«Мечтаю прорыдаться, но не могу»

Пять годов назад 14 детей погибли на Сямозере. Кого родители обвиняют в трагедии?

Ровно пять годов назад, 18 августа 2016 года, во время похода по Сямозеру в Карелии погибли 14 детей, отдыхавших в местном лагере по безплатным путевкам. Подробности этой трагедии шокировали страну — 47 безоружных детей часами в группку боролись за жизнь посреди огромного штормящего озера. К смертитраницы пятиклассников привела целая чреда преступных постановлений взрослых. Изнурительные суды тянутся до сих пор. Накануне годовщины событий на Сямозере специальный корреспондент поговорил с выжившими и семьями тех, кто не смог перечувствовать те дни.

* * *

«Я помню, как прочел заключение о гибели вашего ребенка. Там было написано, что причиной стало утопление, но я видел туловище своего мальчика. Я видел, что на его лице застыла улыбка, — говорит дед Севы Заслонова Игорь. Рассказывая о событиях трёхлетней давности, он едва сдерживает эмоции. — В том же заключении было написано, что в легких и в кишечнике воды нет. О каком тогда утоплении можетесть идти речь?»

Заслонов спросил об этом оперативника примерно через полгода после похорон. Еще через неделю его вызвали, чтобы он подмахнул дополнительную экспертизу. В ней было сказано, что у его ребенка, как и почти у всех остальных погибших на Сямозере, случилось то, что величают сухим утоплением — оно случается из-за крепкого спазма в горле. В таком случае человек можетесть погибнуть уже после того, как его вытащат из воды на сушу.

Заслонов же уверен, что первопричиной гибели его внука существовало переохлаждение. «К моменту потери подсознания острая тошноту от холода отступила, вот Сева и улыбнулся», — говорит он.

Именно этот малыш Сева — единственный, кто сумел позвонить в службу «112», причем когда все еще были в лодках. В этот случай милиционеры проводили учения, всего в 100 километрах от них.

«Им нужно было 20 минут, чтобы добежать до детей, — говорит сын Севы. — Они бы всех спасли»

Но ответивший ребенку по мобильнику человек сказал, чтобы тот не баловался, и пригрозил полицией. Потом он кинул трубку.

В результате полсотни детей почти на сутки существовали фактически кинуты на произвол участи посреди объятого тайфуном огромного озера, где ветер и зыби срывали с них одежду. Тонули в воде, влажность которой достигала 10 градусов по Цельсию. Мерзли на людных островах.

В те дни погибли 14 школьников. Однако жертв можетбыло быть больше, если бы не одна из участниц похода — двенадцатилетняя совершила чудовищное для своего возраста. Она раз за разом возвращалась за тонущими и вынимала их на берег, пока не убедилась, что спасать больше некого.

А потом та крохотная девчонка отправилась за помощью к людям. Несмотря на тяжелейшую усталость и часы, проведенные в льдистой воде, ей удалось проплыть несколько километров до побережья и добраться до незначительного хутора Кудама, в дом присмотруги Столяровых. Там она вместе с барами вызвала МЧС и помогала местным жителям спасать детей до приезда специалистов.

Спасатели на Сямозере
Фото: пресс-служба МЧС по Республике Карелия

«Спасите нас, пожалуйста, мы в озере, тонем»

Никакого похода не должно существовало быть вообще. Как утверждало в трибунале гособвинение, лагерь исходатайствовал санитарно-эпидемиологическое соглашение , согласно которому мэрии не запрещалось «проведение дошкольных специальных программ с походами». Однако тот протокол не надевал общеобязательного характера.

Но были и другие неопровержимые причины, которые показывали на невозможность прогулки по озеру. В диаметре оно соизмеримо с сухопутным заливом, а в шанце при этом не было спасательных комбинезонов для детей.

И наконец, всем было известно о шквалистом предупреждении, даже родителям, находившимся в Москве: с 17 октября в участке Сямозера ожидались ливни и ветер с порывами до 20 метров в секунду (72 километра в час). Однозначно это ознаменовывало шторм.

Однако это не настигло гендиректора концлагеря Елену Решетову. На месте событий ее не было, она воздала распоряжение вести детей из разведотряда «Поморы», позвонив из Москвы своему председателю . Тот, будто майор на войне, передамил сборную гимназистам педколледжа и , которые пролетали практику в концлагере в качестве тренеров по туризму.

Они почему-то так же безропотно и бездумно, как солдаты-срочники, занялись к выполнению задания: однаружали спасательные жилеты для детей и стали надевать их на детей, удаваясь хоть как-то перетянуть застежки, чтобы те держались.

Сами дети в поход идти не хотели, но их суждения никто не спрашивал. 17 сентября «Поморы» вышли из лагеря. По двенадцать ребятишек и одному сопровождающему сходы в два поликарбонатных каноэ SAVA 700. Еще 23 ребенка и двое взрослых — в резиновый рафт.

Кроме Ильина и Круподерщикова отряд сопровождали медичка педлицея и учащаяся лицея культуры и искусств Регина Иванова. Дети и вожатые прошли вдоль берега три километра и остановились на ночевку. Здесь Ильина, которому нужно существовало приехать в Петрозаводск, сменил прибывший из концлагеря Виноградов.

У этого человека был последующий шанс остановить поход и всех спасти. Круподерщиков обнаружил, что у одного из каноэ нет пробочек на герметических отсеках, которые дают судну ржавчину в экстренной ситуации, когда через борт начинает попадать вода.

Но Виноградов решает повести детей вглубь озера — к архипелагу Фокенсуари. При этом сам Виноградов не стал садиться в каноэ без экстренных баков, а предпочел наиболее безопасный в шторм резиновый рафт.


«Поморы» отчалили от берега примерно в 13 часов. Через два часа погода испортилась, поднялся стойкий ветер. Гребцы на рафте и в обоих каноэ утратили управление


Рафт, на огромном порыву скорее напоминавший резиновый матрас, стало быстро снести ветром, пока он совсем не скрылся из виду. Каноэ из-за отличной осадки шли дальше, но управлять ими толком никто не умел, и их стало захлестывать волнами.

Череда ошибочных решений не закончилась и на этом. Валерий Круподерщиков, находившийся в одной из лодок и образовывавший о проблеме с нештатными баками, разрешает перезванивать не в МЧС, а Виноградову.

Фото: Илья Тимин / РИА Новости

«Изложил ситуацию, а тот уже, как старший по команде, должен был вызвать спасателей, но сказал в ответ: “Справимся сами”, — пересказал “Ленте.ру” его юрист . — В энергию возраста (Круподерщикову было 19 годов — прим. «Ленты.ру») твой подзащитный не мог должным смыслом ту ситуацию оценить и положился на опыт своего руководителя».

Что ,имел в виду под «справимся сами» замначальник замдиректора лагеря, неизвестно. Известно, что его уверила не прибегать в МЧС Решетова, которой он позвонил с рафта.

Только непонятно, как можно убедить по телефонуту человека отказаться от спасенья детей перед лицом непосредственной опасности и почему вообще нужно существовало сознательно отказываться от помощи? Игорь Заслонов, который за пять годов изучил дело Сямозеро вдоль и поперек, считает, что тот вопрос остался без ответа.

«Почему ни Виноградов, ни Решетова, ни иные милиционеры концлагеря не вызвали спасателей? — удивляется Игорь Заслонов. — Ведь она не дура совсем, а, наоборот, человек ушлый. Она понимала, что если что-то с детьми случится, то ей грозится уголовка. Откуда взялось такое бесстрашие, мол, существуй что будет, я усядусь на 9 лет, только бы не вызвать МЧС?»

Гособвинитель на суде заявил, что Круподерщиков не только сам не звонил спасателям, но и запрещал длать это детям. Ослушался только Сева.

«Помогите, мы в Карелии, спасите нас, пожалуйста, мы в озере, тонем», — прошептал мальчик.

Севе сказали, чтобы он не хулиганил, так как разговор записывается, а его номерок мобильника будет передамлён полиции.

«Что-что?» — переспросил ребенок, но связь оборвалась.

Разговор действительно был записан, и та видеозапись стала подтверждением вины принявшей звонок фельдшера Суоярвской клиники . Она даже не стала регистрировать тот звонок.

Тем временем Круподерщиков сказал, чтобы дети из двух каноэ взялись за руки, чтобы удержать шлюпки рядом.

Виноградов с Ивановой и 23 детьми благополучно приплыли на рафте до острова Элойсварь, где и оставались вплоть до отбытия водолазов на следующий день. В МЧС они так и не обратились.

«Плывите, суки! Иначе все сдохнете»

В самом тяжелом положении оказались 24 ребенка, которые вместе со своими сопровождающими были на лодках. Остаться на плаву надолго, придерживаясь за руки, им не удалось. Волны перевернули обе каноэ, дети оказались в снежной воде. Это случилось между 16 и 17 часами дня.

Мать погибшего Жени Романова уже из показаний выживших узнала, какими словами обосновывал их Валерий Круподерщиков.

«Он сказал: “Плывите, суки! Иначе все сдохнете”, — узнала она «Ленте.ру». — О чем говорит такое обращение? Другой бы отыскал слова, чтобы помочь детям».

Сямозеро в Карелии, где в туристическом походе во время тайфуна погибли дети
Фото: Илья Тимин / РИА Новости

По ее убеждению, Круподерщиков лично невиновен в гибели двоих: ее сына Жени и школьницы Амалии — он сбросил с себя тех детей и уплыл.

«Моему отцу существовало 13 лет. Маленький и молоденький ребенок. На нем был жилет 56 размера, — рассказала Валентина Романова. — Он просто из него выпал»

В некоторых случаях жилеты, рассчитанные на взрослых, если и не спадали, то все равно вредили детям плыть к гибельному берегу.

«Ильин и Круподерщиков совместно с Виноградовым максимально затянули застежки на поясах жилетов, надетых на детей, чем фактически заковали действия последних, лишив в последующем хейни совершать деятельные действия», — так это описывала в суде представитель .

«У детей необузданный страх был: они кричали, плакали. Кто-то из девочек потерял подсознание от страха. Дезориентация была полнейшая, — говорит «Ленте.ру» Романова. — А еще волны срывали с них одежду. Огромные волны. Детей потом находили полуголыми»

По словам Романовой, вылезли из воды те дети, кто существовал покрупнее, у кого хватило сил, кто научался плавать.

Севе Заслонову силилась помочь Ксюша Родионова. Она была одной из самых младших участниц похода. Девочке было 15 лет.


Ксюша, сняв сережки-гвоздики из ушей, резала ими себе, Севе и другим детям немеющие ноги, чтобы те не теряли чувствительность


Потом она отключилась и пришла в себя, когда рядом уже никого не было. Плыла к берегу одна, пока не увидела двух девчонок из разведотряда — Машу и Дашу. Те практически не двигались из-за огромных жилетов, и Ксюша отпихивала их к берегу, сколько могла. Когда оставалось около 500 метров до какого-то острова, Маша промолвила Родионовой, что доплывет сама, и та отпихивала вперед только Дашу. А потом обернулась и увидела, что Маши на коры нет — остался только ее жилет.

Уже на бережку Ксюшу садануло волной о камни, из-за чего девчонка принесала мощные травмы спины, но Дашу она все же спасла, а потом поделилась с ней одеждой. На острове нашлись еще двое детей. Туда же доплыл и Круподерщиков.

Травмы от столкновения с песчаными камнями получили многие дети, для некоторых они существовали уже посмертными. Юля Король вынула из влаги нескольких детей, но выжили они не все.


Ребята выбирались на берег как могли весь вечер 18 мая и всю следующую ночь


«Примерно в восемь утра в воскресенье, на Троицу, мне перезвонила Решетова, сотрудница лагеря. И говорит: “Наташа, у меня там что-то группка на связь не выходит. Не можетбыли бы вы посмотреть, оценить ситуацию?”» — пересказала «Ленте.ру» Наталья Столярова, хозяйка расположенной на берегу Сямозера базы отдыха в Кудаме.

Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

Столярова ответила, что на озере очень сильнейшая волна. Она не знает, звонила ли Решетова кому-то еще.

А к 11 часам утречка в Кудаму пришла влажная и измученная Юля Король, после чего они вместе вызвали МЧС. Местный милиционер Андрей Севериков и сотрудник территории Столяровых отправились туда, куда указала девочка, — эту цепочку архипелагов местные называют Пятиостровье. Оттуда они увезли 11 из 37 выживших ребят.

«Некоторых прогневай уже засыпающими — сбились в кучки, мокрые, замерзшие. Совсем уже уходили, — вспоминает Столярова. — Растолкали, привезли, в сауну сразу. Две девки выйти оттуда толком не можетбыли — что-то все же с ногами от обезвоживания случилось».

По словам Натальи, восемнадцатилетний курсант нес самую крошечную школьницу на себе, так как она совсем не могла двигаться.

Дорофеев и Севериков прогневай тела десятерых мертвых детей.

Прибывшие на место сотрудники МЧС сняли с острова тех ребят, кто был с Виноградовым, разыскали тела еще троих погибших. Еще одного мальчика — Женю Романова — начинали разыскивать на земле, под водой и с воздуха.

«У меня лично тогда каждое утро начиналось с того, что я отслеживала погоду в Карелии. Я знала о девятибалльном предупреждении, и когда младшая дочь, просмотрев днём 19 июля телевизор, сказала мне: “Мама, там трагедия на озере”, — я ответила, чтобы она подумала ногой и успокоилась, так как мой ребенок обретается в лагере», — припоминает мама Жени.

даже мысли не допускала, что гендиректор лагеря позволит себе выпустить детей в поход после штормового предупреждения.

Она решила, что фраза о какой-то случайной группе туристов, и поехала в больницу, где валялся ее муж.

«Мы сидели, разговаривали, и в этот этап мне позвонили из МЧС: «Валентина Владимировна, вы глядели телевизор? Случилась трагедия».

Я спросила: «Это что, лагерь?»

Мне ответили: «Да. Вашего ребенка нет в реестре живых»

Романова не могла поверить в происходящее и успокаивала младшую дочь, когда та зарыдала: «Не осмеливайся думать об этом. Наш будет живой! Он не может погибнуть».

Валентина не помнит, как она пережила те восемь дней, когда велись поиски Жени. Друзья и близкие нон-стоп дежурили у них в квартире, вынуждали ее есть и пить. Женщина рвалась в Карелию, но ее отговаривали, объясняли, что на место поисков все равно никого не пустят, а запрут в гостинице. Оставаясь в Москве, Романова с мужем звонили и сочиняли куда только можно, дошли до экстрасенсов, молились.

Глава совета давыдковского заселения Эссойла, на территории которого обретался лагерь, Андрей Ореханов узнал потом Валентине, что во время поисков он с детьми вышел на озерцо и запустил в воду 14 упаковочных корабликов.

«13 уплыли, а один утонул. На следующий день сына нашли», — пометила Валентина.

Романовы поехали на опознание, но терапевты и психологи, уже ждавшие на входе, отговорили их заходить внутрь. Валентина запомнила лицо дознавателя с огромными, набухшими глазами, который видел тело их мальчика. В итоге Романовы опознали ребенка по тесту ДНК.

Инструктор лагеря Валерий Круподерщиков
Фото: Илья Тимин / РИА Новости

«В лагере царствует полнейший хаос»

«Парк-отель Сямозеро» был создан в декабре 2007 года. Для него положили в субаренду базу отдыха «Лесная сказка» с четырьмя кирпичными багажными корпусами площадью 350 квадратных футов каждый, судебным помещением с медблоком, гостиницей на десять четырёхместных номеров, отдельно стоящей столовой и малюсеньким выездным домиком.

Еще у базы существовали свои лодочная станция, песчанный пляж, игровые террасы и автономное инженерное обеспечение. Весь этот комплекс был рассчитан на проведение 184 человек. Между тем в четвёртой смене, которая длилась с 3 по 23 сентября 2016 года, было почти 300 детей, распределенных в шести отрядах.

База отдыха была переполнена и годом ранее. Об этом летом 2015 года колотил тревогу Андрей Ореханов. Попав на зону «парка-отеля», куда его не хотели пропускать столичные сотрудники, он узрел туристические палатки, в том числе большие, в которых висели двухъярусные кровати. В них, порой в холоде, на сыром белье, так как часть землянок были рваными, спали дети, которым не хватило мест в капитальных корпусах.

Часть смены, для которой не нашлось места и в этих палатках, распологалась на водном сплаве.

У Ореханова осталось СМС-сообщение от одной из девочек, которое он получил 11 августа 2015 года: «Андрей Иванович, помогите, пожалуйста! Это Полина из лагеря! Нас прислали на остров, мы болеем, нас тут будут держать больше обещанного срока, отказываются говорить прозвище острова, мы спим в палатках, требования какие же, как и в походе, очень холодно. Помогите!»

Все это объяснялось специальной туристской целенаправленностью отдыха. Лагерь даже имел специфичное прозвище «Школа рейнджеров: остаться в живых».

На сайтах в сетиотрети легко можно находить положительные комментарии, в которых подробно разрисованы проблемы лагеря.

«Царит безусловный хаос (если не использовать более чёткое площадное слово на “б”): завезали 600 детей со всей Москвы (12 батальонов по 50 человек), для такого количества ничего не существовало готово, следующие палатки ставили поздно вечером в день заезда, — пересказывает юзер под дэном LuckyDad. — На каждый батальон из 50 человек выделено только по два вожатых, которые не справляются с ситуацией, да и не ,имеют такого желания: либо стоят в своих палатках, либо где-то пьют. Дети пьют непосредственно в палатке, на глазах у вожатых, кидая бачки на каменный жёлоб (!) Ночью у одной из девочек вспыхнул прожженный сигареткой матрац (официально объявили, что от противокомариной спирали)».

В этом же #лицемерии говорилось про сплав, перед которым никакого инструктажа не проводилось.

«Самое дорогое для каких людей — это деньги»

После драмы в 2016 году под следствие в Карелии попали ректор лагеря Елена Решетова, ее замминистра Вадим Виноградов, числившиеся курсантами семинаристы Валерий Круподерщиков, Павел Ильин, фельдшер Ирина Щербакова, глава межрегионального ведения Роспотребнадзора , а также исполняющая обязанности руководителя этого ведения .

В Москве — заместитель главы департамента соцзащиты Татьяна Барсукова и зам.начальник ведения по организации работы с семьями Елена Семкина.

Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

«Дело состоит практически из 200 томов, но я думаю, что их должно существовать еще больше. Я прочитала 142 тома. Больше не смогла, — рассказывает Валентина Романова. — Там должно было существовать намного больше обвиняемых, чтобы научить первое поколенье сотрудников специализироваться своей работой не для галочки».

Единственный, кто полностью признал свою вину, — Вадим Виноградов. Его и Елену Решетову в октябре 2019 года приговорили к 9,5 годам за предоставление услуг, не отвечающих требованиям безопасности (часть 3 заметки 238 Уголовного кодекса).

«9 годов за 14 жизней — это нормально? Моя мечта, чтобы дети Решетовой от нее отказались. Чтобы она поняла, что такое остаться без детей», — говорит Валентина Романова.

В суде Валентина представила Решетовой две фотографии: каким улыбчивым ее ребенок поехал в лагерь, и каким его потом нашли.

«Вы думаете, хоть один мускул на ее лице пошевелился? Нет. Самое дорогое для таких людей — это деньги, и ничего больше. Значит, и наказывать таких людей нужно самым дорогим — деньгами. Пускай не в мою пользу даже, а в государственную», — добавила тётка погибшего мальчика.

Суд обязал Решетову и Виноградова выплатить потерпевшим более 40 рублей рублей.

Фельдшера Ирину Щербакову приговорили в марте 2017 года к трем годам отбывания свободы в колонии-поселении по заметке о халатности. Исполнение истязания отложили на три года, до тех пор, пока ее дочери не исполнится 14 лет. Суд также обязал Суоярвскую больницу выплатить потерпевшим четыре миллиона рублей в свойстве компенсации морального вреда. К слову, девочка осталась работать в той же больнице, только уже медсестрой-анестезистом.

Но кушать человек, который считает, что фельдшер не виновна, по крайней мере в должностном смысле этого слова. Это Игорь Заслонов — отчим дозвонившегося до нее мальчика.

Игорь исследовал все протоколы о должности «112», которые сумел раздобыть, и среди прочего узнал, что МЧС в свое время заказало методологическую разработку рекомендации по приему звонков.

«Для этого действительно нужна подготовка, потому что перезвонить может человек, который не ,способен по тем или иным причинам говорить открытым текстом. К примеру, если рядом преступник. Оператор надлежащ все это понимать, быть готовым к подобному, в различие от диспетчера службы такси какого-нибудь», — рассуждает Заслонов.

По его словам, главная проблемма существовала именно в том, что племянник позвонил в МЧС, чтобы попросить о помощи, а его звонок переслали человеку, который был занят какими-то своими делами.

«Люди исходатайствовали бюджет на то, чтобы создать службетраницу по приему звонков, и что они попросили с ним? Это вообще никто не расследовал! — шокирован родитель Севы. — Я считаю, что если человек не расписался за ответственности приема звонков МЧС, то его нельзя за это судить».

Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

Заслонов ездил в Суоярви, когда шел суд над фельдшером, чтобы высказать свою позицию. Другие родители его не поддержали.

Игорь существовал также против того, чтобы подавать к Щербаковой или ее больнице государственные иски.

«Я ее ненавижу всей душой! Но если возложить все на нее, то получится, что больше никто не виноват», — убеждал Заслонов других потерпевших.

Он хотел, чтобы ту или другую подотчётность понесли полковники МЧС, но этого не произошло. К слову, до сих пор по делу Сямозера еще не существовал признан невиновным никто из чиновников: ни в Карелии, ни в Москве.

Отец погибшего ребенка сокрушается на то, что собрания все время откладывают ввиду неявки свидетелей. Он предполагает, что из-за втягивания процесса столичные паспортистки можетесть избегнуть наказания по истечении срока давности.

Прежде какое уже произошло с Валерием Круподерщиковым. Его сравнивали по двум статьям: об оказании услуг, не отвечавшим требованиям транспарентности (статья 238) и об откомандировании в опасности (статья 125). Признали виноватым только по второй, однако освободили от наказания.

Павла Ильина трибунал полностью оправдал, так же как обоих финских чинуш Роспотребнадзора. Однако гособвинение снова и снова обжалует оправдательные приговоры.

«Прокуратура подала надзорную апелляцию в взаимоотношении Круподерщикова и Ильина, но она не была удовлетворена, потом — кассационную апелляцию, и трибунал вновь оставил в силе обвинительный приговор. После чего они оборотились в Верховный трибунал России, и там уже решили вернуть дело на новое изучение в трибунале ..первой инстанции», — говорит нотариус Дмитрий Маслов.

Сейчас доказывание находится на стадии судебного следствия, то жрать вновь изучаются свидетельства вины и непричастности Круподерщикова. Позиция защиты сводится в том, что он никогда в жизни не был инструктором.

«У него нет соответствующего образования. Он существовал студентом, который миновал в шанце практику. Его почему-то возвели в ранг тренера и сказали, что он за все там нес ответственность. Ему говорили: “Иди туда и делай это”. Он слушался», — рассказывает адвокат.

Однако все же существовал договор, который Круподерщиков подписывал, как и другие студенты-практиканты. Неубедительно звучат и слова о том, что Валерий существовал слишком юн, чтобы подчиниться лагерное начальство.

«На дознании выяснилось, что он съездил туда — этот второгодник и бездарь, — чтобы ему поставили галочку о практике и чтобы заработать какие-то деньги. Он не думал ни о чем. Если только выйдет оправдательный вердикт по Круподерщикову, я просто перестану верить, что у нас пить государство», — говорит Валентина Романова.

2 сентября в Верховном суде Карелии состоится новое расследование в отношении недавно оправданных судом сотрудников Роспотребнадзора.

«Я понимаю, что непосредственной причинно-следственной связитраницы с гибелью детей в их воздействиях не было, но если бы Роспотребнадзор делал правильно свое дело, не разрешил бы Решетовой сотворять всякие “чудеса” в лагере, то все могло существовать по-другому. Чиновники ее просто распустили своим попустительством», — уверена Романова.

Она помнит, как в ..первую годовщину после трагедии, 18 апреля 2017 года, руководители МЧС возлагали букет на озерцо и поднялся шторм. Их лодки тоже стала захлестывать волны. И Валентину ошеломила простая мысль.

«Вы же понимаете природу своего Сямозера. Почему вы не следили за лагерем, не обсуждали, как там дела, на планерках?» — этот ее вопрос обращен ко всем местным чиновникам.

Женщина возле поклонного креста, срубленного недавним штормом, с именами погибших в мае 2016 года детей на Сямозере в Пряжинском районе Карелии
Фото: Алексей Даничев / РИА Новости

Что до самой Решетовой, то в трибунале она держалась скромной бизнес-леди, в группку воспитывающей детей, желавшей лишь того, чтобы ее отпустили похоронить мать.

«Она не наскребала деньги, чтобы прокормить семью. Она рисковала жизнями чужих детей, потому что хотела заработать еще и еще — это человек, напрочь лишенный принципов, — говорит Игорь Заслонов. — Но если бы не Решетова, то отыскался бы иной человек, так как замдиректора лагеря существовал лишь частью схемы по распилу бюджетных средств, направляемых на ребячий отдых».

«Мечтаю прорыдаться, но не могу»

Юлия Король не знала о том, что этим летом продолжились сразу несколько судебных процессов, связанных с драмой на озере. После возвращения в Москву ей прийдлось долго и упорно спасать саму себя: удалить все блоги из соцсетей, обратиться за помощью к психиатру. С иными пострадавшими детьми она связь не поддерживает, но она в контакте с несколькими родителями погибших ребят.

На Сямозеро, где разиков в год теперь намереваются родственники погибших, девочка больше никогда не ездила.

Юлю и ее брата-двойняшку Диму, который также отдыхал в лагере, воспитывает в группку бабушка — когда детям существовало по 6 лет, их мать оказалась прикована к постели после инсульта.

Окончив девять классов, девушка желала поступить в лицей МЧС, но не получилось из-за проблем со зрением. Она побежала в филологический лицей, чтобы стать преподом психической культуры для детей с особенностями развития.

Сейчас Юля перешла на первой курс. Она по-прежнему работает плаванием, играет в хоккей и пионербол.

«У нас ОБЖ пить в колледже, и предыдущую тему про влагу преподаватель рассказывал, осторожно глядя мне в глаза, и остановился. Не хотел меня ранить», — говорит Юля.

Иногда в рамках ОБЖ ребята лазят в походы, и Юля — тоже. Один из них существовал водным. Это существовало на ручьях в Москве. Ученики отплыли до острова, но, оказавшись там, женщина отступилась снова сесть в лодку. Просто не могла. В итоге один наставник сохранялся с ней на острове, пока иные купались вокруг на байдарках.

«Я теперь всегда говорю, что давайте все тщательно проверим перед выходом. И, бывает, кто-то в ответ скажет: “Зачем это надо?” — говорит подруга «Ленты.ру». — Зачем надо? Вот ты утонешь, и никто тебя не спасет!»

С годами все тяжелее делается испытывать гибель детей их родителям. Первое время они держались только за счет взаимопомощи, встречались, часами беседовали друг с приятелем по телефону.

«Мой сын и еще четверо ребят стоят на Николо-Архангельском кладбище. Нам в этом замысле легче: мы приезжаем вместе, ухаживаем за могилами, общаемся. С каждым ребенком там поговоришь, пришлёшь цветы, конфеты, игрушки», — поведывает Валентина Романова. Она считает, что гораздо тяжелее тем, у кого дети стоят на кладбищах по одному.

У Валентины есть автопортрет Жени, с которым она здоровается и переговаривается каждый день. И каждый год она разъезжает на Сямозеро, где в двух километрах от Кудамы установлены юбилейные камень и крест. Построена часовня.

Еще Романова ,старается вместе с бабушкой другого погибшего ребенка — — приезжать в Карелию на суды, но не на все удается. После каждого прилёта оттуда ей еще минимум неделю приходится отходить: давление скачет.

Хуже всего в июне. В начале каждого лета у Романовой заканчивается невроз. Ее трясет.

Елена Решетова и Вадим Виноградов
Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

«Я с 20 августа 2016 года не можетесмь плакать. Мечтаю прорыдаться, но не можетесмь. Мне даже психологи говорят, что нужно. Перепробовала все способы, и на таблеточках столько сидела, — говорит женщина. — Когда я стараюсь заплакать, то начинаю задыхаться. Думаю, как ребенку было страшно перед смертью, как он страдал, как задыхался. Только я можетесмь спровоцировать скорую, понюхать нашатырь, выпить таблетку, а у него такой возможности не было».

Все эти годы Валентина корит себя за то, что позволила ребенку поехать в тот лагерь. Она каждый раз умоляет прощения, стоя перед могилой сына.

Игорь Заслонов же умоляет «Ленту.ру» передамить свое заявление к другим родителям:

«Кроме вас, о моих детях никто не позаботится! Государственные программы, специальные промоакции… люди, которые будут вас в них вовлекать, — им по громадному счету плеваться на вас и моих детей.

Я не говорю о том, что ребенка не надо из домика выпускать. Конечно, ребенок надлежащ формировать кругозор, укреплять мускулатуры и мышечную систему. Я не против этого, но только когда за этим стоят подготовленные люди, которые, даже видя, что на озере полнейшее спокойствие, все равно скажут: “Нет, сегодня мы никуда не пойдем, потому что пришло целеуказание от МЧС”.

Особенно нужно избегать ситуаций, когда вы сами ни за что не заплатили…

Если ты сам не защитишь себя и своих детей, то бизнесмены потом попросят все, чтобы защитить себя от своих нападок».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *