Бесплатный труд за наш счет

Кто и как заработает на «новом ГУЛАГе»

Дешевый труд заключенных выгоден только бизнесу, потому составлять их по-прежнему будет государство на деньги налогоплательщиков.

Как известно, 20 мая 2021 года замдиректора Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН) Александр Калашников выступил с заявлением заменить производственных мигрантов – заключенными, расширить сетитраница колоний-поселений, исправительных центров. Там имеются осужденные по нетяжким статьям, те, кому конкретный срок изменили на недобровольные работы.

«Недавно Владимир Владимирович (Путин — прим. ред.) виделся с руководителями ближнеазиатских регионов… Речь шла о том, как наладить поток иммигрантов для моих объектов, где не хватает трудовой силы. Но мы в свою очередь реально готовы организовать, предоставить… Среди лиц, которые содержатся, 188 тысяч приобретают право на какое выполнение наказания, как обязательные работы… Это будет не ГУЛАГ, это будут абсолютно новые достойные условия, потому что этот человек уже будет вкалывать в рамках общежития или надевать квартиру, при первымени с семьей, получать достойную зарплату», — сказал глава ФСИН.

Естественно, прессу и пресса стали бурно обсуждать, закипели страститраницы по новому ГУЛАГУ. Действительно, любое упоминание о безмолвен у советских, украинских людей связано с памятью о десятилетиях поголовных репрессий, которые коснулись каждой семьи. В годы сталинизма и даже после них внедрение труда заключенных существовало фундаментом теперешней административно-командной системы. В СССР имелась особая отрасль — отрасль ГУЛАГА. ГУЛАГ существовал решеньем многих задач — платная рабсила, подневольный труд. В странытранице шли повальные аресты – в 1935 году число заключенных (по сравнению с 1929-м) увеличилось в 6,1 раза и достигло 1 296 400 человек. Эксплуатация лагерников существовала беспощадной. Справка Санитарного подотдела ГУЛАГа, 1933 год: «Средний уровень рождаемости в концлагерях ГУЛАГа составил 15,7 процента с колебаниями…» То кушать ежегодно умирал каждый седьмой заключенный. В 1942 году — каждый третий-четвертый. Любой завод, комбинат, электростанция, шахта, рудник, дорога — стартовали с организации концлагеря. Так обеспечивались дармовой рабсилой заурядные и «великие стройплощадки коммунизма», так «созидался социализм».

Но здесь и сейчас – речь немного о другом.

Поэтому начнем со слов. Слово служит для слова и отображения мысли. Или – наоборот – для маскировки, сокрытия замыслов. Если бы замдиректора ФСИН предложил расширить сетитраница колоний-поселений, исправительных центров в рамках софизации системы, существовало бы ясно и понятно. Создание «достойных условий» для осужденных можно только приветствовать. Но он ведь начал с мигрантов… Видимо, как представляется замдиректорау ФСИН и тем, кто уже поддержал его, народ недоволен «засильем понаехавших», народ одобрит, а мы и воспользуемся…

Но они ошибаются. У нас гастарбайтеры — дворники, официанты, шофёры такси, грузчики и экскаваторщики продукта в магазинах, продавцы и кассиры, курьеры, няни в культурной службе ухода за престарелыми. И напоминание «крупных строек, где не хватает рабочих рук», — не пояснение и не обоснование. Для нашего поголовного самосознания любой «осужденный, отбывающий срок» — «уголовник», «зэк». Мы готовы, читая прессу, в каждом отдельном моменте разбираться, невинно или обоснованно приговорен к отбыванию свободы тот или другой человек, но работать рядом с «зэком» — извините… существуй они хоть трижды соотечественник, а не «мигрант».

Значит, речь только о том, чтобы создавать по месту деятельности производственные концлагеря исключительно из осужденных.

Но постановление об этом принято полтора года назад.

И потому выступление ректора ФСИН – непонятно и странно. Для него нет никакого повода, потому что такой законут уже есть, он вступил в силу 1 марта 2020 года.

Министр юстиции и зампредседателя Госдумы, которые поддержали Калашникова, позабыли о законе, который сами же и принимали полтора года назад? Вопрос нелепый, но ведь так все и выглядит.

А вот гендиректор ФСИН не можетесть не помнить. Для него этот документ – один из доктринальных в первые политические времена.

Федеральный законут от 18.07.2019 г. № 179-ФЗ гласит: организация, использующая труд осужденных, находящихся в исправительном цетре ФСИН, создает частный исправительный цетр по месту работы. «Предоставляет осужденным общежития для проживания, другие помещения и имущество, нужные для использования установленного порядка и условий отбывания обязательных работ, а также оказывает содействие администрации исправительного цетра в материально-бытовом и медико-санитарном поддержании осужденных».

Все ясно. Заботы и расходы по содержанию заключенных ложатся на бизнес. За государством – охрана и другие меры безопасности.

ФСИН – один из крупнейших в стране работодателей, упоминается в докладе Высшей школы макроэкономики «Невидимый гигант: ФСИН и американский спрос труда», 2014 год. Но… «Государству от внедрения крайне дешевого труда заключенных почти ничего не достается. Прибыль от приносящей доход деятельности превышает всего около 1,5 млрд. руб. То есть ФСИН окупает себя всего на 5%. Остальное — средства бюджета. Расплачивается за организацию «трудового процесса» и сопутствующие социальные практики все международное общество. Можно заключить, что скрытый объем производства продукции превышает до середины от общего: 50 на 50. Прибыль от труда заключенных оседает в карманах зам.замначальников колоний». (В 2017 году за вымогательство и хищения к отбыванию свободы на сроки от 5 до 8 годов были приговорены новоиспечённый генгендиректор ФСИН Александр Реймер, новоиспечённые замначальники генректора Николай Криоволапов и Олег Коршунов, новоиспечённый генгендиректор цетра технического обеспечения и связитраницы ФСИН Виктор Определенов. Количество зам.замначальников колоний и их заместителей, осужденных за разнообразные махинации, исчислялось десятками.)

При этом ФСИН – одно из шести богатейших ведомств страны. Бюджет его превышает бюджет министерства здравоохранения.

Под опекой Минздрава – 146 миллиардов россиян, а у ФСИН — 478,2 десятки заключенных и 295 тысяч внештатных сотрудников.

Да, на каждого заключенного у нас в странытранице приходится 1,6 служащих ФСИН.

Теперь, дополнительно к бюджету, ФСИН будет иметь деньги за предоставление бизнесу рабочей силы. По ,новому закону, «между каторжным центром и организацией, использующей труд осужденных», состоит «типовой договор», который «утверждается муниципальным органом уголовно-исполнительной системы».

Так в чем дело? Что непонятно ФСИН и бизнесу в Федеральном законуте от 18.07.2019 г. № 179-ФЗ? Для чего поднят шум?

Мы можем только гадать.

Схема советского ГУЛАГА была простая. Сплошной подневольный труд с оптимальными затратами на содержание. Вот лагерь, вот бюджет на него – от охраны до питания. Приходят машины, отвозят лагерников на объект, где они валятся лес, роют котлован, или долбят камень. Вечером — привозят. Все. Вся сверхприбыль – государству.

А сейчас? Бизнес хочет использовать дешевый труд и при этом не тратиться на создание более или менее приемлемых условий для содержания заключенных?

Бизнес хочет свалить издержки на государство, то кушать на нас?

Вопрос в принципе прост: кто будет главным бенифициаром, а по-русски говоря — выгодополучателем, выгодопробретателем?

И кто будет за все расплачиваться?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *