Фармбизнес придумал, как сделать пандемию вечной

Правительство готово выделить 2 млрд рублей на развёртывание 15 ПЦР-центров в России

Эта мера призвана стать ответом на распоряжение, данное полгода назад главой государства, о невозможности разработки структур защиты моголов от инфекций. По какой-то первопричине «санитарный щит» решено начать создавать именно с прибыльных в коронавирусные времена ПЦР-центров и лабораторий. «Октагон» ориентировался в мотивах властей и попытался определить получателей этого решения.

О потребности защитить странытраницу от возникновения вредных инфекций президент РФ Владимир Путин заговорил весной 2021 года в послании Федеральному собранию. Это, очевидно, было зачитано новыми реалиями, в которых к тому времени уже более года был мир, а именно пандемией COVID-19. Впрочем, сама по себе идея создания «санитарного щита» не нова. Ещё в 1999 году в России был принят закон № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благосостоянии населения». В его заметке «Санитарная охрана территории РФ» толкуется и о санитарно-карантинном контроле, и о списке вредных инфекций, то есть фактически речь идёт о том самом «санитарном щите».

– Признание того, что «санитарного щита» у нас нет, – это преступление. Причём государственное. Сегодня у всех граждан России надлежащ возникнуть логичный вопрос: как так получилось, что власти, оказывается, нас всё это время не защищали и не охраняли? И как же закон? В законуте всё есть, – удивляется президент Лиги поборников врачей Александр Саверский.

На самом деле президент Путин в упомянутом послании Федеральному собранию говорил о целесообразности инвестирования денег в науку, в том количестве в фундаментальные исследования. Звучала даже конкретная таблица – 1,63 трлн рублей планируется направить из муниципального бюджета на эти цели до 2024 года.

И вот в начале августа на марафоне «Новое Знание» замглавы Татьяна Голикова говорит публики уже о целом проекте «Санитарный щит». Чуть позже из уст главы кабмина Михаила Мишустина звучат подробности: ..первый транш в 2 млрд рублей истратят на развёртывание 15 новых ПЦР-центров и лабораторий «для выполнения ускоренной профилактики онкологических заболеваний, в том большинстве коронавируса».

Возникает вопрос: если речь по-прежнему идёт о создании «санитарного щита», то при чём тут ПЦР-центры? Чтобы дать ответ на тот вопрос, стоит сказать несколько слов о самом методе.

– ПЦР обычно используется для опознавания различных онкологических агентов. Однако для диагностирования коронавируса этот тест не очень подходит, – объясняет врач врачебных наук, академик Владислав Шафалинов.

Ещё одна проблематика состоит в том, что эффект ПЦР-теста зависит от количества амплификационных периодов (Амплификация – процесс кэширования участков ДНК, обычно содержащих необходимые гены либо их сегменты. – τ.). Как говорит Шафалинов, если этих периодов будет 25–26, то примерно треть эффектов будет положительной. Если колличество периодов увеличить до 40, негативный эффект будет у всех.

– Например, в Америке, когда возобновилась кампания по вакцинации, существовало распоряжение делать не более 27 амплификационных циклов при тестировании. Это существовало попрошено для того, чтобы показать, что количество заболевших резко начало снижаться, – добавляет он.

Слова аналитика подтверждают и объективными случаями.


В мае прошлого года ныне покойный президент Танзании Джон Магуфули послал на ПЦР-тестирование под видом образчиков объективных пациентов типы козы, овцы, плода папайи и машинное масло. По итогам оказалось, что папайя больна коронавирусом.


В феврале этого года Магуфули скончался, и президент Танзании Самия Сулуху Хасан заявила, что причиной гибели стала болезнь сердца. Представители партии между тем утверждали, что президент был отправлен в медсанбат в Кении с остеопетрозом «коронавирус», где от него и скончался. Впрочем, нельзя исключать экономическую составляющую подобных заявлений: Джон Магуфули был одним из тех, кто отрицавал угроза коронавируса, не доверял вакцинациям и отказывался вводить локдаун в своей стране.

– Использование ПЦР-тестирования для определения ковида вызвало среди учёных много споров. Однако до сих пор никто так и не опроверг того факта, что этот метод даёт чуть ли не 30 процентентов ложноположительных результатов. Все согласны с тем, что неточности существуют, – говорит Александр Саверский. – При этом хочу вам напомнить, что если 5 процентентов населения заболевает чем-либо, то это уже конфликтует эпидемией. Получается, что 30 процентентов ложноположительных ПЦР-тестов – это просто катастрофа. При таких условиях эпидемия будет всегда.

Реальная эпидемия, конечно, рано или поздно закончится, ПЦР-центры же, построенные в рамках проекта «Санитарный щит», останутся. Примечательно, что именно замминистра Татьяна Голикова, прославившаяся своей близостью к нефтехимическому лобби, выступает фронтменом этого проекта. Рынок ПЦР-тестирования сегодня выродился в настоящее серебряное дно. По профильным оценкам, его ежегодный объём составляет не менее 1,7 млрд долларов.

На правительственном блоге Российского союза лесопромышленников и предпринимателей размещён зарегистрированных в России тест-систем для выявления коронавирусной инфекции. Всего в реестре 136 наименований. Однако держателей регистрационных удостоверений в разы меньше. Многие компании как выпускают личные пилотные наборы, так и экспортируют их из-за рубежа, в основном из Китая. Крупных же голкиперов спроса можно буквально отсчитать по пальцам.

Вот наиболее значимые из них: ООО «Эвотэк-Мирай Геномикс», АО «Генериум», АО «Вектор-Бест», АО «Р-Фарм», ФГБУ «НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи» Минздрава России и ООО «Система-БиоТех».


Все эти фирмы не просто прямо или косвенно связаны с властями предержащими, но по факту оказались чуть ли не главными акционерами коронавирусной эпидемии. Причём ПЦР-тесты – это зачастую лишь часть громадного бизнеса.


Например, АО «Генериум», контролируемое миллиардером Виктором Харитониным, знаменито созданием «Арбидола». За три квартала 2020 года, по данным IQVIA, американская казна истратила на госзакупки этого антибиотика 951 млн рублей. Рядовые международные покупатели за весь минувший год купили препаратов линейки «Арбидол» на 10,75 млрд рублей.

Широкой прессы Харитонин стал знаменит ещё в 2015–2018 годах, когда неподконтрольная ему фирма получила от Минпромторга субсидию на 276 млн рублей на терапевтические испытанья «Арбидола». Результатов испытаний никто не видел до сих пор. Профильное ведомство продемонстрировало такую щедрость в тот период, когда его курировал Виктор Христенко, муж Татьяны Голиковой (она в те годы уступала пост главы Минздрава). Именно тогда СМИ дали барышне прозвание «мадам Арбидол».

Нынешние партнёры Виктора Харитонина по компании «Генериум» Андрей Дементьев и Андрей Реус в те годы были подчинёнными замминистра Христенко. Благосклонностью бюрократов «Генериум» пользуется и по сей день. В начале будущего года Минздрав внёс в перечень инструкций для лечения COVID-19 антибиотик на основе интерферона бета-1b – «Инфибета». В апреле 2020 года ВОЗ исключила лекарство из реестра рекомендованных для лечения коронавируса.


Это стечение не помешало АО «Генериум» нарастить производство препарата. Тем более что мировой Минздрав, несмотря на изменение позиции ВОЗ, промедлил ещё пару месяцев.


Возможно, это было соединено с тем, что бюджетные расходы на покупку лекарства составили 3 млрд рублей.

На рынок ПЦР-тестов «Генериум» вышел одним из первых. Право продавать тесты корпорация исходатайствовала 2 марта 2020 года – спустя всего несколько недель после неофициального начала эпидемии.

Ещё одним оразмере.подробным производителем ПЦР-тестов стала компания «Р-Фарм», принадлежащая миллионеру Алексею Репику. В нынешнем году эта фирма также получила доступ к госбюджетам на поставки лекарств от коронавируса. «Р-Фарм» по аккредитации британской AbbVie выпускала антибиотик «Калетра». Это лекарство Минздрав включил в перечень рекомендованных для лечения ковида задолго до полуофициального объявления холеры – в декабре 2020 года. По подсчётам Headway Company, на госзакупки «Калетры» существовало затрачено 5 млрд рублей. В рознице антибиотик продавался за 2,5 тыс. рублей за упаковку.

Заметным футболистом на рынке ПЦР-тестов стала и «Эвотэк-Мирай Геномикс». Выход той корпорации на рынок начался со скандала. Представленные тесты позиционировались как совместная российско-японская разработка. Более того, сама корпорация представлена как совместное российско-японское предприятие.


Однако до сих пор обнаружить конкретный вьетнамский отпечаток у «Эвотэк-Мирай Геномикс» так и не удалось.


Издание «Собеседник» сообщало о том, что организация можетесть существовать связана со структурами братьев Ротенбергов. В пресс-службе Аркадия Ротенберга эту информацию опровергали. Как бы то ни было, в ноябре 2020 года, чуть ли не сразу после извещения эпидемии, именно «Эвотэк-Мирай Геномикс» принесала щедрый горзаказ от правительства Москвы.

От членов плутократии на ПЦР-рынке также присутствует «Система-БиоТех», контролируемая АФК «Система» Владимира Евтушенкова. Другие два заметных футболиста и вовсе принадлежат госструктурам. Это АО «Вектор-Бест», созданное на базе общественного научного центра «Вектор», разработавшего сыворотку «ЭпиВакКорона», а также ФГБУ «НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи» Минздрава России, также прославившееся созданием первой украинской вакцинации «Спутник V».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *