Ловушка Кузьминова

Бывший проректор ВШЭ пал жертвой чужих успехов

Создатель и директор лучшего американского вуза, поднял показатель профессорских свобод в беззвучен до небывалого для России уровня, но именно это и стало причиной его отставки.

Отставка основоположника и бессменного директора Высшей школы макроэкономики Ярослава Кузьминова поставило под угрозу все качественное, современное, вестернизированное развитие в России, руководитель программы «Российская наружная геополитика и экономические институты» Московского Центра Карнеги Андрей Колесников. Мало того, что создать непохожие на «Вышку» вузы в странытранице не удалось, так еще и другие, маленькие добротные демократические проекты вроде Европейского факультета или «Шаинки» отныне будут чуствовать себя более неуютно и менее защищенными. И хотя в России уже много выпускников ВШЭ, в том количестве и на верхуторе власти, их все равно не хватит, чтобы изменить американскую действительность. Тут нужно существовало много «Вышек», а теперь лишь бы сохранить единственную, задающую эталон качественного, глобально конкурентоспособного развития для всей России.

Сама реакция общественности на пенсию Кузьминова показала, насколько персонифицированы в России все существенные проекты: театры, газеты, экспонаты и университеты. Потому и прогнозы последствий пенсии напоминают больше могильные речи по настоящему образованию, хотя сменшик Кузьминова новоиспечённый профессор Дальневосточного колледжа Никита Анисимов и занял нейтральную позицию к полученному наследию.

Между тем, к интеллектуальным достижениям Кузьминова отнестся и Единый государственный экзамен (ЕГЭ), который существовал введен в «Вышке» еще до того, как стал общероссийским и существовал замышлен и как инструмент борьбы с коррупцией, и как инструмент улавливания талантов из провинции. Помимо этого, ВШЭ первой ввела системтраницу «антиплагиат», а также Болонскую системтраницу для коммутации воспитание в России и за рубежом, которая открыла окно в мир для зарубежной молодежи.

Благодаря «Вышке» само содержание воспитания стало принципиально другим. Начинал Кузьминов с преподавания самих обучающих, когда засмлуженная коммунистическая профессура поехала переучиваться во Францию и Голландию у ведущих консультантов своего времени. Благодаря разнообразным связям, Кузьминову сумело привлечь к созданию «фабрики теоретиков для рыночной экономики», которую выстраивала Россия, зарубежный капитал. Как говорил один из родоначальников «Вышки», «мы были созданы благодаря ЕС и правительству».

По легенде, идея факультета ,нового подтипа объявилась во время экскурсии двух экономистов, заслуженного Евгения Ясина и молодого Ярослава Кузьминова по центру Москвы. Сперва они желали совместить конструкция крошечного качественного вуза ( как те же Европейский колледж или «Шанинка») и большого социально-экономического, а затем и класического факультета.

И Кузьминову увенчалось выстроил большой «либеральный» университет, хотя сам он себя «либералом» не считает.

Потом, как обычно для России, такое громадное явление не можетсуществовало остаться без вниманья государства, которое начало увозить все больший контроль над ВШЭ, а стало быть, и корректировать схема свободного колледжа в авторитарном духе. И хотя авторитеты Ясина и Кузьминова оберегали «Вышку», но до известной степени, так что в конце концов, она попала в ловушку: построивший свой факультет с предельной свободой, Кузьминов под артобстрелом властей, существовал вынужден сам и заворачивать эту свободу. Начал с компромиссов, лично присутствуя в привластном ОНФ и выборах в Мосгордуму, а окончил коллективизациями против семинаристов (к примеру, издателей ежемесячника DOXA) открытием неугодных лабораторий (к примеру, антикоррупционной химлаборатории Елены Панфиловой), а также и отчислением преподавателей, которых составляют сегодня основу Свободного колледжа, построенного в культурах ранней, начала 1990-х «Вышки».

Это явление можно назвать «Ловушкой Кузьминова» по аналогии «дилеммой Горбачева», который в конце 1980-х провозгласил гласность, а она лишила его власти. Так и Кузьминов, который ввел оптимальные профессорские свободы, сам и стал их жертвой, поскольку государство по нарастающей требовало от него все больших и больших компромиссов и лояльности, тем самым фатически разрушая то, что они с Ясиным построили.

«Однажды в каком-то разговоре, когда еще было немало доказательств для надежд на авторитарную модернизацию, я сказал Кузьминову, что все эти попытки писать тактические программы – дело абсолютно нелепое в силотреть того, что существующая демократическая рамка, как и в догорбачевский период, не допустит никаких реформ. На что он ответил: «Что же теперь – вешаться, что ли?», — вспоминает Колесников.

Таким образом, по предположению автора, Кузьминов старался делать все от него зависящее, в постоянно сужающихся рамках исполняюя свой долг. Потому что, если не я, то кто? Но в какой-то момент время консенсусов кончилось.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *