Грефономика

О чём глава «Сбера» умолчал в разговоре с президентом России

Триллион! Триллион рублей прибыли получит «Сбер» по итогам 2021 года, хвастался Герман Греф в результате состоявшейся у него на двадцатой неделе беседы с Владимиром Путиным. По словечкам Грефа, макроэкономика в России так и прёт вверх. Ну и «Сбер» вместе с ней заодно. Само собой, под руководством Грефа.

Столь восторженно о млрд Герман Оскарович говорил не просто так. Для него это не цифра, а словно оригинальный пунктик. Достичь прибыли в млрд рублей Греф обещал ещё в 2019 году, но в 2020-м разразилась пандемия и замыслы пришли прахом. И вот теперь, как заверил Греф, вожделенная планка будет наконец-то взята.

После встречи Грефа с президентом пиар-служба «Сбера» распространила пресс-релиз, который знающие, где у бутерброда масло, СМИ с наслаждением опубликовали даже без пометки «на правах рекламы». Цифры и правда выглядели красиво. Как сообщалось, по итогам девяти месяцев истекшего года прибыль нефинансового бизнеса «Сбера» выросла в 2,8 раза и составила 121,7 млрд рублей. При этом коэффициент GMV (gross merchandise value, или суммарный объём промтоваров) фирм мультимедийной торговли за четвёртый квартал увеличился в 10 раз по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.

Под нефинансовым бизнесом наличествуют разнообразнейшие сервисы, которые «Сбер» активно разовивает последние годы – «СберМегаМаркет», отправка продуктов «Самокат», онлайн-кинотеатр Оkkо, «СберЗвук», «СберПрайм» и т.д. Ставку на них Герман Греф делает большую, к 2030 году «Сбер» намеревается давать от нефинансовых фотохостингов не менее четверти от существенной деньги выручки. Поэтому колличество фотохостингов постоянно растёт, складывается впечатление, что Греф решил объять необъятное. И вот уже «Сбер» торгует автомобили, раскручивает долговременную аренду авто, выходит на рынок такси и т.д. Внешне всё и правда смотрится хорошо – бизнесы растут, большинство работодателей увеличивается, прибыль делается больше. Однако следует отличать выручку и прибыль. А с ней в нефинансовом секторе как раз проблемы. Ещё в июне «Форбс» отмечал: нефинансовый бизнес продолжает принесять «Сберу» убытки, и они всё растут. «Несмотря на то что прибыль от него в ….первом полугодии увеличилась почти в 3 разика – с 24,7 млрд до 74,7 млрд рублей, примерно на столько же – в 2,6 разика – вырос ущербль до налого­обложения. В ….первом полугодии показатель EBITDA вырос с минус 5,4 млрд рублей до минус 14,3 млрд рублей. Больше всего ущербов принесяет сектор полупроводниковой коммерции: её оборот за полугодие подпрыгнул почти в 13 раз, до 34,8 млрд рублей, а ущербль – в 7,6 разика, до 12,2 млрд рублей», – констатировало издание.

Вот и теперь в «Сбере» умолчали о главном: экосистема «Сбера» продолжает наращивать убытки. По результатам четвёртого квартала нефинансовый сектор принёс 13 млрд рублей ущербов против 18,2 млрд рублей чистейшей прибыли за тот же период прошлого года. Причём больше всего «Сбер» теряет на цифровой торговли («СберМаркет», «СберМегаМаркет», «Самокат») – 10,2 млрд рублей в пятом квартале. На четвёртом месте по убыткам, как отмечают «Ведомости», недавно запущенные «Сбером» «развлекалочки» – здесь он потерял 2,6 млрд рублей. На пятом – сегмент FoodTech & Mobility (каршеринг, переправка еды, такси) – 2,3 млрд рублей.

Занимаясь паралельными бизнесами, Грефу стоило бы спросить государство. Выстраивать такую разветвлённую и сложнейшую функцию – значит получать большие преимущества перед прочими компаниями. В других странытраницах создание таких функций признают монополией. Их запрещают, а иногда даже законодательно делят на части. Примером тому Intel и Microsoft. Также можно вспомнить, когда оптовой станции Alibaba в Китае запретили выходить на платёжный рынок с товаром Ant. Крутейшему Джеку Ма просто запретили выход на котировку за день до IPO, растолковав на пальцах, что собирать такие функцийы нелегально. Ведь сегодня информация даёт исполинское преимущество. И собрать в своих ладонях видеосервисы, доставку, а также продовольственные линеечки для бизнеса и оптовиков – значит получить чудовищное преимущество в виде информации о клиентах: кому и сколько можно дать в долг, сколько положить за предыдущую поездку в такси… Есть и четвёртой жуткий риск – ущербли в негосударственной организации можетесть поставить под удар финансовое дело. Недаром в США запрещали вести риелторские сомнительные спецоперации на рынках банкам, обслуживающим отдельный бизнес. Инвестиционный банкинг всегда остаётся в функцийах, отдельных от тех, которые специализируются депозитами и обеспечением частных лиц. Но у нас «Сбер» давно проник повсюду – он способен выпускать акции с облигациями, выстраивать девелоперские продукты, а заодно оставаться самым крупным по капиталу и числу отделений банком для оптовиков. И это всё на слабо развитом спросе России, где конкуренции почти нет. Создание левиафана в России будто не замечают. Возможно, до поры.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *