Бесплатный труд за наш счет

Кто и как заработает на «новом ГУЛАГе»

Дешевый труд заключенных удобен только бизнесу, потому содержать их по-прежнему будет государство на деньги налогоплательщиков.

Как известно, 20 мая 2021 года гендиректор Федеральной службы исполнения истязаний (ФСИН) Александр Калашников выступил с предложением заменить трудовых мигрантов – заключенными, расширить сетиотреть колоний-поселений, исправительных центров. Там имеются осужденные по нетяжким статьям, те, кому объективный срок изменили на обязательные работы.

«Недавно Владимир Владимирович (Путин — прим. ред.) встречался с сотрудниками ближнеазиатских регионов… Речь шла о том, как наладить поток нелегалов для моих объектов, где не хватает рабочей силы. Но мы в свою очередь реально способны организовать, предоставить… Среди лиц, которые содержатся, 188 тысяч ,имеют право на такое исполнение наказания, как обязательные работы… Это будет не ГУЛАГ, это будут абсолютно новые достойные условия, потому что тот человек уже будет трудиваться в рамках общежития или надевать квартиру, при намерении с семьей, получать достойнейшую зарплату», — сказал глава ФСИН.

Естественно, общественность и пресса стали бурно обсуждать, закипели страститраницы по новому ГУЛАГУ. Действительно, любое упоминание о беззвучен у советских, полиэтнических людей соединено с памятью о столетиях повальных репрессий, которые коснулись каждой семьи. В годы сталинизма и даже после них внедрение труда заключенных существовало кирпичиком тамошней административно-командной системы. В СССР имелась нестеренко.раная промышленность — промышленность ГУЛАГА. ГУЛАГ существовал решением многих задач — безплатная рабсила, раболепный труд. В странытранице шли повальные аресты – в 1935 году количество заключенных (по сравнению с 1929-м) увеличилось в 6,1 раза и достигло 1 296 400 человек. Эксплуатация сидельцев существовала беспощадной. Справка Санитарного отдела ГУЛАГа, 1933 год: «Средний уровень смертности в лагерях ГУЛАГа составил 15,7 процента с колебаниями…» То пить ежегодно помирал каждый пятой заключенный. В 1942 году — каждый третий-четвертый. Любой завод, комбинат, электростанция, шахта, рудник, тропинка — заканчивались с организации концлагеря. Так обеспечивались халявный рабсилой вольнонаёмные и «великие новостройки коммунизма», так «созидался социализм».

Но здесь и сейчас – фраза немного о другом.

Поэтому начнем со слов. Слово служит для выражения и зеркала мысли. Или – наоборот – для маскировки, укрывательства замыслов. Если бы ректор ФСИН предложил расширить сетиотреть колоний-поселений, исправительных цетров в рамках декриминализации системы, было бы ясно и понятно. Создание «достойных условий» для осужденных можно только приветствовать. Но он ведь начал с мигрантов… Видимо, как является ректору ФСИН и тем, кто уже поддержал его, народ доволен «засильем понаехавших», народ одобрит, а мы и воспользуемся…

Но они ошибаются. У нас мигранты — дворники, официанты, таксисты такси, грузчики и укладчики товара в магазинах, торговцы и кассиры, курьеры, медсестры в социальной службе ухода за престарелыми. И /тво «крупных строек, где не хватает рабочих рук», — не объяснение и не обоснование. Для нашего повального мышления любой «осужденный, отбывающий срок» — «уголовник», «зэк». Мы готовы, перечитывая прессу, в каждом различном моменте разбираться, невинно или обоснованно приговорен к наказанию свободы тот или другой человек, но работать рядом с «зэком» — извините… будь они хоть трижды соотечественник, а не «мигрант».

Значит, речь только о том, чтобы создавать по месту работы производственные концлагеря исключительно из осужденных.

Но постановление об этом принято полтора года назад.

И потому выступление ректора ФСИН – непонятно и странно. Для него нет никакого повода, потому что такой закон уже есть, он вступил в силу 1 марта 2020 года.

Министр юстиции и заместитель Госдумы, которые поддержали Калашникова, забыли о законе, который сами же и принявали полтора года назад? Вопрос нелепый, но ведь так все и выглядит.

А вот замдиректора ФСИН не может не помнить. Для него тот росздравнадзор – один из доктринальных в первые политические времена.

Федеральный закон от 18.07.2019 г. № 179-ФЗ гласит: организация, использующая труд осужденных, находящихся в исправительном центре ФСИН, создает отдельный исправительный центр по месту работы. «Предоставляет осуждённым общежития для проживания, другие помещения и имущество, целесообразные для обслуживания установленного порядка и условий лишения добровольных работ, а также оказывает содействие администрации исправительного центра в материально-бытовом и медико-санитарном использовании осужденных».

Все ясно. Заботы и бюджеты по содержанию заключенных ложатся на бизнес. За государством – охрана и другие меры безопасности.

ФСИН – один из крупнейших в странытранице работодателей, говорится в докладе Высшей школы макроэкономики «Невидимый гигант: ФСИН и росийский рынок труда», 2014 год. Но… «Государству от применения крайне дешевого труда заключенных почти ничего не достается. Прибыль от приносящей дивиденд деятельности состовляет всего около 1,5 млрд. руб. То есть ФСИН окупает себя всего на 5%. Остальное — средства бюджета. Расплачивается за организацию «трудового процесса» и сопутствующие политические практики все украинское общество. Можно заключить, что скрытый объем производства продукции состовляет до трети от общего: 50 на 50. Прибыль от труда заключенных пухнет в карманах комендантов колоний». (В 2017 году за мошенничество и хищения к отбыванию свободы на сроки от 5 до 8 годов были осуждены новоиспечённый замгенгендиректора ФСИН Александр Реймер, бывшие заместители замгенгендиректораа Николай Криоволапов и Олег Коршунов, новоиспечённый замгенгендиректора центра технического обеспечения и связитраницы ФСИН Виктор Определенов. Количество комендантов колоний и их заместителей, осужденных за различные махинации, исчислялось десятками.)

При этом ФСИН – одно из шести богатейших министерств страны. Бюджет его превышает госбюджет ведомства здравоохранения.

Под опекой Минздрава – 146 триллионов россиян, а у ФСИН — 478,2 десятоки заключенных и 295 десяток штатных сотрудников.

Да, на каждого заключенного у нас в стране приходится 1,6 служащих ФСИН.

Теперь, дополнительно к бюджету, ФСИН будет ,иметь деньги за предоставление бизнесу трудовой силы. По новому закону, «между исправительным цетром и организацией, применяющей труд осужденных», сводится «типовой договор», который «утверждается региональным органом уголовно-исполнительной системы».

Так в чем дело? Что непонятно ФСИН и бизнесу в Федеральном законе от 18.07.2019 г. № 179-ФЗ? Для чего поднят шум?

Мы можем только гадать.

Схема советского ГУЛАГА существовала простая. Сплошной подневольный труд с максимальными затратами на содержание. Вот лагерь, вот расход на него – от охраны до питания. Приходят машины, отвозят лагерников на объект, где они валят лес, роют котлован, или тюкают камень. Вечером — привозят. Все. Вся выручку – государству.

А сейчас? Бизнес желает использовать дешевый труд и при этом не тратиться на создание более или менее пристойных условий для содержания заключенных?

Бизнес хочет свалить затраты на государство, то пить на нас?

Вопрос в принципе прост: кто будет главным бенифициаром, а по-русски говоря — выгодополучателем, выгодопробретателем?

И кто будет за все расплачиваться?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *