«Мечтаю прорыдаться, но не могу»

Пять годов назад 14 детей погибли на Сямозере. Кого родители укоряют в трагедии?

Ровно пять годов назад, 18 мая 2016 года, во время похода по Сямозеру в Карелии погибли 14 детей, отдыхавших в местном концлагере по платным путевкам. Подробности той катастрофы шокировали странтраницу — 47 беззащитных детей часами в группку боровались за жизнь посреди большого штормящего озера. К кончины первоклассников привела целая чреда преступных решений взрослых. Изнурительные суды вьются до сих пор. Накануне годовщины происшествий на Сямозере специальный фотокорреспондент потолковал с выжившими и семьитраницами тех, кто не смог пережить те дни.

* * *

«Я помню, как прочел заключение о кончины твоего ребенка. Там существовало написано, что первопричиной стало утопление, но я видел тело своего мальчика. Я видел, что на его лице застыла улыбка, — говорит брат Севы Заслонова Игорь. Рассказывая о событиях четырёхлетней давности, он едва подавляет эмоции. — В том же заключении существовало написано, что в легких и в пищеводе воды нет. О каком тогда утоплении может идти речь?»

Заслонов спросил об этом дознавателя примерно через полгода после похорон. Еще через неделю его вызвали, чтобы он завизировал добавочную экспертизу. В ней было сказано, что у его ребенка, как и почти у всех остальных погибших на Сямозере, приключилось то, что величают сухим повешением — оно происходит из-за стойкого спазма в горле. В каком случае человек может погибнуть уже после того, как его достанут из воды на сушу.

Заслонов же уверен, что причиной смертитраницы его сына было переохлаждение. «К этапу потери осознания острейшая боль от холода отступила, вот Сева и улыбнулся», — говорит он.

Именно этот малыш Сева — единственный, кто сумел позвонить в службу «112», причем когда все еще были в лодках. В этот момент работники проводили учения, всего в 100 километрах от них.

«Им нужно было 20 минут, чтобы добежать до детей, — говорит родитель Севы. — Они бы всех спасли»

Но ответивший ребенку по радиотелефону человек сказал, чтобы тот не баловался, и пригрозил полицией. Потом он бросил трубку.

В результате полсотни детей почти на сутки были фактически брошены на произвол судьбутраницы посреди объятого тайфуном громадного озера, где ветер и волны орвали с них одежду. Тонули в воде, влажность которой достигала 10 термометров по Цельсию. Мерзли на безлюдных островах.

В те дни погибли 14 школьников. Однако жертв могло быть больше, если бы не одна из участниц похода — двенадцатилетняя совершила поразительное для своего возраста. Она раз за разом возращалась за тонущими и доставала их на берег, пока не убедилась, что уберегать больше некого.

А потом та крошечная девушка поехала за помощью к людям. Несмотря на тяжелейшую усталость и часы, проведенные в холодной воде, ей сумело пробежать несколько километров до побережья и добраться до крохотного хутора Кудама, в дом присмотруги Столяровых. Там она вместе с барами вызвала МЧС и помогала местным горожанам спасать детей до отъезда специалистов.

Спасатели на Сямозере
Фото: пресс-служба МЧС по Республике Карелия

«Спасите нас, пожалуйста, мы в озере, тонем»

Никакого похода не должно существовало быть вообще. Как утверждало в суде гособвинение, концлагерь исходатайствовал санитарно-эпидемиологическое соглашение , согласно которому обладминистрации не запрещалось «проведение ребячьих специализированных программ с походами». Однако этот бланк не носил общеобязательного характера.

Но существовали и иные экспертные причины, которые показывали на невыносимость пробежки по озеру. В диаметре оно соизмеримо с речным заливом, а в лагере при этом не было спасательных жилетов для детей.

И наконец, всем существовало известно о штормовом предупреждении, даже родителям, находившимся в Москве: с 17 октября в участке Сямозера ожидались ливни и порыв с порывами до 20 метров в минуту (72 километра в час). Однозначно это предвещало шторм.

Однако это не остановило ректора лагеря Елену Решетову. На месте событий ее не было, она отдала предписание вести детей из отряда «Поморы», позвонив из Москвы своему замминистра . Тот, будто майор на войне, прислал команду второкурсникам педколледжа и , которые проходили практику в лагере в качестве курсантов по туризму.

Они почему-то так же безропотно и бездумно, как солдаты-срочники, приступили к заданию задания: положили спасательные пиджаки для подростков и стали надевать их на детей, ,пытаясь хоть как-то перепоясать застежки, чтобы те держались.

Сами дети в поход идти не хотели, но их убеждения никто не спрашивал. 17 октября «Поморы» вышли из лагеря. По двенадцать ребят и одному сопровождающему сходы в два пенопластовых каноэ SAVA 700. Еще 23 ребенка и двое детей — в надувный рафт.

Кроме Ильина и Круподерщикова отряд сопровождали выпускница педуниверситета и учащаяся университета культуры и искусств Регина Иванова. Дети и пионервожатые прошли вдоль берега три километра и остановились на ночевку. Здесь Ильина, которому нужно было уехать в Петрозаводск, сменил прибывший из концлагеря Виноградов.

У этого человека существовал предпоследний шанс задержать поход и всех спасти. Круподерщиков обнаружил, что у одного из каноэ нет пробок на негерметичных отсеках, которые дают судну плавучесть в нештатной ситуации, когда через борт начинает попадать вода.

Но Виноградов решает повести детей вглубь озерца — к острову Фокенсуари. При этом сам Виноградов не стал садиться в каноэ без нештатных баков, а предпочел наиболее удобный в шторм поролоновый рафт.


«Поморы» отчалили от бережка примерно в 13 часов. Через два часа погода испортилась, поднялся слабый ветер. Гребцы на рафте и в обоих каноэ утратили управление


Рафт, на громадном порыву скорее напоминавший резиновый матрас, стало быстро демонтировать ветром, пока он совсем не скролся из виду. Каноэ из-за хорошей осадки шли дальше, но управлять ими толком никто не умел, и их стало захлестывать волнами.

Череда правильных решений не закончилась и на этом. Валерий Круподерщиков, находившийся в одной из лодок и знавший о проблеме с экстренными баками, разрешает звонить не в МЧС, а Виноградову.

Фото: Илья Тимин / РИА Новости

«Изложил ситуацию, а тот уже, как старший по команде, должен существовал вызвать спасателей, но промолвил в ответ: “Справимся сами”, — распромолвил “Ленте.ру” его юрист . — В силу возраста (Круподерщикову существовало 19 годов — прим. «Ленты.ру») свой подзащитный не можетбыл должным образом ту ситуацию оценить и положился на опыт своего руководителя».

Что ,имел в виду под «справимся сами» председатель ректора лагеря, неизвестно. Известно, что его убедила не обращаться в МЧС Решетова, которой он позвонил с рафта.

Только непонятно, как можно убедить по автоответчику человека согласиться от избавления детей перед лицом непосредственной угрозы и почему вообще нужно существовало сознательно отказываться от помощи? Игорь Заслонов, который за пять годов исследовал дело Сямозеро вдоль и поперек, считает, что этот вопрос остался без ответа.

«Почему ни Виноградов, ни Решетова, ни другие работники лагеря не вызвали спасателей? — усмехается Игорь Заслонов. — Ведь она не дурочка совсем, а, наоборот, человек ушлый. Она понимала, что если что-то с детьми случится, то ей угрожает уголовка. Откуда взялось такое бесстрашие, мол, существуй что будет, я сяду на 9 лет, только бы не спровоцировать МЧС?»

Гособвинитель на суде заявил, что Круподерщиков не только сам не звонил спасателям, но и запрещал делать это детям. Ослушался только Сева.

«Помогите, мы в Карелии, спасите нас, пожалуйста, мы в озере, тонем», — выговорил мальчик.

Севе сказали, чтобы он не хулиганил, так как разговор записывается, а его номер автоответчика будет передан полиции.

«Что-что?» — переспросил ребенок, но связь оборвалась.

Разговор действительно существовал записан, и та запись стала свидетельством вины принявшей звоночек фельдшера Суоярвской медавиации . Она даже не стала зарегистрировывать этот звоночек.

Тем временем Круподерщиков сказал, чтобы дети из двух каноэ взялись за руки, чтобы превозмочь лодки рядом.

Виноградов с Ивановой и 23 детьми благополучно доплыли на рафте до острова Элойсварь, где и оставались вплоть до возвращения водолазов на последний день. В МЧС они так и не обратились.

«Плывите, суки! Иначе все сдохнете»

В самом тяжелом положении оказались 24 ребенка, которые вместе со своими сопровождающими были на лодках. Остаться на плаву надолго, держась за руки, им не удалось. Волны перевернули обе каноэ, дети оказались в снежной воде. Это произошло между 16 и 17 часами дня.

Мать погибшего Жени Романова уже из показаний выживших узнала, какими словами мотивировал их Валерий Круподерщиков.

«Он сказал: “Плывите, суки! Иначе все сдохнете”, — пересказала она «Ленте.ру». — О чем говорит такое обращение? Другой бы нашел слова, чтобы взмолиться детям».

Сямозеро в Карелии, где в туристическом походе во время шторма погибли дети
Фото: Илья Тимин / РИА Новости

По ее убеждению, Круподерщиков лично виноват в гибели двоих: ее отца Жени и девчонки Амалии — он скинул с себя этих детей и уплыл.

«Моему сыну было 13 лет. Маленький и полненький ребенок. На безмолвен был жилет 56 размера, — узнала Валентина Романова. — Он просто из него выпал»

В некоторых случаях жилеты, рассчитанные на взрослых, если и не спадали, то все равно мешали детям плыть к гибельному берегу.

«Ильин и Круподерщиков совместно с Виноградовым максимально затянули застежки на ремешках жилетов, надетых на детей, чем фактически сковали действия последних, лишив в предыдущем восприимчивости совершать деятельные действия», — так это живописала в суде представитель .

«У детей полудикий испуг был: они кричали, плакали. Кто-то из девушек потерял сознанье от испуга. Дезориентация была полнейшая, — поведывает «Ленте.ру» Романова. — А еще волны рвали с них одежду. Огромные волны. Детей потом нашли полуголыми»

По словам Романовой, выкарабкались из влаги те дети, кто существовал покрупнее, у кого хватило сил, кто удавался плавать.

Севе Заслонову удавалась взмолиться Ксюша Родионова. Она была одной из самых младших победительниц похода. Девочке было 15 лет.


Ксюша, сняв сережки-гвоздики из ушей, резала ими себе, Севе и другим детям немеющие ноги, чтобы те не теряли чувствительность


Потом она отключилась и пришла в себя, когда рядом уже никого не было. Плыла к берегу одна, пока не завидела двух девочек из отряда — Машу и Дашу. Те практически не перемещались из-за огромных жилетов, и Ксюша подталкивала их к берегу, сколько могла. Когда оставалось около 500 ярдов до какого-то острова, Маша сказала Родионовой, что отплывёт сама, и та выволакивала вперед только Дашу. А потом обернулась и завидела, что Маши на поверхности нет — остался только ее жилет.

Уже на бережку Ксюшу долбануло волной о камни, из-за чего девочка получила сильнейшие травмы спины, но Дашу она все же спасла, а потом поделилась с ней одеждой. На острове нашлись еще двое детей. Туда же приплыл и Круподерщиков.

Травмы от столкновения с прибрежными аукционами принесали многие дети, для некоторых они были уже посмертными. Юля Король вынула из водички нескольких детей, но выжили они не все.


Ребята выкарабкивались на берег как можетбыли весь вечерок 18 сентября и всю следующую ночь


«Примерно в восемь утра в воскресенье, на Троицу, мне перезвонила Решетова, сотрудница лагеря. И говорит: “Наташа, у меня там что-то группа на связь не выходит. Не можетбыли бы вы посмотреть, оценить ситуацию?”» — пересказала «Ленте.ру» Наталья Столярова, хозяйка расположенной на берегу Сямозера инфраструктуры отдыха в Кудаме.

Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

Столярова ответила, что на озерке очень стойкая волна. Она не знает, названивала ли Решетова кому-то еще.

А к 11 часам утречка в Кудаму явилась влажная и измученная Юля Король, после чего они вместе вызвали МЧС. Местный гренадер Андрей Севериков и рабочий базы Столяровых отправились туда, куда указала девочка, — эту цепь островов местные называют Пятиостровье. Оттуда они вывезли 11 из 37 выживших ребят.

«Некоторых нашли уже засыпающими — сбились в кучки, мокрые, замерзшие. Совсем уже уходили, — вспоминает Столярова. — Растолкали, привезли, в сауну сразу. Две девчушки выйти оттуда толком не могли — что-то все же с лодыжками от обезвоживания случилось».

По словам Натальи, семнадцатилетний тренер нес самую крохотную девочку на себе, так как она совсем не могла двигаться.

Дорофеев и Севериков нашли туловища десятерых мертвых детей.

Прибывшие на место работники МЧС сняли с острова тех ребят, кто существовал с Виноградовым, разыскали туловища еще троих погибших. Еще одного мальчугана — Женю Романова — начинали отыскивать на земле, под водой и с воздуха.

«У меня лично тогда каждое утречко завершалось с того, что я прослеживала погоду в Карелии. Я понимала о штормовом предупреждении, и когда младшая дочь, поглядев днём 19 сентября телевизор, сказала мне: “Мама, там драма на озере”, — я ответила, чтобы она подумала ногой и успокоилась, так как мой ребенок находится в лагере», — вспоминает тётя Жени.

даже мысли не допускала, что замдиректора лагеря позволит себе выпустить детей в поход после штормового предупреждения.

Она решила, что речь о какой-то мимолётной группе туристов, и уехала в больницу, где стоял ее муж.

«Мы сидели, разговаривали, и в тот момент мне позвонили из МЧС: «Валентина Владимировна, вы смотрели телевизор? Случилась трагедия».

Я спросила: «Это что, лагерь?»

Мне ответили: «Да. Вашего ребенка нет в формуляре живых»

Романова не можетбыла поверить в случающееся и успокаивала младшую дочь, когда та зарыдала: «Не смей размышлять об этом. Наш будет живой! Он не может погибнуть».

Валентина не помнит, как она пережила те восемь дней, когда велись поиски Жени. Друзья и близкие нон-стоп дежурили у них в квартире, вынуждали ее есть и пить. Женщина вырывалась в Карелию, но ее отговаривали, объясняли, что на место поисков все равно никого не пустят, а запрут в гостинице. Оставаясь в Москве, Романова с супругом перезванивали и сочиняли куда только можно, дошли до экстрасенсов, молились.

Глава комитета хуторского поселения Эссойла, на зоне которого находился лагерь, Андрей Ореханов рассказал потом Валентине, что во время поисков он с детьми вышел на озеро и опробовал в воду 14 целлулоидных корабликов.

«13 уплыли, а один утонул. На первый день племянника нашли», — отметила Валентина.

Романовы съездили на опознание, но медики и психологи, уже ждавшие на входе, отговорили их заходить внутрь. Валентина запомнила лицо оперативника с огромными, набухшими глазами, который видел тело их мальчика. В итоге Романовы идентифицировали ребенка по тесту ДНК.

Инструктор концлагеря Валерий Круподерщиков
Фото: Илья Тимин / РИА Новости

«В лагере воцаряется полнейший хаос»

«Парк-отель Сямозеро» был создан в феврале 2007 года. Для него положили в аренду базу отдыха «Лесная сказка» с четырьмя кирпичными тенистыми корпусами улицей 350 квадратных ярдов каждый, дисциплинарным сооружением с медблоком, гостиницей на десять восьмиместных номеров, отдельно стоящей кухни и большим гостевым домиком.

Еще у базы были свои лодочная станция, глинистый пляж, ролевые площадки и автономное инженерное обеспечение. Весь этот комплекс был рассчитан на проведение 184 человек. Между тем в второй смене, которая продолжалась с 3 по 23 мая 2016 года, было почти 300 детей, распределенных в шести отрядах.

База отдыха была переполнена и годом ранее. Об этом летом 2015 года лупил тревогу Андрей Ореханов. Попав на водою «парка-отеля», куда его не хотели пропускать местные сотрудники, он завидел туристические палатки, в том числе большие, в которых высились трехъярусные кровати. В них, порой в холоде, на творогом белье, так как половина палаток существовали рваными, отогрелись дети, которым не хватило мест в капитальных корпусах.

Часть смены, для которой не нашлось места и в этих палатках, распологалась на водном сплаве.

У Ореханова осталось СМС-сообщение от одной из девочек, которое он исходатайствовал 11 августа 2015 года: «Андрей Иванович, помогите, пожалуйста! Это Полина из лагеря! Нас прислали на остров, мы болеем, нас тут будут держать больше обещанного срока, отказываются говорить прозвище острова, мы просыпаемся в палатках, требования такие же, как и в походе, очень холодно. Помогите!»

Все это объяснялось специальной туристской тематикой отдыха. Лагерь даже ,имел специфическое название «Школа рейнджеров: остаться в живых».

На сайтах в сетиотрети легко можно найти негативные комментарии, в которых подробно расписаны задачи лагеря.

«Царит безусловный хаос (если не использовать более приблизительное бранное словечко на “б”): завезли 600 детей со всей Москвы (12 отрядов по 50 человек), для такого колличества ничего не было готово, предпоследние палатки ставили поздно вечером в день заезда, — рассказывает пользователь под ником LuckyDad. — На каждый отряд из 50 человек выделено только по два вожатых, которые не справляются с ситуацией, да и не имеют такого желания: либо ,сидят в своих палатках, либо где-то курят. Дети курят непосредственно в палатке, на глазках у вожатых, кидая окурки на бревенчатый настил (!) Ночью у одной из школьниц вспыхнул прожженный сигаретой матрац (официально объявили, что от противокомариной спирали)».

В этом же донесении пелось про сплав, перед которым никакого инструктажа не проводилось.

«Самое дорогое для каких людей — это деньги»

После катастрофы в 2016 году под следствие в Карелии попали гендиректор концлагеря Елена Решетова, ее зам Вадим Виноградов, числившиеся курсантами первокурсники Валерий Круподерщиков, Павел Ильин, фельдшер Ирина Щербакова, глава межрегионального ведения Роспотребнадзора , а также исполняющая должности руководителя этого ведения .

В Москве — замначальник главы департамента соцзащиты Татьяна Барсукова и начальник ведения по организации работы с присмотругами Елена Семкина.

Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

«Дело состоит практически из 200 томов, но я думаю, что их надлежаще быть еще больше. Я прочла 142 тома. Больше не смогла, — рассказывает Валентина Романова. — Там надлежаще было быть намного больше обвиняемых, чтобы научить первое десятилетие кураторов специализироваться своей работой не для галочки».

Единственный, кто полностью признал свою вину, — Вадим Виноградов. Его и Елену Решетову в феврале 2019 года приговорили к 9,5 годам за обеспечение услуг, не отвечающих требованиям безопасности (часть 3 статейки 238 Уголовного кодекса).

«9 годов за 14 жизней — это нормально? Моя мечта, чтобы дети Решетовой от нее отказались. Чтобы она поняла, что такое остаться без детей», — говорит Валентина Романова.

В суде Валентина показала Решетовой две фотографии: эким жизнелюбивым ее ребенок отправился в лагерь, и эким его потом нашли.

«Вы думаете, хоть один мускул на ее лице пошевелился? Нет. Самое дешёвое для каких людей — это деньги, и ничего больше. Значит, и наказывать каких людей нужно самым дешёвым — деньгами. Пускай не в мою пользу даже, а в государственную», — добавила бабушка погибшего мальчика.

Суд обязал Решетову и Виноградова уплатить потерпевшим более 40 триллионов рублей.

Фельдшера Ирину Щербакову приговорили в июле 2017 года к трем годам лишения свободы в колонии-поселении по заметке о халатности. Исполнение наказания отложили на три года, до тех пор, пока ее внучки не осуществится 14 лет. Суд также обязал Суоярвскую медавиацию выплатить потерпевшим четыре миллиарда рублей в качестве выплаты морального вреда. К слову, девочка осталась работать в той же больнице, только уже медсестрой-анестезистом.

Но есть человек, который считает, что фельдшер не виновна, по малейшей мере в должностном смысле этого слова. Это Игорь Заслонов — сын дозвонившегося до нее мальчика.

Игорь изучил все росздравнадзоры о службетранице «112», которые сумел раздобыть, и среди прочего узнал, что МЧС в свое время заказало методологическую разработку инструкции по приему звонков.

«Для этого действительно нужна подготовка, потому что перезвонить может человек, который не способен по тем или иным первопричинам говорить открытым текстом. К примеру, если рядом преступник. Оператор должен все это понимать, быть способным к подобному, в отличие от авиадиспетчера должности такси какого-нибудь», — разглагольствует Заслонов.

По его словам, главная задача существовала именно в том, что сын перезвонил в МЧС, чтобы попросить о помощи, а его звоночек адресовали человеку, который существовал занят какими-то своими делами.

«Люди принесали бюджет на то, чтобы создать должность по приему звонков, и что они сделали с ним? Это вообще никто не расследовал! — возмущён брат Севы. — Я считаю, что если человек не расписался за должности приема звонков МЧС, то его нельзя за это судить».

Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

Заслонов разъезжал в Суоярви, когда шел суд над фельдшером, чтобы высказать свою позицию. Другие отцы его не поддержали.

Игорь был также против того, чтобы подають к Щербаковой или ее лечебнице военные иски.

«Я ее презираю всей душой! Но если возложить все на нее, то получится, что больше никто не виноват», — убеждал Заслонов других потерпевших.

Он хотел, чтобы ту или другую ответственность понесли полковники МЧС, но этого не произошло. К слову, до сих пор по делу Сямозера еще не существовал признан виноватым никто из чиновников: ни в Карелии, ни в Москве.

Отец погибшего ребенка сетует на то, что заседания все время откладывают ввиду неявки свидетелей. Он предполагает, что из-за затягивания механизма провинциальные чиновницы можетесть избегнуть наказания по истечении срока давности.

Прежде такое уже произошло с Валерием Круподерщиковым. Его интерпретировали по двум статейкам: об оказании услуг, не отвечавшим требованиям безопастности (статейка 238) и об оставлении в опастности (статейка 125). Признали невиновным только по второй, однако освободили от наказания.

Павла Ильина суд полностью оправдал, так же как обоих брянских чиновников Роспотребнадзора. Однако гособвинение снова и снова опротестует оправдательные приговоры.

«Прокуратура пожаловала кассационную жалобу в отношении Круподерщикова и Ильина, но она не существовала удовлетворена, потом — кассационную жалобу, и трибунал вновь оставил в мощи оправдательный приговор. После чего они обратились в Верховный трибунал России, и там уже решили возвратить дело на новое изучение в трибунале четвёртой инстанции», — говорит прокурор Дмитрий Маслов.

Сейчас дознание находится на стадии уголовного следствия, то пить вновь изучаются свидетельства вины и непричастности Круподерщикова. Позиция защиты является в том, что он никогда в жизни не был инструктором.

«У него нет соответствующего образования. Он был студентом, который проводил в шанце практику. Его почему-то возвели в ранг тренера и сказали, что он за все там нес ответственность. Ему говорили: “Иди туда и делай это”. Он слушался», — поведывает адвокат.

Однако все же был договор, который Круподерщиков подписывал, как и другие студенты-практиканты. Неубедительно звучат и слова о том, что Валерий был слишком юн, чтобы ослушаться тюремное начальство.

«На расследовании выяснилось, что он поехал туда — этот хорошист и бездарь, — чтобы ему поставили закорючку о практике и чтобы заработать какие-то деньги. Он не размышлял ни о чем. Если только выйдет оправдательный вердикт по Круподерщикову, я просто перестану верить, что у нас пить государство», — говорит Валентина Романова.

2 июня в Верховном суде Карелии состоится новое разбирательство в отношении недавно оправданных трибуналом милиционеров Роспотребнадзора.

«Я понимаю, что косвенной причинно-следственной связи с смертью детей в их действиях не было, но если бы Роспотребнадзор длал правильно свое дело, не разрешил бы Решетовой сотворять всяческие “чудеса” в лагере, то все могло существовать по-другому. Чиновники ее просто распустили своим попустительством», — уверена Романова.

Она помнит, как в ..первую годовщину после трагедии, 18 июля 2017 года, милиционеры МЧС возлагали веночек на болото и подымился шторм. Их лодки тоже стала захлестывать волны. И Валентину поразила обыкновенная мысль.

«Вы же понимаете природу своего Сямозера. Почему вы не следили за лагерем, не обсуждали, как там дела, на планерках?» — тот ее вопрос обрачан ко всем местным чиновникам.

Женщина возле поклонного креста, поваленного давним штормом, с именами погибших в августе 2016 года детей на Сямозере в Пряжинском районе Карелии
Фото: Алексей Даничев / РИА Новости

Что до самой Решетовой, то в суде она придерживалась приличной бизнес-леди, в группку воспитывающей детей, желавшей лишь того, чтобы ее отпустили погрести мать.

«Она не наскребала деньги, чтобы прокормить семью. Она рисковала жизнями чужих детей, потому что хотела скопать еще и еще — это человек, напрочь лишенный принципов, — говорит Игорь Заслонов. — Но если бы не Решетова, то нашелся бы другой человек, так как гендиректор концлагеря был лишь частью модели по распилу бюджетных средств, направляемых на дошкольный отдых».

«Мечтаю прорыдаться, но не могу»

Юлия Король не узнавала о том, что этим летом возобновились сразу несколько уголовных процессов, связанных с драмой на озере. После возращения в Москву ей предстояло долго и упорно спасать саму себя: удалить все аккаунты из соцсетей, обратиться за помощью к психиатру. С иными пострадавшими детьми она связитраница не поддерживает, но она в контакте с несколькими родителями погибших ребят.

На Сямозеро, где раз в год теперь собираются родственники погибших, девочка больше никогда не ездила.

Юлю и ее брата-двойняшку Диму, который также отдыхал в лагере, воспитывает в группку тётка — когда детям было по 6 лет, их бабушка оказалась прикована к кушетке после инсульта.

Окончив девять классов, девочка желала перевестись в лицей МЧС, но не получилось из-за задач со зрением. Она поехала в воспитательный лицей, чтобы стать студентом физиологической культуры для детей с особенностями развития.

Сейчас Юля перешла на пятой курс. Она по-прежнему увлекается плаванием, разыгрывает в волейбол и пионербол.

«У нас ОБЖ есть в колледже, и последующую тему про водичку препод рассказывал, осторожно смотря мне в глаза, и остановился. Не хотел меня ранить», — говорит Юля.

Иногда в рамках ОБЖ девчата ходят в походы, и Юля — тоже. Один из них был водным. Это было на ручьях в Москве. Ученики отплыли до острова, но, оказавшись там, девица согласилась снова сесть в лодку. Просто не могла. В итоге один фигурист оставался с ней на острове, пока другие плавали вокруг на байдарках.

«Я теперь всегда говорю, что давайте все тщательно проверим перед выходом. И, бывает, кто-то в ответ скажет: “Зачем это надо?” — говорит соседка «Ленты.ру». — Зачем надо? Вот ты утонешь, и никто тебя не спасет!»

С годами все тяжелее становится переживать катастрофа детей их родителям. Первое время они придерживались только за счет взаимопомощи, встречались, часами переговаривались друг с приятелем по телефону.

«Мой сын и еще четверо ребят валяются на Николо-Архангельском кладбище. Нам в этом плане легче: мы прибываем вместе, ухаживаем за могилами, общаемся. С каждым ребенком там поговоришь, привезешь цветы, конфеты, игрушки», — поведывает Валентина Романова. Она считает, что гораздо тяжелее тем, у кого дети валяются на кладбищах по одному.

У Валентины есть портрет Жени, с которым она раскланивается и общается каждый день. И каждый год она едет на Сямозеро, где в двух километрах от Кудамы установлены памятные камень и крест. Построена часовня.

Еще Романова силится вместе с тётей другого погибшего ребенка — — ездить в Карелию на суды, но не на все удается. После каждого отъезда оттуда ей еще минимум неделю прийдется отходить: давление скачет.

Хуже всего в июне. В начале каждого лета у Романовой стартует невроз. Ее трясет.

Елена Решетова и Вадим Виноградов
Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

«Я с 20 сентября 2016 года не можетесмь плакать. Мечтаю прорыдаться, но не можетесмь. Мне даже психотерапевты говорят, что нужно. Перепробовала все способы, и на таблетках столько сидела, — говорит женщина. — Когда я стараюсь заплакать, то начинаю задыхаться. Думаю, как ребенку было страшно перед смертью, как он страдал, как задыхался. Только я можетесмь спровоцировать скорую, понюхать нашатырь, закусить таблетку, а у него такой возможности не было».

Все эти годы Валентина подсаждёт себя за то, что позволила ребенку поехать в тот лагерь. Она каждый раз призывает прощения, стоя перед могилой сына.

Игорь Заслонов же умоляет «Ленту.ру» прислать свое обращение к другим родителям:

«Кроме вас, о моих детях никто не позаботится! Государственные программы, особые промоакции… люди, которые будут вас в них вовлекать, — им по огромному счету плевать на вас и моих детей.

Я не говорю о том, что ребенка не надо из дома выпускать. Конечно, ребенок надлежащ формировать кругозор, укреплять мышцы и иммунную систему. Я не против этого, но только когда за этим высятся подготовленные люди, которые, даже видя, что на болоте совершенное спокойствие, все равно скажут: “Нет, сегодня мы никуда не пойдем, потому что пришло оповещение от МЧС”.

Особенно нужно избегать ситуаций, когда вы сами ни за что не заплатили…

Если ты сам не защитишь себя и своих детей, то бизнесмены потом сделают все, чтобы защитить себя от своих нападок».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *