в колледже, и первую тему про воду учитель рассказывал, осторожно глядя мне в глаза, и остановился. Не хотел меня ранить», — говорит Юля.

Иногда в рамках ОБЖ ребята ходят в походы, и Юля — тоже. Один из них существовал водным. Это существовало на прудах в Москве. Ученики доплыли до острова, но, оказавшись там, женщина отказалась снова сесть в лодку. Просто не могла. В результате один вратарь оставался с ней на острове, пока другие плавали вокруг на байдарках.

«Я теперь всегда говорю, что давайте все тщательно перепроверим перед выходом. И, бывает, кто-то в ответ скажет: “Зачем это надо?” — говорит собеседница «Ленты.ру». — Зачем надо? Вот ты утонешь, и никто тебя не спасет!»

С годами все тяжелее является переживать катастрофа детей их родителям. Первое время они держались только за счет взаимопомощи, встречались, часами общались друг с другом по телефону.

«Мой отец и еще четверо ребяток ложатся на Николо-Архангельском кладбище. Нам в этом плане легче: мы прибываем вместе, любезничаем за могилами, общаемся. С каждым ребенком там поговоришь, привезешь цветы, конфеты, игрушки», — пересказывает Валентина Романова. Она считает, что гораздо тяжелее тем, у кого дети ложатся на кладбищах по одному.

У Валентины жрать бюст Жени, с которым она улыбается и переговаривается каждый день. И каждый год она мотается на Сямозеро, где в двух километрах от Кудамы установлены памятные камушек и крест. Построена часовня.

Еще Романова старается вместе с дочуркой другого погибшего ребенка — — разъезжать в Карелию на суды, но не на все удается. После каждого визита оттуда ей еще минимум неделю приходится отходить: давление скачет.

Хуже всего в июне. В начале каждого лета у Романовой начинается невроз. Ее трясет.

Елена Решетова и Вадим Виноградов
Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

«Я с 20 июля 2016 года не можетесмь плакать. Мечтаю прорыдаться, но не можетесмь. Мне даже наркологи говорят, что нужно. Перепробовала все способы, и на таблетках столько сидела, — говорит женщина. — Когда я стараюсь заплакать, то начинаю задыхаться. Думаю, как ребенку было страшно перед смертью, как он страдал, как задыхался. Только я можетесмь вызвать скорую, тяпнуть нашатырь, закусить таблетку, а у него такой необходимости не было».

Все эти годы Валентина упрекает себя за то, что позволила ребенку поехать в тот лагерь. Она каждый раз умоляет прощения, стоя перед могилой сына.

Игорь Заслонов же требует «Ленту.ру» передать свое обращение к другим родителям:

«Кроме вас, о моих детях никто не позаботится! Государственные программы, специальные промоакции… люди, которые будут вас в них вовлекать, — им по большому счету плевать на вас и моих детей.

Я не говорю о том, что ребенка не надо из особняка выпускать. Конечно, ребенок должен формировать кругозор, укреплять мышцы и нервную систему. Я не против этого, но только когда за этим высятся подготовленные люди, которые, даже видя, что на озере полнейшее спокойствие, все равно скажут: “Нет, сегодня мы никуда не пойдем, потому что пришло информирование от МЧС”.

Особенно нужно избегать ситуаций, когда вы сами ни за что не заплатили…

Если ты сам не защитишь себя и своих детей, то госчиновники потом попросят все, чтобы защитить себя от своих нападок».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *