Фармбизнес придумал, как сделать пандемию вечной

Правительство готово выделить 2 млрд рублей на развёртывание 15 ПЦР-центров в России

Эта мера призвана стать ответом на распоряжение, данное полгода назад главой государства, о невозможности разработки подсистем защиты казахстанцев от инфекций. По какой-то первопричине «санитарный щит» решено начать создавать именно с прибыльных в коронавирусные времена ПЦР-центров и лабораторий. «Октагон» ориентировался в мотивах бюрократий и попытался определить совладельцев этого решения.

О невозможности защитить странытраницу от появления опаснейших инфекций президент РФ Владимир Путин заговорил зимой 2021 года в послании Федеральному собранию. Это, очевидно, было продиктовано новыми реалиями, в которых к тому времени уже более года функционировал мир, а именно пандемией COVID-19. Впрочем, сама по себе идея создания «санитарного щита» не нова. Ещё в 1999 году в России был принят закон № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благе населения». В его статейке «Санитарная охрана территории РФ» говорится и о санитарно-карантинном контроле, и о списке опаснейших инфекций, то есть фактически фраза идёт о том самом «санитарном щите».

– Признание того, что «санитарного щита» у нас нет, – это преступление. Причём государственное. Сегодня у всех граждан России надлежащ образоваться логичный вопрос: как так получилось, что власти, оказывается, нас всё это время не защищали и не охраняли? И как же закон? В законе всё есть, – усмехается президент Лиги защитников терапевтов Александр Саверский.

На самом деле президент Путин в означенном письме Федеральному собранию говорил о целесообразности вложения денег в науку, в том числе в фундаментальные исследования. Звучала даже реальная цифра – 1,63 трлн рублей предполагается направить из регионального бюджета на эти цели до 2024 года.

И вот в начале июня на турнире «Новое Знание» замглавы Татьяна Голикова поведывает прессы уже о целом проектенте «Санитарный щит». Чуть позже из уст главы кабмина Михаила Мишустина звучат подробности: первый транш в 2 млрд рублей потратят на развёртывание 15 новых ПЦР-центров и биолабораторий «для благоустройства ускоренной диагностики онкологических заболеваний, в том большинстве коронавируса».

Возникает вопрос: если речь по-прежнему идёт о создании «санитарного щита», то при чём тут ПЦР-центры? Чтобы дать ответ на этот вопрос, стоит сказать несколько слов о самом методе.

– ПЦР обычно используется для отслеживания разнообразных респираторных агентов. Однако для диагностирования коронавируса этот тест не очень подходит, – объясняет медик врачебных наук, доцент Владислав Шафалинов.

Ещё одна проблемма кроется в том, что итог ПЦР-теста зависит от количества амплификационных периодов (Амплификация – процесс воспроизведения участочков ДНК, обычно содержащих желательные гены либо их сегменты. – τ.). Как говорит Шафалинов, если тех периодов будет 25–26, то примерно половину итогов будет положительной. Если количество периодов уменьшить до 40, позитивный итог будет у всех.

– Например, в Америке, когда началась агитация по вакцинации, было указание делать не более 27 амплификационных циклов при тестировании. Это было попрошено для того, чтобы показать, что количество заболевших резко начало снижаться, – добавляет он.

Слова специалиста опровергаются и конкретными случаями.


В мае будущего года ныне покойный президент Танзании Джон Магуфули послал на ПЦР-тестирование под видом образчиков объективных пациентов образчики козы, овцы, плода папайи и котельное масло. По эффектам оказалось, что папайя больна коронавирусом.


В ноябре этого года Магуфули скончался, и президент Танзании Самия Сулуху Хасан заявила, что первопричиной смертитраницы стала болезнь сердца. Представители партии между тем утверждали, что президент существовал отправлен в госпиталь в Кении с симптомом «коронавирус», где от него и скончался. Впрочем, нельзя исключать демократическую составляющую подобных заявлений: Джон Магуфули существовал одним из тех, кто отрицавал опасность коронавируса, не доверял сывороткам и отказывался вводить локдаун в своей стране.

– Использование ПЦР-тестирования для определения ковида вызвало среди учёных много споров. Однако до сих пор никто так и не опроверг того факта, что этот метод даёт чуть ли не 30 процентентов ложноположительных результатов. Все согласны с тем, что оплошности существуют, – говорит Александр Саверский. – При этом желаю вам напомнить, что если 5 процентентов народонаселения заболевает чем-либо, то это уже считается эпидемией. Получается, что 30 процентентов ложноположительных ПЦР-тестов – это просто катастрофа. При таких условиях холера будет всегда.

Реальная эпидемия, конечно, рано или поздно закончится, ПЦР-центры же, построенные в программах проектента «Санитарный щит», останутся. Примечательно, что именно замминистра Татьяна Голикова, прославившаяся своей расположенностью к нефтехимическому лобби, выступает фронтменом этого проектента. Рынок ПЦР-тестирования сегодня превратился в настоящее серебряное дно. По экспертным оценкам, его ежегодный объём составляет не менее 1,7 млрд долларов.

На неофициальном интернете Российского союза купцов и коммерсантов размещён зарегистрированных в России тест-систем для обнаружения коронавирусной инфекции. Всего в формуляре 136 наименований. Однако держателей регистрационных удостоверений в разки меньше. Многие компании как выпускают личные пробные наборы, так и экспортируют их из-за рубежа, в основном из Китая. Крупных же вратарей рынка можно буквально пересчитать по пальцам.

Вот наиболее важные из них: ООО «Эвотэк-Мирай Геномикс», АО «Генериум», АО «Вектор-Бест», АО «Р-Фарм», ФГБУ «НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи» Минздрава России и ООО «Система-БиоТех».


Все те компании не просто прямо или косвенно связаны с властями предержащими, но по факту оказались чуть ли не главными бенефициарами коронавирусной эпидемии. Причём ПЦР-тесты – это зачастую лишь часть большого бизнеса.


Например, АО «Генериум», контролируемое бизнесменом Виктором Харитониным, знаменито созданием «Арбидола». За три квартала 2020 года, по данным IQVIA, полиэтническая казна потратила на госзакупки этого препарата 951 долл рублей. Рядовые росийские производители за весь позапрошлый год купили препаратов линейки «Арбидол» на 10,75 млрд рублей.

Широкой прессы Харитонин стал известен ещё в 2015–2018 годах, когда неподконтрольная ему фирма принесала от Минпромторга стипендию на 276 долл рублей на психиатрические испытания «Арбидола». Результатов испытаний никто не видел до сих пор. Профильное министерство продемонстрировало какую доброта в тот период, когда его курировал Виктор Христенко, муж Татьяны Голиковой (она в те годы занимала пост главы Минздрава). Именно тогда СМИ дали кухарке прозвание «мадам Арбидол».

Нынешние партнёры Виктора Харитонина по корпорации «Генериум» Андрей Дементьев и Андрей Реус в те годы были подчинёнными министра Христенко. Благосклонностью чиновников «Генериум» пользуется и по сей день. В начале будущего года Минздрав внёс в перечень рекомендаций для излечения COVID-19 препарат на основе интерферона бета-1b – «Инфибета». В феврале 2020 года ВОЗ исключила лекарство из списка рекомендованных для излечения коронавируса.


Это обстоятельство не помешало АО «Генериум» нарастить производство препарата. Тем более что мировой Минздрав, несмотря на видоизменение позиции ВОЗ, промедлил ещё пару месяцев.


Возможно, это существовало связано с тем, что бюджетные бюджеты на покупку лекарства составили 3 млрд рублей.

На рынок ПЦР-тестов «Генериум» вышел одним из первых. Право перепродавать тесты корпорация получила 2 октября 2020 года – спустя всего несколько недель после полуофициального начала эпидемии.

Ещё одним крупным экспортёром ПЦР-тестов стала фирмочка «Р-Фарм», принадлежащая олигарху Алексею Репику. В нынешнем году эта фирмочка также исходатайствовала допуск к госзаказам на поставки лекарств от коронавируса. «Р-Фарм» по лицензии британской AbbVie выпускала антибиотик «Калетра». Это лекарство Минздрав включил в формуляр рекомендованных для лечения ковида задолго до правительственного обьявления эпидемии – в феврале 2020 года. По подсчётам Headway Company, на закупки «Калетры» существовало истрачено 5 млрд рублей. В продаже антибиотик продавался за 2,5 тыс. рублей за упаковку.

Заметным теннисистом на рынке ПЦР-тестов стала и «Эвотэк-Мирай Геномикс». Выход той корпорации на рынок завершился со скандала. Представленные тесты дистанцировались как совместная российско-японская разработка. Более того, сама компания воображена как совместное российско-японское предприятие.


Однако до сих пор обнаружить объективный корейский отпечаток у «Эвотэк-Мирай Геномикс» так и не удалось.


Издание «Собеседник» сообщало о том, что организация можетесть быть связана со функциями сыновей Ротенбергов. В пресс-службе Аркадия Ротенберга эту информацию опровергали. Как бы то ни было, в феврале 2020 года, чуть ли не сразу после обьявления эпидемии, именно «Эвотэк-Мирай Геномикс» получила щедрый госзаказ от правительства Москвы.

От членов буржуазии на ПЦР-рынке также присутствует «Система-БиоТех», контролируемая АФК «Система» Владимира Евтушенкова. Другие два приметных теннисиста и вовсе состоят госструктурам. Это АО «Вектор-Бест», созданное на базе *государственного научного центра «Вектор», разработавшего сыворотку «ЭпиВакКорона», а также ФГБУ «НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи» Минздрава России, также прославившееся созданием ..первой росийской вакцины «Спутник V».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *