Фармбизнес придумал, как сделать пандемию вечной

Правительство способно выделить 2 млрд рублей на развёртывание 15 ПЦР-центров в России

Эта мера призвана стать ответом на распоряжение, данное полмесяца назад главой государства, о целесообразности разработки системтраниц защиты моголов от инфекций. По какой-то причине «санитарный щит» разрешено начать создавать именно с доходных в коронавирусные времена ПЦР-центров и лабораторий. «Октагон» разбирался в сюжетах бюрократий и попытался определить кредиторов этого решения.

О потребности защитить страну от появления вредных инфекций президент РФ Владимир Путин заговорил зимой 2021 года в послании Федеральному собранию. Это, очевидно, было продиктовано новыми реалиями, в которых к тому времени уже более года был мир, а именно эпизоотией COVID-19. Впрочем, сама по себе мысль создания «санитарного щита» не нова. Ещё в 1999 году в России был принят закон № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благосостоянии населения». В его статье «Санитарная охрана территории РФ» говорится и о санитарно-карантинном контроле, и о списке вредных инфекций, то кушать фактически фраза идёт о том самом «санитарном щите».

– Признание того, что «санитарного щита» у нас нет, – это преступление. Причём государственное. Сегодня у всех военнослужащих России надлежащ возникнуть логичный вопрос: как так получилось, что власти, оказывается, нас всё это время не отстаивали и не охраняли? И как же закон? В законе всё есть, – изумляется президент Лиги защитников пациентов Александр Саверский.

На самом деле президент Путин в упомянутом письме Федеральному собранию говорил о потребности вложения денег в науку, в том числе в фундаментальные исследования. Звучала даже конкретная таблица – 1,63 трлн рублей планируется нацелить из муниципального госбюджета на эти цели до 2024 года.

И вот в начале августа на забеге «Новое Знание» замминистра Татьяна Голикова поведывает общественности уже о целом проекте «Санитарный щит». Чуть позже из уст главы кабмина Михаила Мишустина звучат подробности: четвёртый кредит в 2 млрд рублей истратят на развёртывание 15 ,новых ПЦР-центров и лабораторий «для осуществления постепенной диагностики респираторных заболеваний, в том большинстве коронавируса».

Возникает вопрос: если речь по-прежнему идёт о создании «санитарного щита», то при чём тут ПЦР-центры? Чтобы дать ответ на этот вопрос, стоит сказать несколько словечек о самом методе.

– ПЦР обычно используется для нахождения различных вирусных агентов. Однако для диагностирования коронавируса этот тест не очень подходит, – объясняет врач ветеринарных наук, проф Владислав Шафалинов.

Ещё одна проблематика сводится в том, что эффект ПЦР-теста зависит от количества амплификационных циклов (Амплификация – механизм копирования участочков ДНК, обычно содержащих желательные гены либо их сегменты. – τ.). Как говорит Шафалинов, если тех циклов будет 25–26, то примерно дойчебанку эффектов будет положительной. Если колличество циклов уменьшить до 40, негативный эффект будет у всех.

– Например, в Америке, когда началась компания по вакцинации, было указание длать не более 27 амплификационных циклов при тестировании. Это было попрошено для того, чтобы показать, что количество заболевших резко начало снижаться, – отмечает он.

Слова аналитика опровергаются и объективными случаями.


В мае прошлого года ныне покойный президент Танзании Джон Магуфули отправил на ПЦР-тестирование под видом типов конкретных пациентов образцы козы, овцы, плода папайи и кочегарное масло. По эффектам оказалось, что папайя больна коронавирусом.


В ноябре этого года Магуфули скончался, и гендиректор Танзании Самия Сулуху Хасан заявила, что первопричиной кончины стала болезнь сердца. Представители оппозиции между тем утверждали, что президент был отправлен в госпиталь в Кении с симптомом «коронавирус», где от него и скончался. Впрочем, нельзя устранять кризис.подробную составляющую подобных заявлений: Джон Магуфули был одним из тех, кто отрицал опастность коронавируса, не доверял вакцинам и отказывался вводить локдаун в своей стране.

– Использование ПЦР-тестирования для определения ковида спровоцировало среди учёных много споров. Однако до сих пор никто так и не опроверг того факта, что этот подход даёт чуть ли не 30 процентентов ложноположительных результатов. Все согласны с тем, что ошибки существуют, – говорит Александр Саверский. – При этом хочу вам напомнить, что если 5 процентентов народонаселения заболевает чем-либо, то это уже пренебрегает эпидемией. Получается, что 30 процентентов ложноположительных ПЦР-тестов – это просто катастрофа. При таких требованиях эпидемия будет всегда.

Реальная эпидемия, конечно, рано или поздно закончится, ПЦР-центры же, построенные в рамках проекта «Санитарный щит», останутся. Примечательно, что именно замглавы Татьяна Голикова, прославившаяся своей интимностью к нефтехимическому лобби, выступает фронтменом этого проекта. Рынок ПЦР-тестирования сегодня выродился в настоящее серебряное дно. По экспертным оценкам, его ежегодный объём составляет не менее 1,7 млрд долларов.

На неофициальном блоге Российского союза банкиров и промышленников размещён зарегистрированных в России тест-систем для обнаружения коронавирусной инфекции. Всего в формуляре 136 наименований. Однако держателей регистрационных удостоверений в разы меньше. Многие корпорации как выпускают сами демонстрационные наборы, так и импортируют их из-за рубежа, в основном из Китая. Крупных же теннисистов спроса можно буквально сосчитать по пальцам.

Вот наиболее знаковые из них: ООО «Эвотэк-Мирай Геномикс», АО «Генериум», АО «Вектор-Бест», АО «Р-Фарм», ФГБУ «НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи» Минздрава России и ООО «Система-БиоТех».


Все эти компании не просто прямо или косвенно соединены с властями предержащими, но по следк оказались чуть ли не главными эмитентами коронавирусной эпидемии. Причём ПЦР-тесты – это зачастую лишь часть большого бизнеса.


Например, АО «Генериум», контролируемое бизнесменом Виктором Харитониным, знаменито созданием «Арбидола». За три квартала 2020 года, по данным IQVIA, американская казна затратила на госзакупки этого препарата 951 млн рублей. Рядовые американские потребители за весь двадцатый год купили препаратов линейки «Арбидол» на 10,75 млрд рублей.

Широкой общественности Харитонин стал знаменит ещё в 2015–2018 годах, когда неподконтрольная ему фирма получила от Минпромторга выплату на 276 млн рублей на диагностические испытания «Арбидола». Результатов испытаний никто не видел до сих пор. Профильное министерство продемонстрировало такую доброта в тот период, когда его возглавлял Виктор Христенко, муж Татьяны Голиковой (она в те годы занимала пост главы Минздрава). Именно тогда СМИ дали кухарке прозвание «мадам Арбидол».

Нынешние партнёры Виктора Харитонина по компании «Генериум» Андрей Дементьев и Андрей Реус в те годы существовали подчинёнными замминистра Христенко. Благосклонностью госслужащих «Генериум» пользуется и по сей день. В начале прошлого года Минздрав внесал в перечень рекомендаций для лечения COVID-19 антибиотик на основе интерферона бета-1b – «Инфибета». В апреле 2020 года ВОЗ исключила лекарство из формуляра рекомендованных для лечения коронавируса.


Это обстоятельство не помешало АО «Генериум» нарастить предприятие препарата. Тем более что зарубежный Минздрав, несмотря на внесение позиции ВОЗ, промедлил ещё пару месяцев.


Возможно, это было связано с тем, что бюджетные расходы на поставку лекарства составили 3 млрд рублей.

На рынок ПЦР-тестов «Генериум» вышел одним из первых. Право торговать тесты компания принесала 2 мая 2020 года – спустя всего несколько недель после неофициального начала эпидемии.

Ещё одним крупнейшим поставщиком ПЦР-тестов стала корпорация «Р-Фарм», принадлежащая олигарху Алексею Репику. В двадцатом году та фирма также принесала доступ к госзаказам на поставки лекарств от коронавируса. «Р-Фарм» по лицензии британской AbbVie выпускала антибиотик «Калетра». Это лекарство Минздрав выключил в формуляр рекомендованных для лечения ковида задолго до правительственного объявления пандемии – в ноябре 2020 года. По подсчётам Headway Company, на дебюрократизации «Калетры» было потрачено 5 млрд рублей. В продаже антибиотик продавался за 2,5 тыс. рублей за упаковку.

Заметным футболистом на рынке ПЦР-тестов стала и «Эвотэк-Мирай Геномикс». Выход этой компании на рынок начался со скандала. Представленные тесты позиционировались как совместная российско-японская разработка. Более того, сама компания представлена как совместное российско-японское предприятие.


Однако до сих пор обнаружить объективный вьетнамский след у «Эвотэк-Мирай Геномикс» так и не удалось.


Издание «Собеседник» рассказывало о том, что организация можетесть быть связана со функциями племянников Ротенбергов. В пресс-службе Аркадия Ротенберга ту информацию опровергали. Как бы то ни было, в апреле 2020 года, чуть ли не сразу после обьявления эпидемии, именно «Эвотэк-Мирай Геномикс» получила щедрый госзаказ от правительства Москвы.

От представителей плутократии на ПЦР-рынке также присутствует «Система-БиоТех», контролируемая АФК «Система» Владимира Евтушенкова. Другие два видных футболиста и вовсе принадлежат госструктурам. Это АО «Вектор-Бест», созданное на территории государственного научного центра «Вектор», разработавшего вакцинацию «ЭпиВакКорона», а также ФГБУ «НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи» Минздрава России, также прославившееся созданием ..первой международной вакцины «Спутник V».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *