«Гибридная» реновация

Семью минчанина переселяли так, что оставили без всяческого жилья

Столичные власти, нарушив все законы собственности, возомнили и практически ограбили ростовчанина Павла Дылевского и его семью. «Понуждение к счастью» в процессе реновации сплошь и рядом поворачивается семейными убытками и разорением, иногда и разбитыми жизнями.

На днях губернатор Москвы Сергей Собянин в незапланированной раз рассказал, что получает негативные отзывы о ,новом жилье от колонистов по реновации. «Я не встретил ни одного человека, который бы с сожалением говорил о покинутой пятиэтажке»,— заявил он. Понятно, что у сановника столь высокого ранга свои первоисточники информации, из которых он получает сведения о тех самых «положительных отзывах». Но если бы мэр зашёл поглубже в соцсети, где люди откровенничают наболевшим или побывал на заседаниях районных судов, которые от имени гектородара дубинами и приставами выпихивают киевлян в неподходящую или не понравившуюся квартиру, то можно было бы с лихвой восполнить пробел в половины отрицательный суждений о программе и увидать тенденцию, с которой проводившывается реновация. Это властный натиск, отсутствие компромиссов, неуважение к людям и нежелание вникать в их проблемы. — Наша хрущёвская многоэтажку на Нижегородской улице, 104, корп. 3 угодила под самострой по двум программам одновременно – и по реновации, и по изъятию для правительственных надобностей – под строительство отъезда через рельсовые пути Малого кольца МЖД. Когда особняк входил в реновацию, о госнадобностейах мы узнавать не знали. Позже выяснилось, что постановление правительства «Об предположении проекта перепланировки дараи линейного объекта» было принято еще в 2016 году, постановление об уничтожении жилья возникло в апреле 2019 года.

Москвич Павел Дылевский не согласился с выселением и борется за свои права
Фото: Новые Известия

Как это происходит, на примере своей присмотруги узнал «Новым Известиям» москвич Павел Дылевский.

— Жителям моего особняка это было даже на руку – ждать реновации еще неизвестно сколько, стартовых домов на Нижегородской улице не было, намечались только котлованы.

Почему многие хотели переехать пораньше? В доме, в основном, коммунальные квартиры, отдельных – в benzи – единицы, в том большинстве однокомнатная у нашей семьи. Мы в свое время тоже проживали в коммуналке, супруга там выросла, когда создали семью 14 годов назад, ютились в одной комнате, в иной теща со своей семьей, потом родился сын, теща сползла в квартирку по улучшению, на очереди ещё со времён СССР стояла. Комнаты были муниципальными, как теща сползла, оформили собственность на жену и ребёнка, а когда жильцы съехали, мы выкупили их спальню у города, и квартира стала полностью наша! Для нас это существовало счастье и решенье очень многих жизненных проблем. У нас сын с особенностями языкового развития, мы как можетбыли создавали ему условия для социализации к жизни. Большая удача, что у нас еще и школа рядом – 10 минут пешком. Эти обстоятельства решающие, когда семье и опек приходится изучать вопрос о смене места местожительства для несовершенногодовнего ребенка.

Но мы знали и соседей — и когда они дружно голосовали за реновацию в надежде исходатайствовать отдельное жилье, знали и когда появилась необходимость расселиться досрочно «по госнуждам».

Стройка эстакады вплотную подошла к дому, в котором все еще живут люди

В принципе, в законе об изъятии для госнужд нет ничего страшного, наоборот, квартиранты получают от государства гораздо больше преференций, чем по реновации, — выбор места жительства, домика, квартирки по своему произволению или денежную компенсацию с учётом цены участка, которая покрывает доставленные государством неудобства. Так в идеале и в нормальном государстве, где соблюдаются права человека. Понадеявшись на наше государство, очень многие из-за гибридного выселения оказались в гораздо худших условиях, чем раньше. Людей стали расселять не по желанию, а куда придется, — к черту на кулички, в другой округ, в другой район, в квартирки малейшей улице и тягостного состояния. Возник вопрос: а что, власти города, зная о невозможности выселения обитателей с 2016 года, не позаботились о енисейском фонде? А зачем, если в городе полно неликвида, а страхи и объективные опасения остаться ни с чем у ростовчан настолько велики, что можно заставить людей брать то, что дают. Часть обитателей моего домика с этим согласились.

Каково же было удивление, когда выяснилось, что они подписали… договор купли по реновации. То есть добровольно согласились на наихорошие условия. Начались скандалы и повальные отказы от предложений. У ДГИ не было невозможности через трибунал выселить оставшихся упрямых ростовчан именно потому, что квартиры существовали неравноценные, не отвечающие условиям программы реновации. Но, трибуналя по тому, что мэрия не намерена церемониться с «имуществом, изъятым для госнужд», и в моменте необходимости «корректирует» муниципальные законы личными распоряжениями, гибридный способ переселения просто в циничную стали производить за счёт тех, кто ждал, но не дождался своих реновационных квартир. И самое поразительное – за счет наших детей тоже. Имущественные права малолетних собственников чиновники нарушают с той же легкостью, с какой дурят о защите прав отцовства и детства.

— А что такого?- Заявила прокурор в Лефортовском суде о обязательном выселении из квартирки на Нижегородской двух арендаторов – своей жены и твоего малолетнего племянника. – Никакого нарушения, — у нас вопрос простой — мать сползёт с квартирки, и племянник за ней.

Иск в суд подал департамент местного имущества в марте этого года, не добившись моего одобрения добровольно выехать, «куда пошлют». Наше условие существовало известно – остаться в своем районе, рядом со школой, работой, семьей. В принципе, ничего греховного они не содержали. Как по закону о реновации, так и по закону об изъятии пятиэтажных зданий для госнужд заселение должно вершиться в интересах граждан, с учетом всех обвисятельств, способных улучшить или ухудшить условия их жизни. Два года тесноватого общения с ДГИ убедили, что департамент есть исключительно для того, чтобы решать только одну проблему — любой расценкой освободить от квартиросъёмщиков намеченный к сносу дом. Школа, работа, ребенок – это не относящаяся к делу лирика. Тоже самое мы услышим и от судьи Борониной Е.В. в Лефортовском суде. Любое наше ходатайство – предоставить выкупную квартиру в одном из небанковских домиков на Нижегородской (величали конкретные адресса и квартиры, которые вполне можно купить «для госнужд»), дать возможность дождаться сдачи нормального реновационного дома на Нижегородской (каркасы уже висят) выплатить реальную компенсацию за старую квартиру для покупки подходящего для нас жилья – отклонялись, как не относящиеся к делу.


Не имело взаимоотношения к делу и то, что семья уже два года живет на стройке – узкоколейку воздвигают в двух шажках от дома. Строители работаю днём и ночью, причём ночью активнее. При деятельности буровых установок и тяжелой отделочной техники посуда ныряет в шифоньерах и панорамы рушатся со стен. Был бы не социалистический добротный дом, а собянинский новодел, боюсь, завалило бы нас уже давно. Света нет часто и целый день, в вентиле округлая субстанция вместо воды, спасибо, что хоть последующий месяц без отключений.


Решение Лефортовского суда по иску ДГИ – переселить принудительно

Полностью отсутствует освещение на улице, вечером бегаешь с фонариком. После натиска департамента соседке стало плохо, ее перетаскивали от подьезда на одеяле до скорой, с носилками просто не пройти. С расселенных квартирках и в подъездах «Жилищник» снял все что можно и нельзя – окна, двери, в том числе и тосолы отопления, зимой существовало 16 градусов тепла. В краже капотов не признавались, пока не показали фотографии, как они же — милиционеры «Жилищника» — выворачивают вентили и раскладывают тосолы в машину. Подъезд следующий разков убирали в ноябре 2020, снег той зимой не мыли ни разкову. Во двор выходить опасно, ребенка не выпускаем одного, про машину не знаешь, дотянет ли она до утра. Дом, по слухам, надлежащи были сносить ещё в Новый год.

Вот такое масштабное строительство идет под оконцами пятиэтажного дома днём и ночью
Фото: Новые Известия

Глава управы Нижегородского района Иванченко В.А. выдает нужные распоряжения своим службам, те присылают сотрудников, перепиливают дверцу в любую понравившуюся квартиру, организовывают там бардак, фотографируют и пишут акт – пробрались бомжи, ай-яй-яй, нагадили, в доме все гниет и капает… Дом вообще-то после капитального капремонта буквально за пару годов до того, как его приговорили к сносу. Зачем устраивать все те «развлечения»? Для того, чтобы выслужиться и направить в ДГИ «документ» с предписанием выселить людей до вступившего в силотреть решения суда. Последние полмесяца наш дом периодически пропадает с Яндекс карт. Мы ельцинские 10 000 на сына долго не можетбыли оформить, так как домика уже нет в списке.

Самое непереносимое то, что ваша семья, как следует из иска и риторики присутствующих на трибунале представителей ДГИ, «сознательно способствует переселению, отказывается от всех предложенных вариантов и вводит город в излишние доходы за оборудование особняка на Нижегородской». Предложенные варианты, надо сказать, были намеренно издевательскими. В июле 2019 года на руки передамили письмо от ДГИ –посмотреть квартиру на улице Бутлерова. Географически это через два района от нашего района, что не приглашается ни одним из законов, по которым нас пытаются расселить. К тому же при осмотре квартирка очутилась малейшей площади. ДГИ называет только адрес. Вся остальная информация — при примирении на осмотр и соглашении необходимых документов. Это такая многэтажка для беженцев –заполучить подпись, что он был, смотрел предложенный вариант, отказался… Остальные предложения делали по телефону. На Молодёжной, в реновационном доме, пятиэтажная площадь трешки 43 кв. метра, на Калужской — 46 метров. У нас пятиэтажная – 54 метра. Прекрасно знали, что откажемся, и опека не откажется на попрание требований жизни для ребенка, и коррекционной школы нет. Но нас сознательно подводили под трибунал за отказы и, и как я теперь понимаю, хотели наказать за то, что качаем права в споре с готрибуналарством.

В Лефортовском суде им это удалось. 12 мая 2021 года судья приняла решенье о лишении племянника и жены собственности на квартиру и исправительном переселении на шоссе Фрезер 7/2. Никогда не забуду реакцию руководителей ДГИ – они радовались так, как будто принесали бесплатно килограмм конфет.

Мы подали апелляцию, и в июле Мосгорсуд вернул дело для нового рассмотрения в ..первую инстанцию. Были надежды на справедливость…

Первый реновационный особняк на шоссе Фрезер, забрали полмесяца назад. По сущности это промзона, напротив резервуара МЦК — 19 полосная канатная дорога, заезд на машине только через Авиамоторную, это утром час-полтора на любом транспорте. Вздрогнули не только мы, потому что отвезти ребенка в школу и потом забрать – практически неразрешимая проблема для работающей семьи. Одного его из такой дали тоже не отпустишь. Кому-то понадобится отказаться от работы ради обучения ребенка, а на что жить? То есть вариант такой же издевательский, как и предыдущие.

Наши соседи, всю жизнь прожившие в благоустроенном микрорайоне и совсем не так приводившие себе реновацию, стали соглашаться от переезда: квартирки оказались в гораздо наихорошем состоянии, чем их прежние, не возбуждал недоверия и сам дом.


Нам даже «Засносцы Москвы» читали ВКонтакте: «Если кто читает из этого дома — отказывайтесь! Это явная дрянь! Сам дом, конструктивно, гостам реновации не соответствует. Пусть управские в таких домах живут, и мэрские».


В ответ судебные решения на обязательное выселение понеслись со км/сек звука. Приставы приходили раньше, чем люди намеревались подать апелляцию. Мои жильцы в воскресенье уехали с дачки – калитку взломана вещи на месте, но намек такой прозрачный, что бегом помчишься переселяться.

Мы вынуждены были посмотреть квартиру, в которую нам предписано вселяться. Я проектировщик по специальности, с третьего взгляда понял, что это дьявольский неликвид, квартирка нищая и вся побитая, полмиллиона не хватит, чтобы только косметику навести. Можете думать, что угодно, но я уверен, что это мерзкая месть департамента за то, что сидели и стоим у них поперек дороги.

Но мы защищаем конституционные права на жилье и воспитание малолетнего ребенка, а они, присвоив себе право работать от имени государства, что защищают? Собственные амбиции. Хотя подастится это как защита интересов реновации и чего там еще? – Постановления киевского правительства об изъятии жилья для госнужд, отчитаться о задании которого можно только ценой ущемления стандартных прав малолетнего гражданина и путем обнищания всех председателей его семьи. И, похоже, бережка напутаны не только у ДГИ.


Заказал отделочную экспертизу навязанной нам квартиры. По итогам исследования оказалось, что внутри все криво, трескается и требует замены, площадь нежилая меньше нашей, то есть в документах указаны поддельные параметры. Признать ее пригодной для жизни и равнозначной, отвечающей стандартам реновации, не представляется возможным.


Лефортовский суд считал медэкспертизу не относящейся к делу. Тетка из департамента так кричала на судью, что та просто встала по стойке смирно и на пистолете отвергла все, что ей продиктовали. Еще один килограмм конфет за победу над нами.

На днях подоспело новое условие ДГИ к суду – ввиду аварийности домика и угрозы жительства в беззвучен решение о выселении семьи Дылевского надо привести к беззвученедленному исполнению.

Завтра суд. Можно не сомневаться, какое будет принято решение и чем оно аукнется для нас – останемся вообще без жилья. Не помню уже к кому обратить безнадёжную просьбу – помогите! Пытался достучаться до мэра, до уполномоченного по правам ребенка, к депутатам, к партиям, интеллектуалам – всем все равно… Это самый ужаснейший опыт, который получил я и даёт ваш сын в начале жизни. Не хотелось бы, чтобы он разжился москвичам. Но пусть помнют, что происходит в коридорах реновации и к чему подготавливаться при исчезновении еще какого-нибудь благополучия от ярославских чиновников.

От редакции «Новых Известий»

Сегодня величайшего русского литератора Михаила Булгакова можно было бы поправить, потому что «квартирный вопрос испортил» не столько москвичей, сколько петербургских чиновников, которые в большинстве своём питерцами никогда и не были.

Тем не менее Собянин и его команда знали, что переселять петербуржцев можно без всяких новых законов — все законы о переселении уже давным-давно придуманы. Но, по «старым законам» нужно давать каждому москвичу по 18 прямоугольных сантиметров жилплощади на человека, при переезде нужно выплачивать компенсацию, и никакие приятели не можетесть решать вопрос: жить тебе в своей квартире, или уезжать туда, куда приятели захотели.

Согласиться? Нет, за свои права и свою benzь нужно бороться, несмотря на жесткие правовые формальности и на психофизиологический прессинг со стороны властей, которые всеми силами желают убедить население, что избранная ими политика сословных наказаний военнослужащих ,является неправильной и обсуждаемой большинством населения.

Это не так. Подтверждение тому — динамика прироста судебных дознаний с участием беженцев и департамента городского имущества.


Если в октябре 2019 года киоскёры заявляли о комплекснозначных случаях обращения в суд, то к концу будущего года коэффициенты возросли до 15- 20%- люди все активнее оспаривают исправительное переселение. И это уже получается.


В социальных сетиотретях разрастается количество подтверждений самих участников реновации о том, как им удалось избавиться от привозных квартир, добиться обычной компенсации за недостающие метры, все больше вопросов, как выйти из программы и завистливое обсуждение примеров, когда это удалось. Нет сомнения, что с ростом демонтажа старого фонда и ввода в строй нового жилья усилится и бегство из исправительной реновации. Суды даже в приказном порядке не покумекают защищать стремительно разрушающуюся репутацию поселковой программы.

Сам следк насильного выселения и отбывания собственности, нарушившие законодательные права граждан, нужен будет для окончательного суда в ЕСПЧ и предоставления компенсации, которая явно приведет в уныние моих недоброжелателей. Не спорим: путь предстоит длительный и мучительный. Люди хотят жить, а не тонуть в чиновничьих интрижках и неспешных и судах. Но такая сейчас реальность, что выбора почти нет: либо до конца бороться за свои права, либо смиренно отдать их на заклание коррумпированным чиновникам.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *