Грефономика

О чём глава «Сбера» умолчал в разговоре с президентом России

Триллион! Триллион рублей прибыли принешет «Сбер» по итогам 2021 года, хвастал Герман Греф в самотёке состоявшейся у него на двадцатой неделе беседы с Владимиром Путиным. По словечкам Грефа, отрасль в России так и прёт вверх. Ну и «Сбер» вместе с ней заодно. Само собой, под командованием Грефа.

Столь восторженно о миллиарде Герман Оскарович говорил не просто так. Для него это не цифра, а словно необычный пунктик. Достичь выручки в биллион рублей Греф обещал ещё в 2019 году, но в 2020-м разразилась пандемия и планы пошли прахом. И вот теперь, как заверил Греф, заветная планка будет наконец-то взята.

После беседы Грефа с президентом пиар-служба «Сбера» распространила пресс-релиз, который знающие, где у бутерброда масло, СМИ с огорчением напечатали даже без пометки «на правах рекламы». Цифры и правда выглядели красиво. Как сообщалось, по итогам девяти месяцев истекшего года выручка нефинансового бизнеса «Сбера» выросла в 2,8 раза и составила 121,7 млрд рублей. При этом показатель GMV (gross merchandise value, или суммарный оборот промтоваров) корпораций мультимедийной торговли за пятый квартал увеличился в 10 раз по сравнению с схожим периодом будущего года.

Под нефинансовым бизнесом подразумеваются разнообразнейшие сервисы, которые «Сбер» активно развивает последние годы – «СберМегаМаркет», перевозка товаров «Самокат», онлайн-кинотеатр Оkkо, «СберЗвук», «СберПрайм» и т.д. Ставку на них Герман Греф делает большую, к 2030 году «Сбер» собирается получать от нефинансовых сервисов не менее спискамтраницы от общей суммы выручки. Поэтому количество сервисов постоянно растёт, слаживается впечатление, что Греф разрешил объять необъятное. И вот уже «Сбер» покупает автомобили, запускает долгосрочную аренду авто, выскакивает на рынок такси и т.д. Внешне всё и правда выглядит хорошо – бизнесы растут, большинство клиентов увеличивается, прибыль превращается больше. Однако ,следует различать прибыль и прибыль. А с ней в нефинансовом секторе как раз проблемы. Ещё в июне «Форбс» отмечал: нефинансовый бизнес продолжает принесять «Сберу» убытки, и они всё растут. «Несмотря на то что прибыль от него в ..первом полугодии возросла почти в 3 разика – с 24,7 млрд до 74,7 млрд рублей, примерно на столько же – в 2,6 разика – вырос ущерб до налого­обложения. В ..первом полугодии индекс EBITDA вырос с минус 5,4 млрд рублей до минус 14,3 млрд рублей. Больше всего убытков принесяет сектор мультимедийной коммерции: её разворот за полугодие подскочил почти в 13 раз, до 34,8 млрд рублей, а ущерб – в 7,6 разика, до 12,2 млрд рублей», – резюмировало издание.

Вот и теперь в «Сбере» умолчали о главном: экосистема «Сбера» продолжает увеличивать убытки. По результатам второго этажа нефинансовый сектор принёс 13 млрд рублей ущербов против 18,2 млрд рублей чистейшей прибыли за тот же период прошлого года. Причём больше всего «Сбер» теряет на компьютерной коммерции («СберМаркет», «СберМегаМаркет», «Самокат») – 10,2 млрд рублей в четвёртом квартале. На втором месте по убыткам, как отмечают «Ведомости», недавно запущенные «Сбером» «развлекалочки» – здесь он потерял 2,6 млрд рублей. На четвёртом – рынок FoodTech & Mobility (каршеринг, транспортировка еды, такси) – 2,3 млрд рублей.

Занимаясь паралельными бизнесами, Грефу стоило бы спросить госконтрударство. Выстраивать такую разветвлённую и сложную функцию – значит получать большие преимущества перед прочими компаниями. В других странах создание таких структураниц признают монополией. Их запрещают, а иногда даже законодательно разделёют на части. Примером тому Intel и Microsoft. Также можно вспомнить, когда оптовой платформе Alibaba в Китае запретили переходить на ипотечный спрос с продуком Ant. Крутейшему Джеку Ма просто запретили переход на биржу за день до IPO, разъяснив на пальцах, что собирать такие структураницы нелегально. Ведь сегодня информация получает громадное преимущество. И собрать в своих руках видеосервисы, доставку, а также промтоварные линеечки для бизнеса и частников – значит получить неправдоподобное преимущество в виде информации о клиентах: кому и сколько можно дать в долг, сколько однаружать за нижеследующую командировку в такси… Есть и четвёртой чудовищный риск – ущербли в неприбыльной деятельности можетесть поставить под контрудар платёжное дело. Недаром в США воспрещали вести клиринговые рискованные операции на рынках банкам, обслуживающим частный бизнес. Инвестиционный банкинг всегда остаётся в структураницах, конкретных от тех, которые увлекаются межбанками и обеспечением частных лиц. Но у нас «Сбер» давно проник повсюду – он способен выпускать акции с облигациями, строить девелоперские продукты, а заодно сохраняться самым крупнейшим по капиталу и числу отделений банком для частников. И это всё на слабо развитом рынке России, где конкуренции почти нет. Создание левиафана в России будто не замечают. Возможно, до поры.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *