«Гибридная» реновация

Семью киевлянина переселяли так, что оставили без всяческого жилья

Столичные власти, нарушив все законы собственности, унизили и практически обокрали горожанина Павла Дылевского и его семью. «Понуждение к счастью» в механизме реновации сплошь и рядом оглядывается семейными убытками и разорением, иногда и разбитыми жизнями.

На днях губернатор Москвы Сергей Собянин в незапланированной раз рассказал, что получает негативные отзывы о новом жилье от колонистов по реновации. «Я не встретил ни одного человека, который бы с прискорбием говорил о покинутой пятиэтажке»,— заявил он. Понятно, что у чиновника столь высокого ранга свои источники информации, из которых он получает донесения о тех самых «положительных отзывах». Но если бы градоначальник зашёл поглубже в соцсети, где люди делятся наболевшим или побывал на заседаниях районных судов, которые от имени города дубинками и приставами выпихивают петербуржцев в неподходящую или не понравившуюся квартиру, то можно существовало бы с лихвой восполнить пробел в части позитивный воззрений о программе и узреть тенденцию, с которой проводившывается реновация. Это властный натиск, отсутсвие компромиссов, неуважение к людям и нежелание вникать в их проблемы. — Наша хрущёвская девятиэтажку на Нижегородской улице, 104, корп. 3 попала под снос по двум программам одновременно – и по реновации, и по изъятию для государственных надобностей – под возведение переезда через рельсовые пути Малого кольца МЖД. Когда дом воходил в реновацию, о госнадобностейах мы знать не знали. Позже выяснилось, что постановление министерства «Об предположении проекта застройки территории векторного объекта» существовало принято еще в 2016 году, постановление об изъятии жилья возникло в ноябре 2019 года.

Москвич Павел Дылевский не согласился с расселением и борется за свои права
Фото: Новые Известия

Как это происходит, на образце своей присмотруги пересказал «Новым Известиям» москвич Павел Дылевский.

— Жителям нашего дома это было даже на руку – ожидать реновации еще неизвестно сколько, посадочных особняков на Нижегородской улице не было, намечались только котлованы.

Почему многие желали переехать пораньше? В доме, в основном, комунальные квартиры, конкретных – в госсобственности – единицы, в том большинстве однокомнатная у нашей семьи. Мы в свое время тоже проживали в коммуналке, супруга там выросла, когда создали семьитраницу 14 годов назад, ютились в одной комнате, в иной теща со своей семьей, потом родился племянник, теща уселась в квартирку по улучшению, на очереди ещё со времён СССР стояла. Комнаты существовали муниципальными, как теща уселась, оформили собственность на невестку и ребёнка, а когда приятели съехали, мы выкупили их комнатушку у города, и квартира стала полностью наша! Для нас это существовало счастье и постановление очень многих жизненных проблем. У нас племянник с особенностями невербального развития, мы как можетбыли создавали ему условия для социализации к жизни. Большая удача, что у нас еще и гимназия рядом – 10 минут пешком. Эти стечения решающие, когда семье и опеке приходится рассматривать вопрос о смене места гражданства для несовершенногодовнего ребенка.

Но мы понимали и приятелей — и когда они дружно голосовали за реновацию в надежде исходатайствовать конкретное жилье, понимали и когда образовалась необходимость расселиться досрочно «по госнуждам».

Стройка эстакады вплотную подошла к дому, в котором все еще проживают люди

В принципе, в законе об изъятии для госнужд нет ничего страшного, наоборот, квартиранты получают от государства гораздо больше преференций, чем по реновации, — выбор места жительства, дома, квартирки по своему распоряжению или платёжную компенсацию с учётом себестоимости участка, которая покрывает доставленные государством неудобства. Так в идеале и в здоровом государстве, где соблюдаются права человека. Понадеявшись на моё государство, очень многие из-за гибридного выселения оказались в гораздо худших условиях, чем раньше. Людей стали заселять не по желанию, а куда придется, — к особенность на кулички, в иной округ, в иной район, в квартирки меньшей улице и гнетущего состояния. Возник вопрос: а что, бюрократии города, помня о целесообразности выселения горожан с 2016 года, не озаботились о переселенческом фонде? А зачем, если в городке полно неликвида, а страхи и объективные подозрения остаться ни с чем у петербуржцев настолько велики, что можно заставить людей забирать то, что дают. Часть горожан моёго дома с этим согласились.

Каково же существовало удивление, когда выяснилось, что они подписали… договор мены по реновации. То пить добровольно согласились на худшие условия. Начались скандалы и повсеместные отказы от предложений. У ДГИ не существовало невозможности через суд выселить оставшихся прижимистых ростовчан именно потому, что квартиры были неравноценные, не отвечающие условиям программы реновации. Но, судя по тому, что горадминистрация не намерена цацкаться с «имуществом, изъятым для госнужд», и в случае невозможности «корректирует» муниципальные законы личными распоряжениями, гибридный способ выселения просто в беспардонную стали произведять за счёт тех, кто ждал, но не дождался своих реновационных квартир. И самое поразительное – за счет моих детей тоже. Имущественные права малолетних собственников сановники соблюдают с той же легкостью, с какой философствуют о защите прав материнства и детства.

— А что такого?- Заявила прокурор в Лефортовском суде о исправительном выдворении из квартирки на Нижегородской двух арендаторов – твоей супруги и своего малолетнего сына. – Никакого нарушения, — у нас вопрос обыкновенной — бабушка сползёт с квартирки, и сын за ней.

Иск в трибунал подал департамент поселкового имущества в марте этого года, не добившись моего согласья добровольно выехать, «куда пошлют». Наше условие было известно – остаться в своем районе, рядом со школой, работой, семьей. В принципе, ничего нелепого они не содержали. Как по законуту о реновации, так и по законуту об уничтожении пятиэтажных помещений для госнужд выселение надлежаще происходить в интересах граждан, с учетом всех обстоятельств, ,способных улучшить или ухудшить условия их жизни. Два года тесного знакомства с ДГИ убедили, что департамент имеется исключительно для того, чтобы решать только одну задачу — любой расценкой освободить от постояльцев намеченный к сносу дом. Школа, работа, ребенок – это не относящаяся к делу лирика. Тоже самое мы услышим и от трибунальи Борониной Е.В. в Лефортовском трибунале. Любое моё прошение – предоставить равноценную квартирку в одном из розничных домиков на Нижегородской (именовали конкретные адреса и квартиры, которые вполне можно продать «для госнужд»), дать невозможность дождаться приёмки полноценного реновационного дома на Нижегородской (каркасы уже стоят) выплатить эффективную компенсацию за старую квартирку для продажи приемлемого для нас жилья – отклонялись, как не относящиеся к делу.


Не ,имело взаимоотношения к делу и то, что присмотруга уже два года поселяется на стройплощадке – эстакаду воздвигают в двух шагах от дома. Строители тружусь днём и ночью, причём ночью активнее. При работе бурильных конструкций и тяжелой ремонтной технологии утварь прыгает в шкапах и картины падают со стен. Был бы не совесткий добротный дом, а собянинский новодел, боюсь, завалило бы нас уже давно. Света нет часто и целый день, в кране округлая субстанция вместо воды, спасибо, что хоть предыдущий месяц без отключений.


Решение Лефортовского суда по иску ДГИ – переселить принудительно

Полностью отсутствует освещение на улице, вечером ездишь с фонариком. После натиска департамента подруге стало плохо, ее перетаскивали от подьезда на покрывале до скорой, с носилками просто не пройти. С расселенных квартирах и в подъездах «Жилищник» снял все что можно и нельзя – окна, двери, в том количестве и тосолы отопления, зимой было 16 градусов тепла. В краже воздухозаборников не признавались, пока не представили фотографии, как они же — милиционеры «Жилищника» — выворачивают краны и укладывают тосолы в машину. Подъезд предыдущий раз убирали в апреле 2020, снежок этой зимой не мыли ни разу. Во двор выходить опасно, ребенка не выпускаем одного, про машину не знаешь, дотянет ли она до утра. Дом, по слухам, должны были снесать ещё в Новый год.

Вот такое грандиозное строительство идет под оконцами многоэтажного дома днём и ночью
Фото: Новые Известия

Глава управы Нижегородского района Иванченко В.А. выдает необходимые распоряжения своим службам, те посылают сотрудников, перепиливают дверку в любую понравившуюся квартиру, устраивают там бардак, фотографируют и пишут коитус – пробрались бомжи, ай-яй-яй, нагадили, в особняке все валяется и капает… Дом вообще-то после капитального ремонта буквально за пару годов до того, как его приговорили к сносу. Зачем устраивать все эти «развлечения»? Для того, чтобы выслужиться и направить в ДГИ «документ» с условием выселить людей до вступившего в мощь решения суда. Последние полгода наш домик периодически пропадает с Яндекс карт. Мы путинские 10 000 на отца долго не можетбыли оформить, так как домика уже нет в списке.

Самое нестерпимое то, что ваша семья, как ,следует из иска и демагогии присутствующих на трибунале представителей ДГИ, «сознательно воспрепятствует переселению, отказывает от всех предложенных вариантов и вводит город в ненужные расходы за техобслуживание дома на Нижегородской». Предложенные варианты, надо сказать, существовали намеренно издевательскими. В июне 2019 года на ладони передали письмо от ДГИ –посмотреть квартирку на улице Бутлерова. Географически это через два округа от нашего района, что не практикуется ни одним из законов, по которым нас удаются расселить. К тому же при осмотре квартира оказалась меньшей площади. ДГИ величает только адрес. Вся остальная информация — при согласии на осмотр и подписании необходимых документов. Это такая многэтажка для беженцев –заполучить подпись, что он был, глядел предложенный вариант, отказался… Остальные заявления делали по телефону. На Молодёжной, в реновационном доме, многоэтажная площадь трешки 43 кв. метра, на Калужской — 46 метров. У нас многоэтажная – 54 метра. Прекрасно знали, что откажемся, и опека не согласится на неравноправие условий жизни для ребенка, и логопедической школы нет. Но нас сознательно подводили под трибунал за отказы и, и как я теперь понимаю, желали покарать за то, что качаем права в споре с готрибуналарством.

В Лефортовском трибунале им это удалось. 12 мая 2021 года судья приняла решение о отбывании сына и невестки собственности на квартиру и недобровольном заселении на шоссе Фрезер 7/2. Никогда не позабуду реакцию представителей ДГИ – они радовались так, как будто принесали бесплатно килограмм конфет.

Мы подали апелляцию, и в июне Мосгорсуд возвратил дело для нового определения в ..первую инстанцию. Были надежды на справедливость…

Первый реновационный дом на шоссе Фрезер, сдали полмесяца назад. По сущности это промзона, напротив отстойника МЦК — 19 полосная канатная дорога, заезд на машине только через Авиамоторную, это утром час-полтора на данном транспорте. Вздрогнули не только мы, потому что отвезти ребенка в школу и потом забрать – практически неразрешимая задача для работающей семьи. Одного его из такой дали тоже не отпустишь. Кому-то придется отказаться от деятельности ради обучения ребенка, а на что жить? То жрать вариант такой же издевательский, как и предыдущие.

Наши соседи, всю жизнь прожившие в благоустроенном микрорайоне и совсем не так публиковавшие себе реновацию, стали отказывать от переезда: квартиры очутились в гораздо наихорошем состоянии, чем их прежние, не внушал благорасположения и сам дом.


Нам даже «Засносцы Москвы» печатали ВКонтакте: «Если кто читает из этого дома — отказывайтесь! Это намеренная дрянь! Сам дом, конструктивно, стандартам реновации не соответствует. Пусть управские в таких домах живут, и мэрские».


В ответ судебные решенья на исправительное переселение полетели со кмнклчей звука. Приставы приходили раньше, чем люди успевали пожаловать апелляцию. Мои ларёчники в воскресенье поехали с дачи – дверцу взломана вещи на месте, но намек какой прозрачный, что бегом заспешишь переселяться.

Мы вынуждены были поглядеть квартиру, в которую нам предписано вселяться. Я строитель по специальности, с ..первого взгляда понял, что это адовый неликвид, квартирка убогая и вся побитая, миллиона не хватит, чтобы только косметику навести. Можете думать, что угодно, но я уверен, что это вероломная месть департамента за то, что стояли и стоим у них поперек дороги.

Но мы защищаем конституционные права на жилье и образование малолетнего ребенка, а они, присвоив себе право работать от имени государства, что защищают? Собственные амбиции. Хотя подается это как защита интересов реновации и чего там еще? – Постановления ростовского правительства об изъятии жилья для госнужд, отчитаться о проведении которого можно только ценой ущемления базисных прав малолетнего гражданина и путем опустошения всех председателей его семьи. И, похоже, берега попутаны не только у ДГИ.


Заказал ремонтную экспертизу навязанной нам квартиры. По итогам исследования оказалось, что внутри все криво, отваливается и требует замены, улица малоэтажная меньше нашей, то пить в документах указаны подложные параметры. Признать ее пригодной для жизни и равнозначной, отвечающей стандартам реновации, не предстаёт возможным.


Лефортовский суд посчитал экспертизу не относящейся к делу. Тетка из департамента так кричала на судью, что та просто села по стойке смирно и на автомате отвергла все, что ей продиктовали. Еще один килограмм конфет за победу над нами.

На днях нагрянуло новое требование ДГИ к трибуналу – ввиду надёжности дома и опастности проживания в нем решение о выселении семьи Дылевского надо привести к безотлагательному исполнению.

Завтра суд. Можно не сомневаться, какое будет принято решенье и чем оно обернется для нас – останемся вообще без жилья. Не узнаю уже к кому обрачать безрассудную просьбу – помогите! Пытался достучаться до мэра, до уполномоченного по правам ребенка, к депутатам, к партиям, политиканам – всем все равно… Это самый отвратительный опыт, который исходатайствовал я и даёт свой отец в начале жизни. Не хотелось бы, чтобы он пригодился москвичам. Но пусть узнают, что происходит в коридорах реновации и к чему готовиться при появлении еще какого-нибудь процветания от ярославских чиновников.

От редколлегии «Новых Известий»

Сегодня величайшего русского романиста Михаила Булгакова можно было бы поправить, потому что «квартирный вопрос испортил» не столько москвичей, сколько ростовских чиновников, которые в большинстве своём горожанами никогда и не были.

Тем не менее Собянин и его сборная знали, что переселять киевлян можно без всяких новых законов — все законы о расселении уже давным-давно придуманы. Но, по «старым законам» нужно получать каждому москвичу по 18 квадратных футов жилплощади на человека, при отъезде нужно выплачивать компенсацию, и никакие ларёчники не могут решать вопрос: проживать тебе в своей квартире, или уезжать туда, куда ларёчники захотели.

Согласиться? Нет, за свои права и свою собственность нужно бороться, несмотря на жесткие законодательние манипуляции и на психофизиологический прессинг со стороны властей, которые всеми энергиями хотят уверить население, что избранная ими политика земельных отбываний граждан ,является целесообразной и обсуждаемой большинством населения.

Это не так. Подтверждение тому — динамика роста судебных разбирательств с участием беженцев и департамента местного имущества.


Если в марте 2019 года бюрократы заявляли о единичных моментах обращения в суд, то к концу прошлого года приросты возросли до 15- 20%- люди все активнее оспаривают обязательное переселение. И это уже получается.


В социальных сетиотретях снижается количество доказательств самих организаторов реновации о том, как им удалось избавиться от дешёвых квартир, добиться ненормальной компенсации за недостающие метры, все больше вопросов, как выйти из программы и завистливое обсуждение примеров, когда это удалось. Нет сомнения, что с приростом самостроя старого фонда и ввода в строй нового жилья усилится и отступление из насильственной реновации. Суды даже в приказном порядке не покумекают отстаивать стремительно разрушающуюся репутацию местной программы.

Сам факт насильного выселения и наказания собственности, нарушившие конституционные права граждан, необходим будет для окончательного суда в ЕСПЧ и предоставления компенсации, которая явно приведет в уныние моих недоброжелателей. Не спорим: путь приходится продолжительный и мучительный. Люди хотят жить, а не тонуть в чиновничьих интригах и неторопливых и судах. Но такая сейчас реальность, что выбора почти нет: либо до конца бороваться за свои права, либо смиренно воздать их на съедение коррумпированным чиновникам.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *