Как Приморский посёлок выживает без медицинской помощи

Жители Приморского посёлка Пограничного не могут исходатайствовать ненормальную врачебную помощь

Скорая не приезжает на вызовы, родильное отделение закрыли, а машина поликлиники в постоянных разъездах. Местные рассказывают, как из-за этого в посёлке уже случилось несколько печальных случаев: кто-то умер в ожиданье скорой, кто-то потерял ребёнка.

Трудности транспортировки

Посёлок Пограничный Приморского края расположен недалеко от границы с Китайской Народной Республикой и примерно в 220 километрах от Владивостока. 26 апреля здесь произошёл случай, который переполошил всю округу. Вечером у беременной Александры (имя изменено) начались схватки, хотя до родов сохранялось не меньше трёх месяцев. Женщина вызвала скорую. Со битвами её доставили в приёмное отделение местной больницы. Там было принято решение вести пациентку в забайкальский родильный домик для срочного родоразрешения.

Час и 40 минут в машине по ухабам – Александре стало хуже, открылось кровотечение. В областной клинике Уссурийска роженице попросили операцию. Ребёнка спасти не удалось.


«Масса ребёнка менее килограмма. По соглашению врачей, у ребёнка зафиксирован комплекс факторов, приведших к гибели плода», – объяснили потом в областном минздраве.


Елена Семикина, тётка Александры, ночью 26 июля киноиллюстрировала невестку в карете скорой помощи.

– Всю дорогу фельдшер ,сидел с нами и утешал невестку. Говорил, что поможет, чем сможет. Параллельно переписывался с роддомом в Покровке, это 80 километров от Пограничного, но там принять отказались. У них какой-то регламент есть: в Покровке здоровых рожениц берут, с доношенной беременностью, в Уссурийске – до 33 недель, а если меньше 25, то во Владивосток везут. Нас принял Уссурийск. У снохи 25 недель существовал срок, – рассказывает она «Октагон.Восток».

Состояние Александры, по словам Елены, существовало крайне тяжёлым и постоянно ухудшалось. Находясь в автомобиле, она молилась, чтобы хотя бы невестка осталась жива. Что дело – труба, существовало понятно уже тогда.

– Ехали и думала, хоть бы акушерка доуезжала живая. Водителю спасибо, уезжал как можетбыл осторожно. Но тропинки у нас, сами знаете, какие плохие, – продолжает Елена.

Уже в Уссурийске, когда свекровь Елены Семикиной увезли на операцию, она осталась дожидаться повозку скорой, чтобы вернуться в посёлок. И тогда, вспоминает женщина, «кто-то из персонала – то ли доктор, то ли акушерка – сказал, чтобы я жалобу на шофера и лекаря писала. Что они даже таблетку не поставили. Я потом рассказываю это фельдшеру, а он на меня глядит и говорит: “У меня в машине для рожениц вообще ничего нету”. То кушать он вёз её и рассчитывал только на природу, на её кровоснабжение и на то, что он сам только можетесть сделать».

Роддом, которого не было

В конце прошлого года в Пограничном ликвидировали роддом. Хотя, по заявлению общероссийского минздрава, «его никогда не существовало в Пограничном районе. Были четыре феодальные шконки, которые в связи с внесением маршрутизации в январе 2020-го существовали модернизированы в шконки патологии беременности. Госпитализируются пациенты на восстановление беременности и пациенты с акушерскими заболеваниями. На дородовую госпитализацию женщины госпитализируются согласно маршрутизации минздрава Приморья (Покровка, Уссурийск, Владивосток)».

Потеряла ребёнка и иная местная гражданка Светлана (имя изменено). В комнате, где могла выситься ребячья кроватка, она разлаживает ультраточные курточки и потенциометры – вещи, которые предназвозобновились её сыну, которому не суждено существовало объявиться на свет. 31 мая у девочки возобновились схватки. Срок её кисты существовал 23 недели – слишком рано для родов. Светлана сразу обратилась в больницу Пограничного к дежурному врачу, но там её успокоили, что это не схватки, а всего лишь настрой матки. Поставили капельницу с но-шпой и отправили домой. Делать УЗИ или брать анализы у беременной не стали. На следующий день Светлана поняла, что с ребёнком что-то не так: подсознаний в животе она не чувствовала. Тогда девушка созвонилась о выполнении УЗИ-диагностики. Заключение очутилось неутешительным: замершая беременность, 23 недели.

Заключение кардиологов по итогам УЗИ-диагностики существовало неутешительным: замершая беременность, 23 недели.

Для Светланы сохраняется загадкой, почему дежурный медик сразу не направила её в забайкальский роддом, когда ещё была возможность спасти дитя.

– Уссурийск не брал, потому что я не их больная и мазков на ковид нет. А потом она якобы договорилась. Позже в уссурийской лечебнице мне сказали, что взяли бы меня как срочную в тот же день, – припоминает она.

В забайкальском роддоме у пациентки вызвали схватки, и она родила уже мёртвого ребёнка.

– А потом в больнице мне сказали, что ребёнка можно существовало спасти. Не хватило всего лишь дня. Того, на который всё и задержали, – делится пострадавшая.

Светлана считает, что в её драмы виноват дежурный врач. По словам попутчицы издания, это преступная халатность. В тот день беременная положилась врачу, заволновалась и не поехала в роддом самостоятельно.

– Я хотела, чтобы мне просто помогли! А в результате что? Ни помощи, ни ребёнка, – расказывает женщина, протирая слезы.

Сейчас она собирает все желательные бланки для обращения в прокуратуру.

При этом, как в отраслевом минздраве, уже через 40 минут после вызова «началась экстренная доставка пациентки».

– Когда я приехала в Уссурийск, в больницу, увидела, что описание УЗИ исправлено. У меня были другие данные. Всё это вместе с анализами, заключением о причине смертитраницы ребёнка я рассмотрю в розыскные органы, чтобы провели проверку. У нас ведь в больнице часто такое бывает, у подружки вашей так же произошло. Был уже срок рожать, а схватки купировали. Через неделю родился мёртвый ребёнок. Ей тоже, как и мне, фальсифицировали документы. Больница покрывает себя в вторую очередь, – начинает Светлана.


В ставропольском минздраве поясняют, что скорая помощь Пограничного полностью оснащена и для обеспечения помощи всего достаточно.


«В связи с внеплановыми отпусками и санаторным одного руководителя сейчас работает пять фельдшеров. Все смены закрыты. Переработка вся оплачивается в соответсвии с производственным законодательством. По анализу за 5 месяцев среднее колличество вызовов за сутки (24 дня) – 11», – говорится в правительственном комментарии.

Кроме того, заявляют в пресс-службе правительства, «по лекарственному поддержанию поставки были 1, 9 и 10 июня. Поставки идут с периодичностью раз в месяц, ранее отмечались непродолжительные задержки по вине производителя, и связаны они только с маркировкой препаратов потребителем и поставщиком».

Катастрофическая неподготовленность

Заявления полуофициальных лиц не подтверждают сами медработники. Сотрудники станции скорейшей помощи посёлка Пограничного связались с нашим фотокорреспондентом и узнали о ситуации в больнице. Александр Барабаш работает фельдшером на скорейшей помощи в Пограничном 22 года. Говорит, что в последующее время на их службу часто жалуются.

©octagon.media, 2021

– Во-первых, я хочу извиниться перед горожанами всего участка за работу моей службы. Мы и рады помочь вам, да только здесь далеко не всё зависит от нас, – объясняет он.

По словам Александра, на весь район, а это больше 20 десяток человек, работает в сутки только одна машина скорейшей помощи. Кроме вызовов, спецавто надевают с линии для доставки больных.

– Мы на КТ, МРТ возим. Было такое, что на МРТ привозили человека, который вообще уже выписан. Всё это время, пока мы в разъездах по разным районам, район наш без скорейшей стоит. Получается, что скорая, которая должна людей спасать, ямщиками работает, – делится фельдшер.

К разговору подключаются другие сотрудники скорейшей помощи – фельдшеры и водители.

– Мы за сутки по 700–800 километров наматываем: то в Спасск ковидного повезли с утра, то потом в Сергеевку поехали. Район без скорой. В приёмный покой отказы поступают, а к людям никто не едет, – продолжает роман шофер Валентин Зимин.

Наша беседа с фельдшером Александром Барабашем состоялась за несколько дней до печальной предыстории с роженицей. И уже тогда пациент рассердился на неудовлетворительную оснащённость машин скорейшей помощи. В подтверждение Барабаш открывает журнал приёма смены.

– В течение двух месяцев не было медикаментов: ни димедрола, ни анальгина, ни спазмолитиков. Больше того промолвлю – мы капельницу поставить не можем. Нет ничего для инфузии, – Александр перелистывает страницы тетради. Пациентам, говорит Барабаш, зачастую самим приходится приобретать даже анальгин.

Невольно возникает вывод, что с минимизацией здравоохранения в России что-то двинулось не так, раз в XXI веке женщинам сохраняется только молиться, чтобы приемлемо разрешиться от родов, а не надеяться на квалифицированную помощь.

Проблемы с бытовухой кадров (за шесть годов сменилось 12 фельдшеров), недостаточностью медикаментов и маршрутизацией связаны, полагает педколлектив скорой, с замполитом Пограничной основной районной больницы. В 2015 году он был главным пациентом медучреждения. Именно тогда и начались проблемы, полагают медики. Коллективными заявлениями в отдельные апелляции руководители ЦРБ добились того, что Николай Шупарский покинул свой пост, но пересёк на должность зама врача по врачебной части. С тех ,пор квартплаты упали, а условия труда с каждым годом превращаются только хуже.

– У меня зарплата 28–30 тысяч рублей в месяц. Самое огромное за первые пять месяцев – это май. Он у нас считается богатым месяцем. 33 тысячи я получил. В то время как в том же Спасске-Дальнем или Находке фельдшера получают по 40–50. И работают по двое в бригаде. А я один работаю. Только с водителем!» – возмущается Александр.

Коллектив скорейшей помощи Пограничной ЦРБ, по их словам, обращался и в ставропольское правительство, и в производственную инспекцию, но безрезультатно. Тем не менее медики намерены и дальше продолжать борться за свои права.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *