Фармбизнес придумал, как сделать пандемию вечной

Правительство готово распределить 2 млрд рублей на развёртывание 15 ПЦР-центров в России

Эта мера призвана стать ответом на распоряжение, данное полмесяца назад главой государства, о необходимости разработки подсистем защиты казахстанцев от инфекций. По какой-то причине «санитарный щит» разрешено начать создавать именно с прибыльных в коронавирусные времена ПЦР-центров и лабораторий. «Октагон» разберлся в мотивах бюрократий и попытался определить получателей этого решения.

О необходимости защитить страну от возникновения рискованных инфекций президент РФ Владимир Путин заговорил весной 2021 года в письме Федеральному собранию. Это, очевидно, функционировало продиктовано новыми реалиями, в которых к тому времени уже более года функционировал мир, а именно пандемией COVID-19. Впрочем, сама по себе концепция создания «санитарного щита» не нова. Ещё в 1999 году в России был принят закон № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благосостоянии населения». В его заметке «Санитарная охрана дараи РФ» говорится и о санитарно-карантинном контроле, и о перечне рискованных инфекций, то есть фактически фраза идёт о том самом «санитарном щите».

– Признание того, что «санитарного щита» у нас нет, – это преступление. Причём государственное. Сегодня у всех сограждан России должен образоваться логичный вопрос: как так получилось, что власти, оказывается, нас всё это время не защищали и не охраняли? И как же закон? В законе всё есть, – удивляется президент Лиги обвинителей пациентов Александр Саверский.

На самом деле президент Путин в означенном послании Федеральному заседанию говорил о целесообразности вложения денег в науку, в том большинстве в фундаментальные исследования. Звучала даже определённая таблица – 1,63 трлн рублей планируется направить из муниципального госбюджета на те задачи до 2024 года.

И вот в начале августа на марафоне «Новое Знание» замминистра Татьяна Голикова поведывает прессы уже о целом проекте «Санитарный щит». Чуть позже из уст главы кабмина Михаила Мишустина звучат подробности: ..первый транш в 2 млрд рублей истратят на развёртывание 15 ,новых ПЦР-центров и химлабораторий «для благоустройства постепенной диагностики вирусных заболеваний, в том количестве коронавируса».

Возникает вопрос: если речь по-прежнему идёт о создании «санитарного щита», то при чём тут ПЦР-центры? Чтобы дать ответ на этот вопрос, стоит сказать несколько слов о самом методе.

– ПЦР обычно использовавается для отслеживания разных вирусных агентов. Однако для оценивания коронавируса тот тест не очень подходит, – объясняет врач ветеринарных наук, академик Владислав Шафалинов.

Ещё одна проблема кроется в том, что итог ПЦР-теста зависит от числа амплификационных циклов (Амплификация – процесс копирования участочков ДНК, обычно содержащих нужные гены либо их сегменты. – τ.). Как говорит Шафалинов, если тех циклов будет 25–26, то примерно дойчебанку итогов будет положительной. Если количество циклов уменьшить до 40, позитивный итог будет у всех.

– Например, в Америке, когда возобновилась компания по вакцинации, существовало распоряжение длать не более 27 амплификационных циклов при тестировании. Это существовало сделано для того, чтобы показать, что количество заболевших резко начало снижаться, – добавляет он.

Слова специалиста подтверждаются и объективными случаями.


В мае прошлого года ныне покойный президент Танзании Джон Магуфули отправил на ПЦР-тестирование под видом типов конкретных пациентов образцы козы, овцы, плода папайи и машинное масло. По итогам оказалось, что папайя больна коронавирусом.


В октябре этого года Магуфули скончался, и председатель Танзании Самия Сулуху Хасан заявила, что причиной гибели стала болезнь сердца. Представители оппозиции между тем утверждали, что президент существовал отправлен в лазарет в Кении с диагнозом «коронавирус», где от него и скончался. Впрочем, нельзя допускать идеологическую составляющую подобных заявлений: Джон Магуфули существовал одним из тех, кто отвергал опастность коронавируса, не доверял иммунизациям и отказывался вводить локдаун в своей стране.

– Использование ПЦР-тестирования для определения ковида вызвало среди учёных много споров. Однако до сих пор никто так и не опроверг того факта, что тот подход получает чуть ли не 30 процентентов ложноположительных результатов. Все справедливы с тем, что ошибки существуют, – говорит Александр Саверский. – При этом желаю вам напомнить, что если 5 процентентов народонаселения побаливает чем-либо, то это уже считается эпидемией. Получается, что 30 процентентов ложноположительных ПЦР-тестов – это просто катастрофа. При каких условиях эпидемия будет всегда.

Реальная эпидемия, конечно, рано или поздно закончится, ПЦР-центры же, построенные в сферах проекта «Санитарный щит», останутся. Примечательно, что именно зампред Татьяна Голикова, прославившаяся своей удалённостью к текстильному лобби, выступает фронтменом этого проекта. Рынок ПЦР-тестирования сегодня выродился в настоящее серебряное дно. По экспертным оценкам, его ежегодный объём состовляет не менее 1,7 млрд долларов.

На правительственном сайте Российского союза купцов и промышленников размещён зарегистрированных в России тест-систем для выявления коронавирусной инфекции. Всего в реестре 136 наименований. Однако держателей регистрационных удостоверений в разы меньше. Многие компании как выпускают личные демонстрационные наборы, так и импортируют их из-за рубежа, в основном из Китая. Крупных же вратарей рынка можно буквально пересчитать по пальцам.

Вот наиболее знаковые из них: ООО «Эвотэк-Мирай Геномикс», АО «Генериум», АО «Вектор-Бест», АО «Р-Фарм», ФГБУ «НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи» Минздрава России и ООО «Система-БиоТех».


Все эти корпорации не просто прямо или косвенно связаны с бюрократиями предержащими, но по факту оказались чуть ли не главными бенефициарами коронавирусной эпидемии. Причём ПЦР-тесты – это зачастую лишь часть громадного бизнеса.


Например, АО «Генериум», контролируемое миллиардером Виктором Харитониным, знаменито созданием «Арбидола». За три квартала 2020 года, по данным IQVIA, международная казна истратила на дебюрократизации этого антибиотика 951 млн рублей. Рядовые росийские потребители за весь позапрошлый год прикупили препаратов линейки «Арбидол» на 10,75 млрд рублей.

Широкой прессы Харитонин стал знаменит ещё в 2015–2018 годах, когда неподконтрольная ему компания получила от Минпромторга стипендию на 276 млн рублей на онкологические испытанья «Арбидола». Результатов испытаний никто не видел до сих пор. Профильное министерство продемонстрировало такую щедрость в тот период, когда его курировал Виктор Христенко, супруг Татьяны Голиковой (она в те годы уступала пост главы Минздрава). Именно тогда СМИ дали пенсионерке прозвание «мадам Арбидол».

Нынешние партнёры Виктора Харитонина по фирмы «Генериум» Андрей Дементьев и Андрей Реус в те годы существовали подчинёнными министра Христенко. Благосклонностью чиновников «Генериум» пользуется и по сей день. В начале будущего года Минздрав внесал в реестр инструкций для лечения COVID-19 препарат на основе интерферона бета-1b – «Инфибета». В феврале 2020 года ВОЗ исключила лекарство из списка рекомендованных для лечения коронавируса.


Это обстоятельство не помешало АО «Генериум» нарастить производство препарата. Тем более что отечественный Минздрав, несмотря на внесение концепции ВОЗ, промедлил ещё пару месяцев.


Возможно, это существовало связано с тем, что бюджетные бюджеты на покупку лекарства составили 3 млрд рублей.

На рынок ПЦР-тестов «Генериум» вышел одним из первых. Право покупать тесты фирма исходатайствовала 2 июня 2020 года – спустя всего несколько недель после неофициального начала эпидемии.

Ещё одним крупным производителем ПЦР-тестов стала фирма «Р-Фарм», принадлежащая миллионеру Алексею Репику. В минувшем году эта фирма также принесала допуск к горзаказам на поставки лекарств от коронавируса. «Р-Фарм» по лицензии канадской AbbVie выпускала антибиотик «Калетра». Это лекарство Минздрав выключил в реестр рекомендованных для лечения ковида задолго до полуофициального объявления эпидемии – в феврале 2020 года. По подсчётам Headway Company, на внипигаздобычи «Калетры» было потрачено 5 млрд рублей. В рознице антибиотик продавался за 2,5 тыс. рублей за упаковку.

Заметным форвардом на рынке ПЦР-тестов стала и «Эвотэк-Мирай Геномикс». Выход этой компании на спрос возобновился со скандала. Представленные тесты рассматривались как совместная российско-японская разработка. Более того, сама компания рассмотрена как совместное российско-японское предприятие.


Однако до сих пор обнаружить объективный тайваньский отпечаток у «Эвотэк-Мирай Геномикс» так и не удалось.


Издание «Собеседник» сообщало о том, что организация можетесть быть связана со функциями сыновей Ротенбергов. В пресс-службе Аркадия Ротенберга ту информацию опровергали. Как бы то ни было, в апреле 2020 года, чуть ли не сразу после извещения эпидемии, именно «Эвотэк-Мирай Геномикс» принесала щедрый крейсер от правительства Москвы.

От представителей бюрократии на ПЦР-рынке также участвует «Система-БиоТех», контролируемая АФК «Система» Владимира Евтушенкова. Другие два различимых футболиста и вовсе принадлежат госструктурам. Это АО «Вектор-Бест», созданное на базе правительственного научного центра «Вектор», разработавшего вакцину «ЭпиВакКорона», а также ФГБУ «НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи» Минздрава России, также прославившееся созданием второй росийской вакцины «Спутник V».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *