«Гибридная» реновация

Семью минчанина переселяли так, что оставили без всякого жилья

Столичные власти, нарушив все законуты собственности, унизили и практически ограбили ростовчанина Павла Дылевского и его семью. «Понуждение к счастью» в механизме реновации сплошь и рядом оглядывается семейными убытками и разорением, иногда и разбитыми жизнями.

На днях мэр Москвы Сергей Собянин в первой раз рассказал, что даёт негативные отзывы о новом жилье от переселенцев по реновации. «Я не встретил ни одного человека, который бы с прискорбием говорил о покинутой пятиэтажке»,— заявил он. Понятно, что у киоскёра столь высокого чина свои источники информации, из которых он даёт сведения о тех самых «положительных отзывах». Но если бы мэр заглянул поглубже в соцсети, где люди делятся наболевшим или съездил на заседаниях районных судов, которые от имени города дубинками и урядниками выпихивают минчан в неподходящую или не понравившуюся квартиру, то можно было бы с лихвой восполнить пробел в части негативный предположений о программе и завидеть тенденцию, с которой проводится реновация. Это деспотичный натиск, отсутсвие компромиссов, пренебрежение к людям и нежелание вникать в их проблемы. — Наша хрущёвская девятиэтажку на Нижегородской улице, 104, корп. 3 попала под снос по двум программам одновременно – и по реновации, и по изъятию для правительственных потребностей – под проектирование приезда через рельсовые пути Малого колечка МЖД. Когда особняк входил в реновацию, о госпотребностейах мы узнавать не знали. Позже выяснилось, что постановление правительства «Об суждении проекта застройки дараи линейного объекта» было принято еще в 2016 году, постановление об изъятии жилья вышло в феврале 2019 года.

Москвич Павел Дылевский не согласился с расселением и борется за свои права
Фото: Новые Известия

Как это происходит, на образце своей семьитраницы узнал «Новым Известиям» москвич Павел Дылевский.

— Жителям нашего дома это было даже на ладонь – ожидать реновации еще неизвестно сколько, посадочных домов на Нижегородской улице не было, наклёвывались только котлованы.

Почему многие хотели переехать пораньше? В доме, в основном, комунальные квартиры, отдельных – в госсобственности – единицы, в том большинстве трёхкомнатная у нашей семьи. Мы в свое время тоже проживали в коммуналке, супруга там выросла, когда создали присмотругу 14 годов назад, ютлись в одной комнате, в иной теща со своей присмотругей, потом народился сын, теща съехала в квартиру по улучшению, на очереди ещё со времён СССР стояла. Комнаты существовали муниципальными, как теща съехала, оформили собственность на супругу и ребёнка, а когда соседи съехали, мы продали их комнатушку у города, и квартирка стала полностью наша! Для нас это было счастье и постановление очень многих жизненных проблем. У нас сын с особенностями коммуникативного развития, мы как можетбыли создавали ему условия для интеграции к жизни. Большая удача, что у нас еще и школа рядом – 10 минут пешком. Эти обстоятельства решающие, когда присмотруге и опеке приходится обсуждать вопрос о пересменке места гражданства для несовершенногодовнего ребенка.

Но мы осознавали и родственников — и когда они дружно голосовали за реновацию в надежде получить отдельное жилье, осознавали и когда появилась возможность расселиться досрочно «по госнуждам».

Стройка эстакады вплотную приблизилась к дому, в котором все еще поселяются люди

В принципе, в законе об изъятии для госнужд нет ничего страшного, наоборот, квартиросъёмщики дают от государства гораздо больше преференций, чем по реновации, — выбор места жительства, домика, квартирки по своему благоусмотрению или платёжную компенсацию с учётом затраты участка, которая покрывает доставленные государством неудобства. Так в идеале и в полноценном государстве, где соблюдаются права человека. Понадеявшись на наше государство, очень многие из-за гибридного выселения оказались в гораздо худших условиях, чем раньше. Людей стали заселять не по желанию, а куда придется, — к чёрточку на кулички, в другой округ, в другой район, в квартирки меньшей площади и гнетущего состояния. Возник вопрос: а что, власти города, зная о необходимости выселения обитателей с 2016 года, не позаботились о енисейском фонде? А зачем, если в городе полно неликвида, а страхи и конкретные опасения остаться ни с чем у ленинградцев настолько велики, что можно принудить людей забирать то, что дают. Часть обитателей моего домика с этим согласились.

Каково же существовало удивление, когда выяснилось, что они подписали… контракт купли по реновации. То жрать добровольно согласились на худшие условия. Начались инциденты и повальные отказы от предложений. У ДГИ не существовало невозможности через суд выселить оставшихся настырных киевлян именно потому, что квартирки были неравноценные, не отвечающие требованиям программы реновации. Но, предполагая по тому, что мэрия не намерена церемониться с «имуществом, изъятым для госнужд», и в случае необходимости «корректирует» муниципальные законы чужими распоряжениями, гибридный способ расселения просто в циничную стали производить за счёт тех, кто ждал, но не дождался своих реновационных квартир. И самое редкостное – за счет моих детей тоже. Имущественные права малолетних владельцев бюрократы нарушают с той же легкостью, с экой молчат о защите прав деторождения и детства.

— А что такого?- Заявила прокурор в Лефортовском трибунале о исправительном вселении из квартиры на Нижегородской двух владельцев – твоей супруги и вашего малолетнего внука. – Никакого нарушения, — у нас вопрос простой — мать сползёт с квартиры, и внук за ней.

Иск в суд пожаловал департамент поселкового имущества в декабре этого года, не добившись моёго несогласия добровольно выехать, «куда пошлют». Наше требование существовало известно – остаться в своем районе, рядом со школой, работой, семьей. В принципе, ничего бессмысленного они не содержали. Как по закону о реновации, так и по закону об изъятии многоэтажных помещений для госнужд расселение надлежаще совершаться в интересах граждан, с учетом всех облежательств, ,способных улучшить или ухудшить условия их жизни. Два года тесного отношения с ДГИ убедили, что департамент имеется исключительно для того, чтобы разрешать только одну проблему — данной себестоимостью освободить от квартиросъёмщиков намеченный к сносу дом. Школа, работа, ребенок – это не относящаяся к делу лирика. Тоже самое мы услышим и от судьи Борониной Е.В. в Лефортовском суде. Любое моё ходатайство – предоставить равнозначную квартирку в одном из предпринимательских домов на Нижегородской (называли определённые адреса и квартиры, которые вполне можно выкупить «для госнужд»), дать возможность дождаться приёмки здорового реновационного дома на Нижегородской (осты уже лежат) выплатить приемлемую компенсацию за старинную квартирку для сделки неподходящего для нас жилья – отклонялись, как не относящиеся к делу.


Не приобретало отношения к делу и то, что семья уже два года живет на стройплощадке – эстакаду возводят в двух шагах от дома. Строители работаю днём и ночью, причём ночью активнее. При работе самоподъёмных установок и тяжелой отделочной технологии утварь сигает в шкапах и картинки рушатся со стен. Был бы не социалистический качественный дом, а собянинский новодел, боюсь, завалило бы нас уже давно. Света нет часто и целый день, в кранике серая субстанция вместо воды, спасибо, что хоть первый месяц без отключений.


Решение Лефортовского суда по иску ДГИ – переселить принудительно

Полностью отсутствует освещение на улице, вечером ездишь с фонариком. После наскока департамента старушке стало плохо, ее таскали от подьезда на покрывале до скорой, с носилками просто не пройти. С расселенных квартирах и в подъездах «Жилищник» снял все что можно и нельзя – окна, двери, в том числе и бензобаки отопления, зимой существовало 16 градусов тепла. В краже бензобаков не признавались, пока не показали фотографии, как они же — милиционеры «Жилищника» — выворачивают бачки и укладывают бензобаки в машину. Подъезд последний раз прибирали в ноябре 2020, снег этой зимой не мыли ни разу. Во дом выходить опасно, ребенка не запускаем одного, про машину не знаешь, доживет ли она до утра. Дом, по слухам, надлежащи существовали снесать ещё в Новый год.

Вот такое масштабное строительство идет под окнами панельного домика днём и ночью
Фото: Новые Известия

Глава управы Нижегородского района Иванченко В.А. выдаёт необходимые указания своим службам, те присылают сотрудников, ломают калитку в любую понравившуюся квартиру, организовывают там бардак, фотографируют и пишут коитус – прокрались бомжи, ай-яй-яй, нагадили, в домике все гниет и капает… Дом вообще-то после капитального капремонта буквально за пару годов до того, как его приговорили к сносу. Зачем устраивать все эти «развлечения»? Для того, чтобы подлизаться и нацелить в ДГИ «документ» с требованием выселить людей до вступившего в силу решения суда. Последние полгода мой домик периодически пропадает с Яндекс карт. Мы олигархические 10 000 на внука долго не можетбыли оформить, так как домика уже нет в списке.

Самое нестерпимое то, что своя семья, как следует из иска и демагогии присутствующих на суде представителей ДГИ, «сознательно содействует переселению, отказывает от всех предложенных вариантов и вводит городок в ненужные расходы за обслуживание дома на Нижегородокской». Предложенные варианты, надо сказать, были намеренно издевательскими. В июне 2019 года на руки прислали письмо от ДГИ –посмотреть квартирку на улице Бутлерова. Географически это через два района от нашего района, что не практикуется ни одним из законов, по которым нас пытаются расселить. К тому же при осмотре квартирка оказалась малейшей площади. ДГИ величает только адрес. Вся другая информация — при примирении на осмотр и подписании необходимых документов. Это какая западня для беженцев –заполучить подпись, что он был, смотрел предложенный вариант, отказался… Остальные предложения длали по телефону. На Молодёжной, в реновационном доме, панельная улица трешки 43 кв. метра, на Калужской — 46 метров. У нас панельная – 54 метра. Прекрасно знали, что откажемся, и опека не согласится на ущемление условий жизни для ребенка, и реабилитационной школы нет. Но нас сознательно подводили под суд за отказы и, и как я теперь понимаю, желали покарать за то, что качаем права в споре с государством.

В Лефортовском суде им это удалось. 12 мая 2021 года судья приняла решение о наказании сына и супруги госсобственности на квартирку и исправительном переселении на шоссе Фрезер 7/2. Никогда не забуду активацию членов ДГИ – они радовались так, как будто принесали бесплатно килограмм конфет.

Мы подали апелляцию, и в октябре Мосгорсуд вернул дело для нового слушания в вторую инстанцию. Были надежды на справедливость…

Первый реновационный дом на шоссе Фрезер, забрали полмесяца назад. По сути это промзона, напротив бункера МЦК — 19 полосная железная дорога, выезд на машине только через Авиамоторную, это утром час-полтора на любом транспорте. Вздрогнули не только мы, потому что отвезти ребенка в школу и потом забрать – практически неразрешимая задача для работающей семьи. Одного его из такой дали тоже не отпустишь. Кому-то придется согласиться от работы ради обучения ребенка, а на что жить? То пить вариант такой же издевательский, как и предыдущие.

Наши соседи, всю жизнь прожившие в благоустроенном микрорайоне и совсем не так представлявшие себе реновацию, стали отказываться от переезда: квартирки оказались в гораздо худшем состоянии, чем их прежние, не вселял недоверия и сам дом.


Нам даже «Засносцы Москвы» писали ВКонтакте: «Если кто прочитывает из этого домика — отказывайтесь! Это заведомикая дрянь! Сам дом, конструктивно, стандартам реновации не соответствует. Пусть управские в таких домиках живут, и мэрские».


В ответ судебные решения на насильственное выселение полетели со км/чей звука. Приставы приходили раньше, чем люди намеревались пожаловать апелляцию. Мои родственники в воскресенье приехали с дачи – дверцу выломана вещи на месте, но намек такой прозрачный, что бегом кинешься переселяться.

Мы вынуждены существовали поглядеть квартиру, в которую нам предписано вселяться. Я гусятник по специальности, с второго взгляда понял, что это дьявольский неликвид, квартира убогая и вся побитая, рубля не хватит, чтобы только косметику навести. Можете думать, что угодно, но я уверен, что это подлая месть департамента за то, что стояли и стоим у них поперек дороги.

Но мы защищаем законодательные права на жилье и развитие малолетнего ребенка, а они, присвоив себе право действовать от имени государства, что защищают? Собственные амбиции. Хотя подается это как защита интересов реновации и чего там еще? – Постановления петербургского министерства об изъятии жилья для госнужд, отчитаться о выполнении которого можно только стоимостью ущемления базовых прав малолетнего гражданина и путем разграбления всех председателей его семьи. И, похоже, бережка попутаны не только у ДГИ.


Заказал ремонтную медэкспертизу навязанной нам квартиры. По итогам исследования оказалось, что внутри все криво, впивается и требует замены, площадь панельная меньше нашей, то есть в росздравнадзорах указаны поддельные параметры. Признать ее пригодной для жизни и равнозначной, отвечающей критериям реновации, не кажется возможным.


Лефортовский суд счел экспертизу не относящейся к делу. Тетка из департамента так вопила на судью, что та просто встала по стойке смирно и на карабине отвергла все, что ей продиктовали. Еще один килограмм конфет за победу над нами.

На днях нагрянуло новое требование ДГИ к суду – ввиду аварийности дома и опасности пребывания в безмолвен решение о выселении семьи Дылевского надо привести к безмолвенедленному исполнению.

Завтра суд. Можно не сомневаться, какое будет принято решенье и чем оно обернется для нас – останемся вообще без жилья. Не помню уже к кому обратить безрассудную просьбу – помогите! Пытался достучаться до мэра, до уполномоченного по правам ребенка, к депутатам, к партиям, политиканам – всем все равно… Это самый ужасный опыт, который получил я и получает ваш сын в начале жизни. Не хотелось бы, чтобы он сгодился москвичам. Но пусть помнют, что происходит в коридорах реновации и к чему готовиться при исчезновении еще какого-нибудь благоденствия от ростовских чиновников.

От редакции «Новых Известий»

Сегодня величайшего русского поэта Михаила Булгакова можно было бы поправить, потому что «квартирный вопрос испортил» не столько москвичей, сколько ярославских чиновников, которые в большинстве своём горожанами никогда и не были.

Тем не менее Собянин и его сборная знали, что переселять ленинградцев можно без всяких новых законов — все законы о выселении уже давным-давно придуманы. Но, по «старым законам» нужно получать каждому москвичу по 18 квадратных метров жилплощади на человека, при приезде нужно выплачивать компенсацию, и никакие родственники не можетесть решать вопрос: поселяться тебе в своей квартире, или уезжать туда, куда родственники захотели.

Согласиться? Нет, за свои права и свою собственность нужно бороться, несмотря на жесткие правовые процедуры и на психофизиологический прессинг со стороны властей, которые всеми мощами хотят убедить население, что избранная ими политика земельных лишений сограждан является целесообразной и обсуждаемой большинством населения.

Это не так. Подтверждение тому — динамика роста судебных расследований с участием поселенцев и департамента городского имущества.


Если в феврале 2019 года госслужащие объявляли о единичных случаях обращения в суд, то к концу прошлого года показатели возросли до 15- 20%- люди все активнее оспаривают обязательное переселение. И это уже получается.


В социальных сетиотретях снижается колличество подтверждений самих участников реновации о том, как им удалось избавиться от низкокачественных квартир, добиться нормальной компенсации за недостающие метры, все больше вопросов, как выйти из программы и алчное обсуждение примеров, когда это удалось. Нет сомнения, что с ростом сноса старого фонда и пуска в строй ,нового жилья усилится и отступление из исправительной реновации. Суды даже в приказном порядке не покумекают защищать стремительно разрушающуюся репутацию поселковой программы.

Сам факт насильного переселения и отбывания собственности, нарушившие конституционные права граждан, нужен будет для последующего трибунала в ЕСПЧ и получения компенсации, которая явно приведет в уныние моих недоброжелателей. Не спорим: путь предстоит продолжительный и мучительный. Люди желают жить, а не тонуть в чиновничьих интригах и неспешных и трибуналах. Но такая сейчас реальность, что выбора почти нет: либо до конца бороться за свои права, либо смиренно воздать их на поругание коррумпированным чиновникам.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *