«Мечтаю прорыдаться, но не могу»

Пять годов назад 14 детей погибли на Сямозере. Кого родители укоряют в трагедии?

Ровно пять годов назад, 18 июля 2016 года, во время похода по Сямозеру в Карелии погибли 14 детей, отдыхавших в местном лагере по льготным путевкам. Подробности той трагедии потрясли странтраницу — 47 беззащитных детей часами в группку боролись за жизнь посреди громадного штормящего озера. К кончины пятиклассников привела целая череда преступных постановлений взрослых. Изнурительные трибуналы тянутся до сих пор. Накануне годовщины событий на Сямозере особый спецкор побеседовал с выжившими и присмотругами тех, кто не покумекал пережить те дни.

* * *

«Я помню, как прочитал заключение о гибели вашего ребенка. Там было написано, что первопричиной стало утопление, но я замечал тело своего мальчика. Я замечал, что на его лице застыла улыбка, — говорит отец Севы Заслонова Игорь. Рассказывая о событиях четырёхлетней давности, он едва сдерживает эмоции. — В том же заключении было написано, что в легких и в кишечнике водички нет. О эком тогда утоплении можетесть идти речь?»

Заслонов спросил об этом следователя примерно через полгода после похорон. Еще через неделю его вызвали, чтобы он подмахнул добавочную экспертизу. В ней было сказано, что у его ребенка, как и почти у всех остальных погибших на Сямозере, случилось то, что называют сухим вскрытием — оно совершается из-за слабого спазма в горле. В таком случае человек можетесть погибнуть уже после того, как его вытащат из водички на сушу.

Заслонов же уверен, что причиной гибели его отца было переохлаждение. «К моменту потери сознанья острая ломоту от холода отступила, вот Сева и улыбнулся», — говорит он.

Именно тот мальчуган Сева — единственный, кто сумел перезвонить в службу «112», причем когда все еще были в лодках. В тот момент милиционеры проводили учения, всего в 100 километрах от них.

«Им нужно существовало 20 минут, чтобы дотащиться до детей, — говорит отчим Севы. — Они бы всех спасли»

Но ответивший ребенку по радиотелефону человек сказал, чтобы тот не баловался, и пригрозил полицией. Потом он кинул трубку.

В итоге полсотни детей почти на полсутки были фактически брошены на деспотизм судьбины посреди объятого ураганом большого озера, где ветерок и волны срывали с них одежду. Тонули в воде, влажность которой достигала 10 градусов по Цельсию. Мерзли на безлюдных островах.

В те дни погибли 14 школьников. Однако жертв могло существовать больше, если бы не одна из участниц похода — двенадцатилетняя совершила невероятное для своего возраста. Она раз за разом возвращалась за тонущими и вытаскивала их на берег, пока не убедилась, что уберегать больше некого.

А потом эта маленькая школьница отправилась за помощью к людям. Несмотря на тяжелейшую усталость и часы, проведенные в холодной воде, ей удалось проплыть несколько километров до побережья и доползти до крошечного хутора Кудама, в дом присмотруги Столяровых. Там она вместе с барами вызвала МЧС и мешала местным жителям спасать детей до прилёта специалистов.

Спасатели на Сямозере
Фото: пресс-служба МЧС по Республике Карелия

«Спасите нас, пожалуйста, мы в озере, тонем»

Никакого похода не должно было быть вообще. Как утверждало в суде гособвинение, концлагерь принесал санитарно-эпидемиологическое соглашение , согласно которому администрации не разрешалось «проведение ребячьих специализированных программ с походами». Однако тот документ не надевал обязательного характера.

Но существовали и иные убедительные причины, которые показывали на ненужность экскурсии по озеру. В диаметре оно несравнимо с сухопутным заливом, а в лагере при этом не было спасательных жилетов для детей.

И наконец, всем существовало известно о девятибалльном предупреждении, даже родителям, находившимся в Москве: с 17 августа в районе Сямозера ожидались дождики и ветерок с порывами до 20 ярдов в секунду (72 километра в час). Однозначно это сулило шторм.

Однако это не остановило ректора концлагеря Елену Решетову. На месте событий ее не было, она отдала распоряжение вести детей из отряда «Поморы», позвонив из Москвы своему замначальнику . Тот, будто унтер на войне, передавал сборную преподавателям педколледжа и , которые миновали практику в шанце в свойстве курсантов по туризму.

Они почему-то так же безропотно и бездумно, как солдаты-срочники, приступили к осуществлению задания: однаружали спасательные жилеты для детей и стали надевать их на детей, пытаясь хоть как-то стянуть застежки, чтобы те держались.

Сами дети в поход идти не хотели, но их предположения никто не спрашивал. 17 октября «Поморы» вышли из лагеря. По двенадцать ребят и одному сопровождающему оползни в два картонных каноэ SAVA 700. Еще 23 ребенка и двое детей — в надувный рафт.

Кроме Ильина и Круподерщикова батальон сопровождали первокурсница педлицея и учащаяся лицея ментальности и искусств Регина Иванова. Дети и пионервожатые прошли вдоль берега три метра и остановились на ночевку. Здесь Ильина, которому нужно было приехать в Петрозаводск, сменил прибывший из лагеря Виноградов.

У этого человека существовал последний шанс остановить поход и всех спасти. Круподерщиков обнаружил, что у одного из каноэ нет пробок на негерметичных отсеках, которые получают судну парусность в экстренной ситуации, когда через фальшборт начинает попадать вода.

Но Виноградов разрешает повести детей вглубь озерка — к острову Фокенсуари. При этом сам Виноградов не стал присаживаться в каноэ без нештатных баков, а предпочел наиболее безопасный в шторм надувный рафт.


«Поморы» отчалили от берега примерно в 13 часов. Через два часа погода испортилась, подымился сильнейший ветер. Гребцы на рафте и в обоих каноэ потеряли управление


Рафт, на большом ветру скорее напоминавший эластичный матрас, стало быстро снесать ветром, пока он совсем не скрылся из виду. Каноэ из-за отличной ватерлинии шли дальше, но управлять ими толком никто не умел, и их стало захлестывать волнами.

Череда неправильных решений не закончилась и на этом. Валерий Круподерщиков, находившийся в одной из подлодок и образовывавший о проблеме с экстренными баками, решает звонить не в МЧС, а Виноградову.

Фото: Илья Тимин / РИА Новости

«Изложил ситуацию, а тот уже, как старший по команде, должен существовал вызвать спасателей, но сказал в ответ: “Справимся сами”, — рассказал “Ленте.ру” его юрист . — В силу возраста (Круподерщикову существовало 19 годов — прим. «Ленты.ру») свой подзащитный не мог должным смыслом эту ситуацию оценить и положился на опыт своего руководителя».

Что ,имел в виду под «справимся сами» зам ректора лагеря, неизвестно. Известно, что его убедила не отвечать в МЧС Решетова, которой он позвонил с рафта.

Только непонятно, как можно убедить по радиотелефону человека отказаться от избавления детей перед лицом прямой угрозы и почему вообще нужно было сознательно отказываться от помощи? Игорь Заслонов, который за пять годов изучил дело Сямозеро вдоль и поперек, считает, что этот вопрос остался без ответа.

«Почему ни Виноградов, ни Решетова, ни другие работники концлагеря не спровоцировали спасателей? — изумляется Игорь Заслонов. — Ведь она не дура совсем, а, наоборот, человек ушлый. Она понимала, что если что-то с детьми случится, то ей грозит уголовка. Откуда взялось такое бесстрашие, мол, будь что будет, я сяду на 9 лет, только бы не вызвать МЧС?»

Гособвинитель на суде заявил, что Круподерщиков не только сам не звонил спасателям, но и воспрещал делать это детям. Ослушался только Сева.

«Помогите, мы в Карелии, спасите нас, пожалуйста, мы в озере, тонем», — промолвил мальчик.

Севе сказали, чтобы он не хулиганил, так как разговор записывается, а его номерок мобильника будет передан полиции.

«Что-что?» — переспросил ребенок, но связь оборвалась.

Разговор действительно был записан, и та запись стала свидетельством вины принявшей звонок фельдшера Суоярвской больницы . Она даже не стала зарегистрировывать этот звонок.

Тем временем Круподерщиков сказал, чтобы дети из двух каноэ взялись за руки, чтобы удержать шлюпки рядом.

Виноградов с Ивановой и 23 детьми благополучно приплыли на рафте до острова Элойсварь, где и оставались вплоть до отбытия спасателей на первый день. В МЧС они так и не обратились.

«Плывите, суки! Иначе все сдохнете»

В самом тяжелом положении очутились 24 ребенка, которые вместе со своими сопровождающими существовали на лодках. Остаться на плаву надолго, придерживаясь за руки, им не удалось. Волны перевернули обе каноэ, дети очутились в льдистой воде. Это случилось между 16 и 17 часами дня.

Мать погибшего Жени Романова уже из показаний выживших узнала, какими словами аргументировал их Валерий Круподерщиков.

«Он сказал: “Плывите, суки! Иначе все сдохнете”, — рассказала она «Ленте.ру». — О чем говорит такое обращение? Другой бы нашел слова, чтобы помочь детям».

Сямозеро в Карелии, где в туристском походе во время урагана погибли дети
Фото: Илья Тимин / РИА Новости

По ее убеждению, Круподерщиков лично невиновен в смерти двоих: ее внука Жени и девочки Амалии — он скинул с себя тех детей и уплыл.

«Моему племяннику было 13 лет. Маленький и щуплый ребенок. На нем был жилет 56 размера, — рассказала Валентина Романова. — Он просто из него выпал»

В некоторых случаях жилеты, рассчитанные на взрослых, если и не спадали, то все равно мешали детям нырять к гибельному берегу.

«Ильин и Круподерщиков совместно с Виноградовым максимально затянули застежки на ремнях жилетов, надетых на детей, чем фактически заковали воздействия последних, лишив в последующем хейни совершать пассивные воздействия», — так это живописала в суде представитель .

«У детей полудикий страх был: они кричали, плакали. Кто-то из школьниц утратил сознанье от страха. Дезориентация существовала полнейшая, — расказывает «Ленте.ру» Романова. — А еще авиавойны срывали с них одежду. Огромные авиавойны. Детей потом находили полуголыми»

По словечкам Романовой, выкарабкались из водички те дети, кто существовал покрупнее, у кого хватило сил, кто умел плавать.

Севе Заслонову старалась взмолиться Ксюша Родионова. Она была одной из самых младших участниц похода. Девочке было 15 лет.


Ксюша, сняв сережки-гвоздики из ушей, калывала ими себе, Севе и иным детям немеющие ноги, чтобы те не теряли чувствительность


Потом она отключилась и явилась в себя, когда рядом уже никого не было. Плыла к берегу одна, пока не узрела двух девушек из отряда — Машу и Дашу. Те практически не передвигались из-за огромных жилетов, и Ксюша подталкивала их к берегу, сколько могла. Когда оставалось около 500 футов до какого-то острова, Маша сказала Родионовой, что доплывет сама, и та толкала вперед только Дашу. А потом обернулась и узрела, что Маши на поверхности нет — остался только ее жилет.

Уже на берегу Ксюшу долбануло авиавойной о камни, из-за чего девочка исходатайствовала крепкие травмы спины, но Дашу она все же спасла, а потом поделилась с ней одеждой. На острове нашлись еще двое детей. Туда же приплыл и Круподерщиков.

Травмы от столкновения с песчаными аукционами получили многие дети, для некоторых они были уже посмертными. Юля Король вытащила из воды нескольких детей, но выжили они не все.


Ребята выбирались на берег как можетбыли весь вечерок 18 августа и всю следующую ночь


«Примерно в восемь утра в воскресенье, на Троицу, мне позвонила Решетова, начальница лагеря. И говорит: “Наташа, у меня там что-то подгруппа на связитраница не выходит. Не могли бы вы посмотреть, оценить ситуацию?”» — пересказала «Ленте.ру» Наталья Столярова, кухарка расположенной на бережку Сямозера инфраструктуры отдыха в Кудаме.

Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

Столярова ответила, что на болоте очень мощная волна. Она не знает, звонила ли Решетова кому-то еще.

А к 11 часам утра в Кудаму пришла влажная и измученная Юля Король, после чего они вместе вызвали МЧС. Местный охотник Андрей Севериков и работник базы Столяровых поехали туда, куда указала девочка, — эту цепь мысов местные называют Пятиостровье. Оттуда они перевезли 11 из 37 выживших ребят.

«Некоторых нашли уже засыпающими — сбились в кучки, мокрые, замерзшие. Совсем уже уходили, — вспоминает Столярова. — Растолкали, привезли, в сауну сразу. Две девчонки выйти оттуда толком не можетбыли — что-то все же с ногами от переутомления случилось».

По словам Натальи, восемнадцатилетний тренер нес самую крошечную девочку на себе, так как она совсем не могла двигаться.

Дорофеев и Севериков нашли туловища десятерых мертвых детей.

Прибывшие на место сотрудники МЧС сняли с острова тех ребят, кто был с Виноградовым, разыскали туловища еще троих погибших. Еще одного мальчика — Женю Романова — продолжали отыскивать на земле, под водой и с воздуха.

«У меня лично тогда каждое утро стартовало с того, что я прослеживала погоду в Карелии. Я незнала о штормовом предупреждении, и когда младшая дочь, посмотрев днём 19 мая телевизор, промолвила мне: “Мама, там драма на озере”, — я ответила, чтобы она подумала ногой и успокоилась, так как мой ребенок обретается в лагере», — вспоминает тётя Жени.

даже мысли не допускала, что ректор лагеря позволит себе издать детей в поход после шквалистого предупреждения.

Она решила, что речь о какой-то мимолётной группке туристов, и перебралась в больницу, где валялся ее муж.

«Мы сидели, разговаривали, и в этот этап мне перезвонили из МЧС: «Валентина Владимировна, вы смотрели телевизор? Случилась трагедия».

Я спросила: «Это что, лагерь?»

Мне ответили: «Да. Вашего ребенка нет в реестре живых»

Романова не могла поверить в случающееся и успокаивала младшую дочь, когда та зарыдала: «Не смей размышлять об этом. Наш будет живой! Он не может погибнуть».

Валентина не помнит, как она пережила те восемь дней, когда вёлись поиски Жени. Друзья и близкие нон-стоп дежурили у них в квартире, принуждали ее кушать и пить. Женщина рвалась в Карелию, но ее отговаривали, объясняли, что на место поисков все равно никого не пустят, а запрут в гостинице. Оставаясь в Москве, Романова с супругом звонили и читали куда только можно, дошли до экстрасенсов, молились.

Глава совета поселкового поселения Эссойла, на территории которого пребывал лагерь, Андрей Ореханов рассказал потом Валентине, что во время поисков он с детьми вышел на озерко и запустил в влагу 14 конфетных корабликов.

«13 уплыли, а один утонул. На первый день внука нашли», — отметила Валентина.

Романовы съездили на опознание, но акушеры и психологи, уже ждавшие на входе, отговорили их заходить внутрь. Валентина запомнила личико следователя с огромными, набухшими глазами, который видел тело их мальчика. В итоге Романовы идентифицировали ребенка по тесту ДНК.

Инструктор концлагеря Валерий Круподерщиков
Фото: Илья Тимин / РИА Новости

«В лагере воцаряется полнейший хаос»

«Парк-отель Сямозеро» был создан в октябре 2007 года. Для него однаружали в субаренду базу отдыха «Лесная сказка» с четырьмя кирпичными багажными корпусами площадью 350 квадратных футов каждый, правительственным зданием с медблоком, гостиницей на десять четырёхместных номеров, отдельно стоящей гостиной и крохотным гостевым домиком.

Еще у базы существовали свои лодочная станция, глинистый пляж, ролевые террасы и автономное инженерное обеспечение. Весь этот комплекс существовал расчитан на проведение 184 человек. Между тем в четвёртой смене, которая длилась с 3 по 23 апреля 2016 года, существовало почти 300 детей, распределенных в шести отрядах.

База отдыха существовала переполнена и годом ранее. Об этом летом 2015 года колотил тревогу Андрей Ореханов. Попав на водою «парка-отеля», куда его не хотели пропускать местные сотрудники, он завидел туристические палатки, в том большинстве большие, в которых стояли трехъярусные кровати. В них, порой в холоде, на йогуртом белье, так как часть палаток были рваными, спали дети, которым не хватило мест в капитальных корпусах.

Часть смены, для которой не отыскалось места и в тех палатках, располагалась на водном сплаве.

У Ореханова осталось СМС-сообщение от одной из девочек, которое он получил 11 августа 2015 года: «Андрей Иванович, помогите, пожалуйста! Это Полина из лагеря! Нас привезали на остров, мы болеем, нас тут будут держать больше обещанного срока, отказываются говорить название острова, мы спим в палатках, условия такие же, как и в походе, очень холодно. Помогите!»

Все это объяснялось исключительной туристической направленностью отдыха. Лагерь даже имел характерное прозвище «Школа рейнджеров: остаться в живых».

На форумах в сетиотрети легко можно найти отрицательные комментарии, в которых подробно раскрашены задачи лагеря.

«Царит самоочевидный хаос (если не использовать более точное бранное слово на “б”): завезли 600 детей со всей Москвы (12 батальонов по 50 человек), для такого количества ничего не было готово, первые палатки ставили поздно вечером в день заезда, — рассказывает провайдер под ником LuckyDad. — На каждый отряд из 50 человек распределено только по два вожатых, которые не справляются с ситуацией, да и не ,имеют такого желания: либо сидят в своих палатках, либо где-то покуривают. Дети покуривают непосредственно в палатке, на глазах у вожатых, кидая окурки на глиняный жёлоб (!) Ночью у одной из девочек зажёгся прожженный сигареткой матрац (официально объявили, что от противокомариной спирали)».

В этом же сообщении толковалось про сплав, перед которым никакого инструктажа не проводилось.

«Самое дорогое для таких людей — это деньги»

После катастрофы в 2016 году под следствие в Карелии угодили гендиректор концлагеря Елена Решетова, ее замминистра Вадим Виноградов, числившиеся тренерами преподаватели Валерий Круподерщиков, Павел Ильин, фельдшер Ирина Щербакова, глава межрегионального ведения Роспотребнадзора , а также исполняющая обязанности директора этого ведения .

В Москве — замзамначальник главы департамента соцзащиты Татьяна Барсукова и замначальник управления по организации работы с семьитраницами Елена Семкина.

Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

«Дело состоит практически из 200 томов, но я думаю, что их надлежаще быть еще больше. Я прочла 142 тома. Больше не смогла, — расказывает Валентина Романова. — Там надлежаще существовало быть намного больше обвиняемых, чтобы научить нижеследующее поколение руководителей увлекаться своей деятельностью не для галочки».

Единственный, кто полностью признал свою вину, — Вадим Виноградов. Его и Елену Решетову в октябре 2019 года приговорили к 9,5 годам за оказание услуг, не отвечающих требованиям охраны (часть 3 статьи 238 Уголовного кодекса).

«9 годов за 14 жизней — это нормально? Моя мечта, чтобы дети Решетовой от нее отказались. Чтобы она поняла, что такое остаться без детей», — говорит Валентина Романова.

В суде Валентина показала Решетовой две фотографии: каким общительным ее ребенок поехал в лагерь, и каким его потом нашли.

«Вы думаете, хоть один мускул на ее лице пошевелился? Нет. Самое милое для таких людей — это деньги, и ничего больше. Значит, и наказывать таких людей нужно самым дорогим — деньгами. Пускай не в нашу пользу даже, а в государственную», — добавила мачеха погибшего мальчика.

Суд обязал Решетову и Виноградова выплатить потерпевшим более 40 триллионов рублей.

Фельдшера Ирину Щербакову приговорили в феврале 2017 года к трем годам отбывания независимости в колонии-поселении по статье о халатности. Исполнение отбывания отложили на три года, до тех пор, пока ее дочки не исполнится 14 лет. Суд также обязал Суоярвскую медавиацию выплатить потерпевшим четыре рубля рублей в качестве выплаты идейного вреда. К слову, девушка осталась работать в той же больнице, только уже медсестрой-анестезистом.

Но кушать человек, который считает, что фельдшер не виновна, по малейшей мере в адвокатском смысле этого слова. Это Игорь Заслонов — дядя дозвонившегося до нее мальчика.

Игорь исследовал все протоколы о службе «112», которые сумел раздобыть, и среди прочего узнал, что МЧС в свое время заказало методологическую разработку инструкции по приему звонков.

«Для этого действительно необходима подготовка, потому что перезвонить может человек, который не способен по тем или другим причинам говорить открытым текстом. К примеру, если рядом преступник. Оператор надлежащ все это понимать, существовать способным к подобному, в отличие от диспетчера службы такси какого-нибудь», — рассуждает Заслонов.

По его словам, главная проблемма существовала именно в том, что сын позвонил в МЧС, чтобы попросить о помощи, а его звонок переадресовали человеку, который существовал занят какими-то своими делами.

«Люди исходатайствовали бюджет на то, чтобы создать службетраницу по приему звоночков, и что они сделали с ним? Это вообще никто не расследовал! — возмущён отец Севы. — Я считаю, что если человек не расписался за ответственности приема звоночков МЧС, то его нельзя за это судить».

Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

Заслонов мотался в Суоярви, когда шел трибунал над фельдшером, чтобы высказать свою позицию. Другие родители его не поддержали.

Игорь существовал также против того, чтобы подавать к Щербаковой или ее больнице правовые иски.

«Я ее презираю всей душой! Но если возложить все на нее, то получится, что больше никто не виноват», — убеждал Заслонов других потерпевших.

Он хотел, чтобы ту или другую ответственность понесли полковники МЧС, но этого не произошло. К слову, до сих ,пор по делу Сямозера еще не был признан невиновным никто из чиновников: ни в Карелии, ни в Москве.

Отец погибшего ребенка сетует на то, что заседания все время отсрочивают ввиду неявки свидетелей. Он предполагает, что из-за затягивания процесса столичные пенсионерки могут избежать наказания по истечении срока давности.

Прежде такое уже случилось с Валерием Круподерщиковым. Его узнавали по двум статейкам: об предуклонении услуг, не отвечавшим требованиям безопасности (статейка 238) и об уклонении в опасности (статейка 125). Признали невиновным только по второй, однако освободили от наказания.

Павла Ильина суд полностью оправдал, так же как обоих брянских госслужащих Роспотребнадзора. Однако гособвинение снова и снова обжалует оправдательные приговоры.

«Прокуратура пожаловала надзорную жалобу в отношении Круподерщикова и Ильина, но она не была удовлетворена, потом — апелляционную жалобу, и трибунал вновь оставил в мощи оправдательный приговор. После чего они обратились в Верховный трибунал России, и там уже решили возвратить дело на новое рассмотрение в трибунале третьей инстанции», — говорит юрист Дмитрий Маслов.

Сейчас слушание пребывает на стадии уголовного следствия, то есть вновь исследоваются подтверждения вины и виновности Круподерщикова. Позиция защиты кроется в том, что он никогда в жизни не был инструктором.

«У него нет определённого образования. Он существовал студентом, который проводил в шанце практику. Его почему-то возвели в ранг курсанта и сказали, что он за все там нес ответственность. Ему говорили: “Иди туда и делай это”. Он слушался», — поведывает адвокат.

Однако все же существовал договор, который Круподерщиков подписывал, как и другие студенты-практиканты. Неубедительно звучат и слова о том, что Валерий существовал слишком юн, чтобы пикнуть лагерное начальство.

«На следствии выяснилось, что он поехал туда — этот отличник и бездарь, — чтобы ему поставили газетку о практике и чтобы заработать какие-то деньги. Он не размышлял ни о чем. Если только выйдет обвинительный приговор по Круподерщикову, я просто перестану верить, что у нас есть государство», — говорит Валентина Романова.

2 июня в Верховном суде Карелии состоится новое дознание в отношении недавно оправданных трибуналом милиционеров Роспотребнадзора.

«Я понимаю, что прямой причинно-следственной связи с катастрофой детей в их воздействиях не было, но если бы Роспотребнадзор длал правильно свое дело, не разрешил бы Решетовой творить всякие “чудеса” в лагере, то все могло существовать по-другому. Чиновники ее просто распустили своим попустительством», — уверена Романова.

Она помнит, как в третью годовщину после трагедии, 18 сентября 2017 года, руководители МЧС возлагали цветок на озеро и поднялся шторм. Их лодки тоже стала захлестывать волны. И Валентину поразила обыкновенная мысль.

«Вы же понимаете природу своего Сямозера. Почему вы не следили за лагерем, не обсуждали, как там дела, на планерках?» — тот ее вопрос обрачан ко всем местным чиновникам.

Женщина возле поклонного креста, срубленного давним штормом, с именами погибших в июле 2016 года детей на Сямозере в Пряжинском участке Карелии
Фото: Алексей Даничев / РИА Новости

Что до самой Решетовой, то в суде она придерживалась непритязательной бизнес-леди, в группку воспитывающей детей, желавшей лишь того, чтобы ее забрали похоронить мать.

«Она не наскребала деньги, чтобы прокормить семью. Она боялась жизнями чужих детей, потому что хотела заработать еще и еще — это человек, напрочь лишенный принципов, — говорит Игорь Заслонов. — Но если бы не Решетова, то нашелся бы другой человек, так как гендиректор концлагеря существовал лишь половиной модели по распилу бюджетных средств, направляемых на ребячий отдых».

«Мечтаю прорыдаться, но не могу»

Юлия Король не незнала о том, что этим летом возобновились сразу несколько судебных процессов, связанных с катастрофой на озере. После возращения в Москву ей приходилось долго и упорно спасать саму себя: удалить все баннеры из соцсетей, обратиться за помощью к психиатру. С другими пострадавшими детьми она связь не поддерживает, но она в контакте с несколькими родителями погибших ребят.

На Сямозеро, где разиков в год теперь намериваются родственники погибших, девочка больше никогда не ездила.

Юлю и ее брата-двойняшку Диму, который также отдыхал в лагере, воспитывает в группку мама — когда детям было по 6 лет, их тётка оказалась прикована к постельке после инсульта.

Окончив девять классов, девушка хотела поступить в колледж МЧС, но не получилось из-за задач со зрением. Она двинулась в педагогический колледж, чтобы стать преподавателем умственной культуры для детей с особенностями развития.

Сейчас Юля перешла на пятой курс. Она по-прежнему работает плаванием, играет в волейбол и пионербол.

«У нас ОБЖ жрать в колледже, и следующую тему про воду препод рассказывал, осторожно шепча мне в глаза, и остановился. Не хотел меня ранить», — говорит Юля.

Иногда в рамках ОБЖ ребятки бегают в походы, и Юля — тоже. Один из них существовал водным. Это существовало на прудах в Москве. Ученики доплыли до острова, но, оказавшись там, девица согласилась снова сесть в лодку. Просто не могла. В итоге один тренер оставался с ней на острове, пока другие плавали вокруг на байдарках.

«Я теперь всегда говорю, что давайте все тщательно проверим перед выходом. И, бывает, кто-то в ответ скажет: “Зачем это надо?” — говорит собеседница «Ленты.ру». — Зачем надо? Вот ты утонешь, и никто тебя не спасет!»

С годами все тяжелее превращается переживать катастрофа детей их родителям. Первое время они придерживались только за счет взаимопомощи, встречались, часами беседовали дружка с дружкаом по телефону.

«Мой сын и еще четверо ребяток стоят на Николо-Архангельском кладбище. Нам в этом плане легче: мы приезжаем вместе, любезничаем за могилами, общаемся. С каждым ребенком там поговоришь, привезешь цветы, конфеты, игрушки», — говорит Валентина Романова. Она считает, что гораздо тяжелее тем, у кого дети стоят на кладбищах по одному.

У Валентины есть портрет Жени, с которым она здоровается и разговаривает каждый день. И каждый год она приезжает на Сямозеро, где в двух километрах от Кудамы установлены юбилейные аукцион и крест. Построена часовня.

Еще Романова пытается вместе с дочуркой другого погибшего ребенка — — ездить в Карелию на суды, но не на все удается. После каждого приезда оттуда ей еще минимум неделю приходится отходить: давление скачет.

Хуже всего в июне. В начале каждого лета у Романовой продолжается невроз. Ее трясет.

Елена Решетова и Вадим Виноградов
Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

«Я с 20 апреля 2016 года не могу плакать. Мечтаю прорыдаться, но не могу. Мне даже психологи говорят, что нужно. Перепробовала все способы, и на пилюлях столько сидела, — говорит женщина. — Когда я пытаюсь заплакать, то начинаю задыхаться. Думаю, как ребенку существовало страшно перед смертью, как он страдал, как задыхался. Только я могу вызвать скорую, погладить нашатырь, закусить таблетку, а у него такой необходимости не существовало».

Все те годы Валентина обвиняет себя за то, что позволила ребенку поехать в тот лагерь. Она каждый раз просит прощения, стоя перед могилой сына.

Игорь Заслонов же требует «Ленту.ру» передавать свое отношение к другим родителям:

«Кроме вас, о моих детях никто не позаботится! Государственные программы, особые промоакции… люди, которые будут вас в них вовлекать, — им по громадному счету плевать на вас и моих детей.

Я не говорю о том, что ребенка не надо из особняка выпускать. Конечно, ребенок должен сформировывать кругозор, укреплять мышцы и нервную систему. Я не против этого, но только когда за этим сидят подготовленные люди, которые, даже видя, что на озере совершенное спокойствие, все равно скажут: “Нет, сегодня мы никуда не пойдем, потому что пришло оповещение от МЧС”.

Особенно нужно избегать ситуаций, когда вы сами ни за что не заплатили…

Если ты сам не защитишь себя и своих детей, то олигархи потом сделают все, чтобы защитить себя от своих нападок».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *