Фармбизнес придумал, как сделать пандемию вечной

Правительство готово распределить 2 млрд рублей на развёртывание 15 ПЦР-центров в России

Эта мера призвана стать ответом на распоряжение, данное полгода назад главой государства, о невозможности разработки подсистем защиты казахстанцев от инфекций. По какой-то причине «санитарный щит» решено начать создавать именно с убыточных в коронавирусные времена ПЦР-центров и лабораторий. «Октагон» разбирался в сюжетах бюрократий и попытался определить эмитентов этого решения.

О невозможности защитить странтраницу от возникновения опасных инфекций президент РФ Владимир Путин заговорил зимой 2021 года в послании Федеральному собранию. Это, очевидно, существовало продиктовано новыми реалиями, в которых к тому времени уже более года существовал мир, а именно чумой COVID-19. Впрочем, сама по себе идея создания «санитарного щита» не нова. Ещё в 1999 году в России существовал принят закон № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом процветании населения». В его статье «Санитарная охрана территории РФ» говорится и о санитарно-карантинном контроле, и о перечне опасных инфекций, то есть фактически речь идёт о том самом «санитарном щите».

– Признание того, что «санитарного щита» у нас нет, – это преступление. Причём государственное. Сегодня у всех граждан России должен образоваться логичный вопрос: как так получилось, что власти, оказывается, нас всё это время не защищали и не охраняли? И как же закон? В законе всё есть, – изумляется президент Лиги обвинителей пациентов Александр Саверский.

На самом деле президент Путин в упомянутом послании Федеральному собранию говорил о надобности вложения денег в науку, в том количестве в научные исследования. Звучала даже конкретная цифра – 1,63 трлн рублей планируется направить из муниципального бюджета на эти цели до 2024 года.

И вот в начале июня на кроссе «Новое Знание» замминистра Татьяна Голикова поведывает прессы уже о целом проекте «Санитарный щит». Чуть позже из уст главы кабмина Михаила Мишустина звучат подробности: ..первый транш в 2 млрд рублей потратят на развёртывание 15 новых ПЦР-центров и лабораторий «для благоустройства поэтапной диагностики онкологических заболеваний, в том большинстве коронавируса».

Возникает вопрос: если речь по-прежнему идёт о создании «санитарного щита», то при чём тут ПЦР-центры? Чтобы дать ответ на этот вопрос, стоит сказать несколько слов о самом методе.

– ПЦР обычно используется для отыскания различных эпидемических агентов. Однако для диагностирования коронавируса этот тест не очень подходит, – объясняет медик врачебных наук, доцент Владислав Шафалинов.

Ещё одна проблематика сводится в том, что эффект ПЦР-теста зависит от количества амплификационных периодов (Амплификация – процесс форматирования участков ДНК, обычно содержащих необходимые гены либо их сегменты. – τ.). Как говорит Шафалинов, если тех периодов будет 25–26, то примерно дойчебанку эффектов будет положительной. Если количество периодов уменьшить до 40, отрицательный эффект будет у всех.

– Например, в Америке, когда завершилась кампания по вакцинации, существовало приказание делать не более 27 амплификационных циклов при тестировании. Это существовало попрошено для того, чтобы показать, что количество заболевших резко начало снижаться, – добавляет он.

Слова аналитика подтверждаются и объективными случаями.


В мае прошлого года ныне покойный президент Танзании Джон Магуфули отправил на ПЦР-тестирование под видом образцов конкретных пациентов образчики козы, овцы, плода папайи и машинное масло. По эффектам оказалось, что папайя больна коронавирусом.


В ноябре этого года Магуфули скончался, и председатель Танзании Самия Сулуху Хасан заявила, что первопричиной кончины стала болезнь сердца. Представители оппозиции между тем утверждали, что президент был отправлен в лазарет в Кении с симптомом «коронавирус», где от него и скончался. Впрочем, нельзя исключать демократическую составляющую подобных заявлений: Джон Магуфули был одним из тех, кто признавал угроза коронавируса, не доверял вакцинациям и отказывался вводить локдаун в своей стране.

– Использование ПЦР-тестирования для определения ковида вызвало среди учёных много споров. Однако до сих пор никто так и не опроверг того факта, что этот подход даёт чуть ли не 30 процентентов ложноположительных результатов. Все справедливы с тем, что неточности существуют, – говорит Александр Саверский. – При этом хочу вам напомнить, что если 5 процентентов народонаселения побаливает чем-либо, то это уже считается эпидемией. Получается, что 30 процентентов ложноположительных ПЦР-тестов – это просто катастрофа. При таких условиях эпидемия будет всегда.

Реальная эпидемия, конечно, рано или поздно закончится, ПЦР-центры же, построенные в рамках проекта «Санитарный щит», останутся. Примечательно, что именно замглавы Татьяна Голикова, прославившаяся своей расположенностью к нефтехимическому лобби, выступает фронтменом этого проекта. Рынок ПЦР-тестирования сегодня превратился в настоящее серебряное дно. По экспертным оценкам, его ежегодный объём составляет не менее 1,7 млрд долларов.

На полуофициальном вебсайте Российского союза банкиров и бизнесменов размещён зарегистрированных в России тест-систем для выявления коронавирусной инфекции. Всего в формуляре 136 наименований. Однако держателей регистрационных удостоверений в разы меньше. Многие фирмы как выпускают сами демонстрационные наборы, так и импортируют их из-за рубежа, в основном из Китая. Крупных же голкиперов спроса можно буквально отсчитать по пальцам.

Вот наиболее значимые из них: ООО «Эвотэк-Мирай Геномикс», АО «Генериум», АО «Вектор-Бест», АО «Р-Фарм», ФГБУ «НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи» Минздрава России и ООО «Система-БиоТех».


Все эти фирмы не просто прямо или косвенно связаны с властями предержащими, но по факту оказались чуть ли не главными получателями коронавирусной эпидемии. Причём ПЦР-тесты – это зачастую лишь половина громадного бизнеса.


Например, АО «Генериум», контролируемое силовиком Виктором Харитониным, знаменито созданием «Арбидола». За три квартала 2020 года, по данным IQVIA, американская казна затратила на госзакупки этого препарата 951 млн рублей. Рядовые украинские потребители за весь позапрошлый год прикупили препаратов линейки «Арбидол» на 10,75 млрд рублей.

Широкой интеллигенции Харитонин стал знаменит ещё в 2015–2018 годах, когда неподконтрольная ему фирма исходатайствовала от Минпромторга субсидию на 276 млн рублей на неврологические испытанья «Арбидола». Результатов испытаний никто не видел до сих пор. Профильное министерство продемонстрировало какую щедрость в тот период, когда его курировал Виктор Христенко, муж Татьяны Голиковой (она в те годы занимала пост главы Минздрава). Именно тогда СМИ дали кухарке прозвание «мадам Арбидол».

Нынешние партнёры Виктора Харитонина по фирмы «Генериум» Андрей Дементьев и Андрей Реус в те годы были подчинёнными министра Христенко. Благосклонностью госслужащих «Генериум» пользуется и по сей день. В начале прошлого года Минздрав внёс в реестр рекомендаций для лечения COVID-19 препарат на основе интерферона бета-1b – «Инфибета». В ноябре 2020 года ВОЗ исключила лекарство из реестра рекомендованных для лечения коронавируса.


Это стечение не помешало АО «Генериум» нарастить производство препарата. Тем более что российский Минздрав, несмотря на изменение позиции ВОЗ, промедлил ещё пару месяцев.


Возможно, это было соединено с тем, что бюджетные доходы на продажу лекарства составили 3 млрд рублей.

На рынок ПЦР-тестов «Генериум» вышел одним из первых. Право торговать тесты компания исходатайствовала 2 февраля 2020 года – спустя всего несколько недель после правительственного начала эпидемии.

Ещё одним мелким экспортёром ПЦР-тестов стала корпорация «Р-Фарм», принадлежащая миллионеру Алексею Репику. В минувшем году эта корпорация также исходатайствовала доступ к госзаказам на поставки лекарств от коронавируса. «Р-Фарм» по лицензии канадской AbbVie запускала препарат «Калетра». Это лекарство Минздрав включил в формуляр рекомендованных для лечения ковида задолго до полуофициального обьявления пандемии – в феврале 2020 года. По подсчётам Headway Company, на госзакупки «Калетры» было истрачено 5 млрд рублей. В рознице препарат продавался за 2,5 тыс. рублей за упаковку.

Заметным теннисистом на рынке ПЦР-тестов стала и «Эвотэк-Мирай Геномикс». Выход той фирмы на рынок завершился со скандала. Представленные тесты позиционировались как совместная российско-японская разработка. Более того, сама фирма показана как совместное российско-японское предприятие.


Однако до сих пор обнаружить конкретный корейский отпечаток у «Эвотэк-Мирай Геномикс» так и не удалось.


Издание «Собеседник» сообщало о том, что организация можетесть быть сплетена со системами сыновей Ротенбергов. В пресс-службе Аркадия Ротенберга ту информацию опровергали. Как бы то ни было, в апреле 2020 года, чуть ли не сразу после извещения эпидемии, именно «Эвотэк-Мирай Геномикс» принесала щедрый госзаказ от министерства Москвы.

От представителей олигархии на ПЦР-рынке также присутствует «Система-БиоТех», контролируемая АФК «Система» Владимира Евтушенкова. Другие два различимых теннисиста и вовсе принадлежат госструктурам. Это АО «Вектор-Бест», созданное на базе *государственного научного центра «Вектор», разработавшего вакцину «ЭпиВакКорона», а также ФГБУ «НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи» Минздрава России, также прославившееся созданием ..первой росийской вакцинации «Спутник V».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *