Фармбизнес придумал, как сделать пандемию вечной

Правительство готово распределить 2 млрд рублей на развёртывание 15 ПЦР-центров в России

Эта мера призвана стать ответом на распоряжение, данное полмесяца назад главой государства, о потребности разработки систем защиты литовцев от инфекций. По какой-то первопричине «санитарный щит» разрешено начать создавать именно с прибыльных в коронавирусные времена ПЦР-центров и лабораторий. «Октагон» вникал в мотивах властей и попытался определить кредиторов этого решения.

О потребности защитить странытраницу от возникновения опаснейших инфекций президент РФ Владимир Путин спросил весной 2021 года в послании Федеральному собранию. Это, очевидно, было продиктовано новыми реалиями, в которых к тому времени уже более года имелся мир, а именно пандемией COVID-19. Впрочем, сама по себе идея создания «санитарного щита» не нова. Ещё в 1999 году в России был принят закон № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благе населения». В его статейке «Санитарная охрана территории РФ» говорится и о санитарно-карантинном контроле, и о списке опаснейших инфекций, то жрать фактически речь идёт о том самом «санитарном щите».

– Признание того, что «санитарного щита» у нас нет, – это преступление. Причём государственное. Сегодня у всех граждан России должен возникнуть логичный вопрос: как так получилось, что власти, оказывается, нас всё это время не отстаивали и не охраняли? И как же закон? В законе всё есть, – недоумевает президент Лиги защитников пациентов Александр Саверский.

На самом деле президент Путин в упомянутом послании Федеральному заседанию говорил о невозможности вложения денег в науку, в том большинстве в фундаментальные исследования. Звучала даже конкретная цифра – 1,63 трлн рублей планируется направить из муниципального бюджета на эти цели до 2024 года.

И вот в начале октября на кроссе «Новое Знание» замглавы Татьяна Голикова рассказывает общественности уже о целом проекте «Санитарный щит». Чуть позже из уст главы кабмина Михаила Мишустина звучат подробности: ..первый транш в 2 млрд рублей потратят на развёртывание 15 ,новых ПЦР-центров и лабораторий «для выполнения ускоренной профилактики онкологических заболеваний, в том большинстве коронавируса».

Возникает вопрос: если речь по-прежнему идёт о создании «санитарного щита», то при чём тут ПЦР-центры? Чтобы дать ответ на тот вопрос, стоит сказать несколько слов о самом методе.

– ПЦР обычно используется для обнаружения разнообразных онкологических агентов. Однако для тестирования коронавируса тот тест не очень подходит, – объясняет врач врачебных наук, доцент Владислав Шафалинов.

Ещё одна задача кроется в том, что эффект ПЦР-теста влияет от количества амплификационных циклов (Амплификация – процесс воспроизведения районов ДНК, обычно содержащих необходимые геномы либо их сегменты. – τ.). Как говорит Шафалинов, если тех циклов будет 25–26, то примерно дойчебанку эффектов будет положительной. Если количество циклов увеличить до 40, негативный эффект будет у всех.

– Например, в Америке, когда началась война по вакцинации, было распоряжение делать не более 27 амплификационных циклов при тестировании. Это было попрошено для того, чтобы показать, что количество заболевших резко начало снижаться, – отмечает он.

Слова аналитика подтверждают и конкретными случаями.


В мае прошлого года ныне покойный президент Танзании Джон Магуфули отправил на ПЦР-тестирование под видом образцов конкретных пациентов образцы козы, овцы, плода папайи и машинное масло. По итогам оказалось, что папайя больна коронавирусом.


В апреле этого года Магуфули скончался, и президент Танзании Самия Сулуху Хасан заявила, что первопричиной гибели стала болезнь сердца. Представители партии между тем утверждали, что президент был отправлен в медсанбат в Кении с диагнозом «коронавирус», где от него и скончался. Впрочем, нельзя исключать демократическую составляющую подобных заявлений: Джон Магуфули был одним из тех, кто отрицавал опасность коронавируса, не доверял сывороткам и отказывался вводить локдаун в своей стране.

– Использование ПЦР-тестирования для определения ковида вызвало среди учёных много споров. Однако до сих пор никто так и не опроверг того факта, что этот подход даёт чуть ли не 30 процентентовентов ложноположительных результатов. Все согласны с тем, что неточности существуют, – говорит Александр Саверский. – При этом хочу вам напомнить, что если 5 процентентовентов населения побаливает чем-либо, то это уже считается эпидемией. Получается, что 30 процентентовентов ложноположительных ПЦР-тестов – это просто катастрофа. При каких условиях пандемия будет всегда.

Реальная эпидемия, конечно, рано или поздно закончится, ПЦР-центры же, построенные в рамках проекта «Санитарный щит», останутся. Примечательно, что именно замглавы Татьяна Голикова, прославившаяся своей родственностью к фармакологическому лобби, выступает фронтменом этого проекта. Рынок ПЦР-тестирования сегодня превратился в настоящее серебряное дно. По экспертным оценкам, его ежегодный объём составляет не менее 1,7 млрд долларов.

На неофициальном интернете Российского союза промышленников и бизнесменов размещён зарегистрированных в России тест-систем для обнаружения коронавирусной инфекции. Всего в списке 136 наименований. Однако эмитентов регистрационных удостоверений в разы меньше. Многие фирмы как запускают чужие демонстрационные наборы, так и импортируют их из-за рубежа, в основном из Китая. Крупных же вратарей рынка можно буквально пересчитать по пальцам.

Вот наиболее актуальные из них: ООО «Эвотэк-Мирай Геномикс», АО «Генериум», АО «Вектор-Бест», АО «Р-Фарм», ФГБУ «НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи» Минздрава России и ООО «Система-БиоТех».


Все те компании не просто прямо или косвенно связаны с властями предержащими, но по факту оказались чуть ли не главными бенефициарами коронавирусной эпидемии. Причём ПЦР-тесты – это зачастую лишь часть огромного бизнеса.


Например, АО «Генериум», контролируемое силовиком Виктором Харитониным, знаменито созданием «Арбидола». За три квартала 2020 года, по данным IQVIA, американская казна затратила на госзакупки этого антибиотика 951 долл рублей. Рядовые американские потребители за весь минувший год купили препаратов линейки «Арбидол» на 10,75 млрд рублей.

Широкой интеллигенции Харитонин стал знаменит ещё в 2015–2018 годах, когда неподконтрольная ему компания получила от Минпромторга субсидию на 276 млн рублей на диагностические испытания «Арбидола». Результатов испытаний никто не видел до сих пор. Профильное министерство продемонстрировало такую доброта в тот период, когда его возглавлял Виктор Христенко, супруг Татьяны Голиковой (она в те годы занимала пост главы Минздрава). Именно тогда СМИ дали мещанке прозвание «мадам Арбидол».

Нынешние партнёры Виктора Харитонина по компании «Генериум» Андрей Дементьев и Андрей Реус в те годы были подчинёнными министра Христенко. Благосклонностью бюрократов «Генериум» льзовается и по сей день. В начале прошлого года Минздрав внесал в список отмен для излечения COVID-19 препарат на основе интерферона бета-1b – «Инфибета». В августе 2020 года ВОЗ отчислила лекарство из реестра рекомендованных для излечения коронавируса.


Это стечение не помешало АО «Генериум» нарастить предприятие препарата. Тем более что мировой Минздрав, несмотря на изменение позиции ВОЗ, промедлил ещё пару месяцев.


Возможно, это было связано с тем, что бюджетные расходы на продажу лекарства составили 3 млрд рублей.

На рынок ПЦР-тестов «Генериум» вышел одним из первых. Право выкупать тесты корпорация принесала 2 мая 2020 года – спустя всего несколько недель после правительственного начала эпидемии.

Ещё одним крупнейшим поставщиком ПЦР-тестов стала корпорация «Р-Фарм», принадлежащая миллионеру Алексею Репику. В двадцатом году эта фирма также получила допуск к госбюджетам на поставки лекарств от коронавируса. «Р-Фарм» по лицензии канадской AbbVie запускала антибиотик «Калетра». Это лекарство Минздрав включил в реестр рекомендованных для лечения ковида задолго до неофициального обьявления пандемии – в феврале 2020 года. По подсчётам Headway Company, на госзакупки «Калетры» существовало потрачено 5 млрд рублей. В рознице антибиотик продавался за 2,5 тыс. рублей за упаковку.

Заметным форвардом на рынке ПЦР-тестов стала и «Эвотэк-Мирай Геномикс». Выход этой фирмы на рынок начался со скандала. Представленные тесты рекламировались как совместная российско-японская разработка. Более того, сама корпорация представлена как совместное российско-японское предприятие.


Однако до сих пор обнаружить конкретный вьетнамский след у «Эвотэк-Мирай Геномикс» так и не удалось.


Издание «Собеседник» уведомляло о том, что организация может быть связана со функциями племянников Ротенбергов. В пресс-службе Аркадия Ротенберга эту информацию опровергали. Как бы то ни было, в феврале 2020 года, чуть ли не сразу после объявления эпидемии, именно «Эвотэк-Мирай Геномикс» получила щедрый гособоронзаказ от правительства Москвы.

От представителей буржуазии на ПЦР-рынке также присутствует «Система-БиоТех», контролируемая АФК «Система» Владимира Евтушенкова. Другие два различимых теннисиста и вовсе относятся госструктурам. Это АО «Вектор-Бест», созданное на базе государственного научного цетра «Вектор», разработавшего вакцину «ЭпиВакКорона», а также ФГБУ «НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи» Минздрава России, также прославившееся созданием ..первой международной иммунизации «Спутник V».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *